Время огня - Пол Андерсон

Не хочу сказать, что он был фанатиком. В сущности его взгляд на мир становился все шире, и он все лучше овладевал умением наслаждаться миром. Интеллект его стал необычайно глубок и широк, хотя очевидно, больше всего его интересовали история и антропология. К тому же судьба сделала ему подарок: он обладал способностью к языкам. (Мы с ним часто рассуждали о том, как неспособность овладеть языками препятствует путешественникам во времени). Смесь сардонического юмора и традиционной вежливости Среднего Запада делали его общество приятным. Он стал гурманом, но в то же время сохранил способность не жаловаться, питаясь вяленой рыбой и сухарями. У него была яхта в Бостоне, и он на ней отвез нас в Вест-Индию, чтобы отметить мой уход на пенсию. Хотя юношеская привычка к молчаливости и скрытности у него сохранилась, я знал, как глубоко чувствует он красоту — и природную, и созданную человеком; что касается последней, то особенно он любил барокко, классическую и китайскую музыку, красивые корабли и оружие, а также античную архитектуру. (Боже, если Ты существуешь, от всего сердца благодарю Тебя за то, что Ты дал мне возможность увидеть на фотоснимках Джека Хейвига неразрушенный Акрополь).

Я был единственным, кто делил с ним его тайну, но не единственным его другом. Теоретически он мог бы познакомиться с любым из великих: Моисеем, Периклом, Шекспиром, Линкольном, Эйнштейном. Но на практике возникали слишком серьезные препятствия. Помимо языка, обычаев, законов, известных людей ограждала их занятость и подозрительность. К тому же их постоянно охраняли. Нет, Хейвиг — в разговорах с ним я зову его Джеком, но сейчас мне кажется более естественным звать его по фамилии, — Хейвиг рассказывал мне о простых людях, как его прелестная маленькая Мег (триста лет назад уже ставшая прахом), горец, служивший проводником Льюису и Кларку (Американские путешественники и исследователи начала девятнадцатого века. — Прим. перев.), или старый усатый богохульник, солдат армии Наполеона.

(— История не стремится быть хорошей, совсем нет, док. Мы так считаем, потому что она произвела нас самих. Однако подумайте. Отбросьте романтические легенды и возьмите факты. Средний француз в 1800 году был не более угнетен, чем средний англичанин. Французская империя могла объединить Европу и освободить ее изнутри, и тогда не было бы первой мировой войны, в которой западная цивилизация перерезала себе глотку. Вы ведь знаете, что именно это тогда произошло. Мы все еще теряем кровь и скоро умрем от этого).

Обычно он предпринимал путешествия во времени для развлечения, пока не приобрел нужную технику и не разработал план поиска других мутантов.

— Честно говоря, — улыбался он, — мне все больше и больше нравятся низкопробные развлечения.

— Париж Тулуз-Лотрека? — спросил я наобум. Он уже говорил мне, что более раннее декадентство переоценивается; во всяком случае, оно представлено выходцами из высших классов, которые не одобряют чужаков.

— Ну, там я еще не побывал, — признался он. — Неплохая мысль. С другой стороны, Сторивилл в расцвете (Район Нового Орлеана, известный своими публичными домами в период перед первой мировой войной. Известен также как место рождения джаза. — Прим. перев.)… — Проститутки его не интересовали: он уже хорошо знал людей и понимал, что их на это толкает. Но он любил джаз и общество людей, которые для него были реальнее собственного поколения, не говоря уже о людях 1970 года.

Тем временем он создавал себе состояние. Вы, вероятно, думаете, что это легко. Достаточно взять справочник цен акций — лучший год для этого, очевидно, 1929, — и можно отправляться в плавание по волнам Уолл-Стрита.

На самом деле все не так. Например, откуда ему было взять деньги?

Он мог на деньги, полученные на службе, покупать золото и серебро и обменивать на монеты в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Получив небольшой начальный капитал, мог начать торговать. Мог переносить в будущее марки и монеты и продавать коллекционерам; мог отправиться в прошлое с алюминиевыми сосудами, которые ценились бы выше золота до появления процесса Холла (Чарльз Холл, американский изобретатель второй половины 19 века, создавший основы промышленного производства алюминия. — Прим. перев.). Но все эти и другие подобные сделки были по необходимости мизерными и из-за того, что Хейвиг не мог брать с собой большие тяжести, и потому, что не решался привлекать к себе внимания.

Он подумывал о том, чтобы вкладывать деньги в предприятия и зарабатывать на этом, но отказался от такой мысли. Правила и нормы этой игры слишком сложны и своеобразны, чтобы он овладел ими за тот короткий промежуток жизни, какой мог этому посвятить. К тому же ему хотелось быть богатым в своей эпохе; помимо всего прочего, ему понадобятся быстрые транспортные средства, когда он начнет свои поиски. Он не мог оставить деньги в каком-то не очень далеком прошлом, чтобы наросли проценты. Промежуточные годы дают слишком много возможностей для неудач.

А что касается таких начальных периодов, как 1929 год, то деньги, которые он мог бы доставить в это время, оставались очень незначительной суммой. Носясь взад и вперед во времени, он мог выгодно их использовать, но только в строго ограниченных пределах, если хотел остаться незамеченным. К тому же приходилось принимать во внимание многочисленные федеральные агентства, которые с течением времени будут становиться все более подозрительными и любопытными.

Подробности операции он никогда мне не раскрывал.

— Откровенно говоря, — заявил он, — финансы мне не милее бормашины. Я отыскал несколько надежных партнеров, за которыми скрываюсь, и сверхнадежный банк в качестве гаранта, предоставлял им свои «экономические анализы» и позволил извлекать из них выгоду.

В сущности Джон Франклин Хейвиг основал фонд, предусмотрев все необходимые налоги и прочее, который должен перейти к его прямому наследнику мужского пола, отвечающему необходимым условиям, когда тому исполнится двадцать один год. Банк, в котором хранился фонд, был одним из старых банков на восточном побережье, с римскими колоннами и соборной полутьмой внутри и., как я подозреваю, с куском Плимутрокской скалы (Скала в Массачусетсе, на которую высадились, согласно легенде, пассажиры корабля «Майский цветок», первые поселенцы будущих Соединенных Штатов Америки, в 1620 году. — Прим. перев.) в основании. Таким образом, когда прямой наследник мужского пола Джон Франклин Хейвиг в 1964 году связался с банком, он получил свое миллионное состояние без сучка и задоринки. Сенлакская «Труба» сообщила, что он получил наследство от отдаленного родственника.