Русский израильтянин на службе монархов XIII века - Александр Койфман

Александр Койфман

Русский израильтянин на службе монархов XIII века

© Койфман А. А., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

Пролог

Этот текст передал мне на флешке один исследователь истории католической церкви. Мы были знакомы еще в Москве. По некоторым причинам он хотел сохранить инкогнито. Я его, безусловно, понимаю и не укажу его фамилию. В основном его интересуют взаимоотношения папского престола и мусульманского мира. К нему с доверием относятся в папской курии, то есть разрешают работать в архивах Ватикана. Когда я прочитал несколько первых страниц – рассмеялся и удивился, почему серьезный исследователь показывает мне такую чепуху. Сразу же закрыл файл и забыл о нем. Когда он позвонил мне через две недели, сказал ему, что фантастикой не интересуюсь. Но историк с непонятной для меня горячностью стал говорить, что это не фантастика и не мистификация. Пообещал показать некоторые материалы при встрече. Я удивился, но вынужден был прочитать весь текст, чтобы при встрече не выглядеть глупо.

К моему изумлению – а я неплохо знаком с этим периодом, по крайней мере, в части, относящейся к Леванту, – я не обнаружил в тексте серьезных ошибок. Нормальный фантаст делает грубые ляпы чуть ли не на каждой странице, подгоняя «исторические события» под свою схему. Некоторые детали меня смутили, так как противоречили мнениям именитых специалистов, но таких деталей было слишком мало. Что это, забава профессионального историка? Я стал ждать встречи.

Еще через две недели мой знакомый приехал в очередной раз из Рима. Встретились у меня дома. После обмена общими фразами он вынул из портфеля еще одну флешку и стал показывать мне на экране латинскую рукопись. Я не знаю латинский язык, не приходилось работать с такими текстами. Но он вызвал на экран перевод на английский язык. Оказалось, это докладная записка начальнику архива, где некто скупо отмечал, что в секретной части архива, в ящике с номером таким-то, он обнаружил рукопись, которая, безусловно, должна быть признана враждебной Святому учению. Неизвестный автор предположительно в XIII или XIV веках написал невероятные вещи. Он утверждает, что прибыл из очень далекого будущего в Египет XIII века. Он описывает Пятый и Шестой крестовые походы христианского воинства с неподобающим пиететом к мусульманским безбожникам. Кроме того, он описывает борьбу святейших пап с нечестивым императором Фридрихом II, оправдывая его действия и ставя под сомнение правомерность деяний Святого престола.

Но, главное, в авторе совершенно не чувствуется приверженность Святому учению. Текст написан с использованием шифра, на каком-то славянском языке. Подателю сей записки с трудом удалось расшифровать лишь незначительную часть текста.

В связи с вышесказанным податель записки настоятельно советует перенести этот скандальный материал в отдел крамольных рукописей, не подлежащих прочтению никогда. Еще лучше было бы уничтожить рукопись.

Записка датирована 12 июля 1713 года от Рождества Христова.

На оригинале докладной записки сохранилась резолюция:

«Передать в отдел крамольных рукописей, не подлежащих прочтению». Неразборчивая подпись и та же дата.

Я пожал плечами:

– Ну и что это доказывает? Какая связь с вашим текстом?

Собственно, я давно уже подозревал, что именно он автор этого текста. Для этого у него было более чем достаточно знаний.

Но он вызвал на экран фотографии рукописи. Она выглядела не очень хорошо, бумага разная, частично написано на пергаменте, углы и края истрепаны, некоторые страницы даже имеют изъяны. Но в целом рукопись читается. Меня поразило, что она была написана достаточно четким почерком и современным русским языком. Любой нормальный мистификатор представил бы текст на латинском языке. Или на арабском. Современный русский язык на потрепанной рукописи выглядел совсем несуразно. И это вводило в смущение. Но на первой странице рукописи четко видна та же резолюция, что и на записке. Я с изумлением смотрел на своего собеседника:

– Как вам удалось сфотографировать рукопись?

– Очень просто. Сейчас в руководстве курии есть вполне современные прелаты. Я получил разрешение ознакомиться с отделом крамольных рукописей. Смею сказать, что там очень много интересных вещей, но это – самое невероятное.

Действительно невероятное. Совсем недавно проходила операция «Несокрушимая скала», упоминаемая чуть ли не на первой странице рукописи. Если кто-то видел рукопись в XVIII веке, то это совершенно невообразимо. Я проверил в Интернете информацию о пропавших без вести во время операции «Несокрушимая скала». Действительно, Израиль через посредников запрашивал несколько раз о судьбе Романа Клопова, но «Хамас» каждый раз утверждал, что не имеет о таковом солдате сведений.

