Волны святого волшебства - Лавиния Уайтфорд

Он заметил что-то странное в ее выражении.

— Что-нибудь случилось? Анжела быстро покачала головой.

— Ничего.

— Вас беспокоит, что мы остались вдвоем? Она вытаращила глаза.

— Вдвоем? Но Анна, служанки… они что, ушли?

Он кашлянул, ладонью смахивая капли дождя со скул.

— Нет, они остаются здесь. Но я сомневаюсь, что доктор Вернер зачтет хоть одну из них в компаньонки молодой девушке.

— Что?

— Это вас беспокоит, не так ли? — проницательно заметил он. — Я видел, как она вас загнала в тупик перед отъездом.

Анжела вспыхнула. Регина действительно загнала ее в тупик, напомнив о том, что Уинстон не доверял Филу Боргесу, да к тому же не без влияния этой добродетельной женщины считал его не заслуживающим спасения.

— Я думаю, она просто чувствовала свою ответственность. Поскольку она одна из немногих людей, знавших о моем существовании.

— Ей просто хотелось вмешаться, — холодно сказал Фил. — Не слушайте ее. Один одержимый диктатор уже достаточно испортил вашу жизнь. Не впускайте в нее другого.

— Уинстон вовсе не портил мне жизнь, — тихо возразила она.

— Да? — его голос неожиданно окреп. — Вы хотите жить, скрываясь в джунглях, в то время как другие учатся в университетах и путешествуют за океан?

Анжела покачала головой.

— Это не совсем так. Я сама выбрала приезд сюда, не забывайте! В доме дяди я была несчастна, и то, что предложил Крей, выглядело предпочтительнее.

Пока не выяснилось, что привязанность была иллюзией, грустно добавила она про себя. Пока не обнаружилось, что его предложение подразумевало полное умственное и духовное подчинение, а любовь была ее собственной фантазией. Она отвернулась.

— Просто это не сработало, вот и все, а Уинстон не виноват, — печально сказала она.

Фил резко повернул ее к себе.

— И как он отнесся к вашему решению уехать?

Анжела вздохнула.

— Он его не принял, — призналась она.

— Может быть, это сделает вашу жизнь более мирной, — заметил Фил. — Как я понимаю, вы с ним крепко ссорились, в основном из-за вашего решения.

Анжела усмехнулась.

— С Уинстоном Креем нельзя ссориться. Надо делать что он велит. Или он перестанет вас замечать. — Она слегка кашлянула. — Последнее время он меня почти не замечал.

Фил поглядел на нее долгим взглядом.

— О Господи! — сказал он наконец.

Она уловила его критический настрой и строго посмотрела на него.

— Вы не понимаете. Да, я не бывала на вечеринках, не посещала университет и все такое прочее. Вы, наверное, думаете, что я ужасно неопытная. Но все не так плохо. Зато я умею быть самостоятельной. И верю в себя.

Он ничего не сказал. Она сбавила тон.

— Вообще-то иногда бывает одиноко, — призналась она.

Он изучал ее лицо.

— Одиноко?

— Да, — быстро сказала Анжела. Она не могла понять, почему вдруг стала с ним это обсуждать. Она даже слегка испугалась, потому, что никогда ни с кем это не обсуждала, даже с Терезой.

— Хочется с кем-то поделиться, — выпалила Анжела. — С кем-то посмеяться. С кем-то, кто может тебя понять. — Она оборвала себя. — Нет, это все жалобное нытье. Уинстон иногда тоже способен кое-что понять.

Она еще подумала.

— Просто я привыкла мечтать, что на свете есть еще кто-то, кому хотелось бы побыть со мной. Кому было бы хорошо со мной и своей мечтой.

Она опустила глаза и сжала руки, очень недовольная собой.

— О, вам, должно быть, все это кажется совершенной чепухой, — пробормотала она.

Темные глаза Боргеса сверкнули. Он уже не смахивал воду с лица. Его глаза изучали ее, как скрытая камера. Хотя она не смотрела на него, но чувствовала этот обжигающий взгляд. Последовало долгое молчание.

— Не кажется, — угрюмо сказал — наконец Фил. — Вы говорите об одиночестве души. Нельзя сказать, что я незнаком с этим чувством. Это не пройдет, пока вы не покинете джунгли. Станет только хуже. Но вот чего вы, видно, не знаете — такое одиночество может настигнуть человека посреди многолюдного города. И там оно тяжелее всего.

Она испуганно подняла на него глаза. — Поверьте мне, — тихо сказал он.

Глава пятая

Вдруг случилось нечто странное. Это поняла даже Анжела, хорошо сознающая собственную неопытность. Их глаза встретились.

Фил Боргес выглядит действительно как сам дьявол, подумала она в замешательстве. Сильный дождь придал его волосам вороной блеск. Влажные скулы выделялись особенно дерзко. Его глаза щурились сквозь капли дождя, повисшие на ресницах…

От этих прищуренных, остановившихся на ней со странно напряженным выражением глаз что-то у нее внутри затрепетало. Она почувствовала, как ее дыхание участилось. Ей стало страшно и неуютно, и она поднесла руку к горлу.

Фил продолжал молча разглядывать ее. Он выглядит почти шокированным, подумала она, шокированным и сердитым.

Анжела вдруг поняла, что ей хочется потрогать его лицо, погладить резкие морщины вокруг внимательных глаз, снять напряжение со рта, коснувшись его своими губами…

Она порывисто вздохнула. О чем она только думает!.. С другой стороны, абсолютно неясно, как вести себя с таким дьявольски искушенным мужчиной, как Фил Боргес. Ее единственная и притом неудачная мысль о любви должна была бы насторожить ее. Но у нее не было ни опыта защиты, ни способности восстанавливаться после ущерба, который он, несомненно, мог нанести. Она была слишком уязвимой, а Фил Боргес слишком взрослым.

— Не надо на меня так смотреть! — сердито сказала она.

Он не стал притворяться, что не понимает, и лишь прошептал ее имя. Но не попытался дотронуться до нее.

Анжела резко отвернулась.

— Почему мой отец называл вас дьяволом? — спросила она.

Фил поколебался.

— Кто знает…

Она снова повернулась к нему, ее глаза стали жесткими. — Вы знаете. Он пожал плечами и усмехнулся.

— Мы не сошлись в приоритетах. Анжела покачала головой, отвергая уклончивый ответ.

Волны святого волшебства.

— Зачем вы говорите «приоритеты», если имеете в виду принципы? Моральные принципы! — накинулась она на него.

Он задумчиво смотрел в ее разрумянившееся лицо.

— Вы полагаете, я это имел в виду? — медленно сказал он.

— Вы знаете, что это так, — презрительно промолвила она.

— Интересный вывод. — Его голос стал мягче. — Однако с чего вы взяли?

На этот раз Анжела без смущения встретила его взгляд.

— Я сужу но вашему обращению со мной. На его лице отразилось недоумение.

— Вы имеете в виду то, что я вытащил вас из миссии, которая должна была вот-вот уйти под воду, в то время как ваш морально безупречный отец бросил вас на произвол судьбы?