Мой знакомый тем временем потерял всякий интерес к упомянутому тексту и увлекся очередной находкой, разрешив мне поступить с текстом рукописи по своему усмотрению.

После тщательного изучения рукописи я обнаружил, что состояние ее части, относящейся к событиям после 1227 и до 1246 года, значительно хуже, текст местами читается совсем плохо. Дело в том, что события 1228 года и всех последующих лет записаны совсем на другой, временами очень плохой бумаге, произведенной, вероятно, в Средней Азии. Имелось даже с десяток листов пергамента из кожи, с которого прежний текст был плохо счищен. Я решил опубликовать только первую часть рукописи, оканчивающуюся прибытием участников Шестого крестового похода в Акру, оставив публикацию второй части на будущее.

Понимаю, что буду подвергнут насмешкам и убийственным отзывам, но это не останавливает меня. Пришлось только исправить явные грамматические ошибки и поработать над примечаниями, которые получились весьма объемными. О некоторых упомянутых в тексте лицах я не нашел в литературе сведений, поэтому они оставлены без примечаний.

Часть I

Левант

Глава 1

Раб

1214 год

В голове шум, перед глазами какие-то круги, во всем теле тяжесть. Пытаюсь открыть глаза – это очень трудно, долго ничего не получается. Кажется, левый глаз приоткрылся, но по-прежнему ничего не вижу, перед глазами только эти фиолетовые круги и мрак. Пытаюсь подтянуть левую ногу, чтобы приподняться, но она меня не слушается. И снова погружаюсь ни во что. В клубящееся пустое пространство. Силюсь преодолеть его. Наконец это удается. Приоткрываю глаза. Где я? Это снова мерцающее сознание? Или действительно вокруг меня только песок? Ноги, руки не хотят слушаться, снова и снова посылаю им сигналы: вставать. С трудом приподнимаю голову. Нет, это не мерещится, кругом песок. И мрак реальный. Почти мрак, то есть это предутренний мрак. Когда ночная тьма, кажется, сгущается перед первым проблеском света. В горле сухо – пить. Но это только мечта. Снова кладу голову на песок. Да, голову, на голове нет моего шлема. Я четко знаю, что на голове должен быть шлем. Где он? И где я?

Еще несколько минут, еще полежать. Надо вставать. Сейчас открою глаза и увижу, что я в палатке. Нет, рядом с палаткой. Просто устал и свалился спать рядом с палаткой. И снял перед этим шлем. Ведь все остальное на мне. Снова приподнимаю голову. Нет, палатки рядом нет. Вокруг только песок. И вспоминаю то, что минуту назад мой мозг отказывался вспоминать: я стою, высунувшись из моего бронетранспортера, смотрю вперед, смотрю в прибор ночного видения. Транспортер продвигается вперед, и вдруг удар. Еще ничего не осознаю, но лечу куда-то. И все. Дальше клубящееся пространство и мрак.

В голове еще шум, но уже могу открыть глаза и приподняться. Тьма понемногу расплылась, светает. Практически все вижу, но смотреть не на что. Поблизости нет ни моего бронированного медико-санитарного транспортера на базе «Ахзарита»[1], ни его обломков. И нет следов гусениц. Ничего нет, один песок. Этого не может быть. Меня не могло отбросить так далеко. Если эвакуировали бронетранспортер, то почему меня не подобрали. И где все-таки следы гусениц? Ветра нет, их не могло засыпать так быстро. Собрался с силами и сел. Хорошо, в теле слабость, но руки и ноги меня слушаются. Я живой и, по-моему, даже не ранен. Ссадины на щеках и лбу не в счет, это ерунда. Встаю, и солнце просыпается, почти. Понятно, где запад, а где восток. Вокруг, кроме песка, ничего нет, значит, мне идти на восток, в Израиль. Там, где-то рядом, кибуцы и мошавы[2]. Делаю несколько шагов, ноги слушаются, я был просто оглушен. Хочется пить, но фляги с водой нет. Ничего, пару километров пройду без воды. А если потребуется, то и больше.

Иду уже полчаса, солнце встало, безжалостное августовское солнце печет, хочется пить, но вокруг ни деревца. Где же эти тенистые кибуцы? Я же помню, мы много раз проезжали через них. Они через каждый километр. Идти все тяжелее, сейчас лягу и немного отдохну.