Гибельная страсть - Джорджетт Хейер

– Как ужасно! Твоя бедная матушка! Мне так жаль! Это ужасная потеря!

– Да, но каким образом они нашли его? – сказал Седрик. – Вот что мне хотелось бы знать.

– Но если они забрали шкатулку леди Саар, в которой она хранила свои драгоценности…

– Ожерелья там не было, могу поспорить на последний имеющийся у меня шиллинг. У матушки есть для него потайное местечко – очень хитро придумано, – и она всегда кладет его туда, когда путешествует. Потайной карман в одной из подушек.

– Бог мой, ты хочешь сказать, что кто-то сообщил негодяям об этом кармане? – сказал Джордж.

– Похоже на то, ведь так?

– А кто знал о нем? Если вы найдете предателя, возможно, еще сможете получить обратно колье. Ты уверен во всех ваших слугах?

– Я не уверен ни в ком… Господи, да я просто ничего не знаю! – торопливо перебил сам себя Седрик. – Матушка хочет, чтобы его розысками занялись сыщики полицейского суда, но отец не видит в этом никакого толку. А теперь ко всему прочему еще и Ричи сбежал! У старика точно случится удар!

– Седрик, тебе не следовало бы так говорить о своем отце! – попеняла ему Луиза. – И к тому же мы вовсе не уверены в том, что Ричард сбежал! По правде говоря, я почему-то уверена в том, что это не так!

– Дурак он, если этого не сделал! – ответил Седрик. – А что думаешь ты, Джордж?

– Не знаю, – ответил тот. – Это все так неожиданно и запутанно. Я сам, когда услышал о его исчезновении, – а ты должен знать, что он не спал прошлую ночь в своей постели, а когда я видел его поздно вечером, он определенно выглядел не так, как обычно, – я почувствовал величайшую тревогу. Но…

– Самоубийство, Бог мой! – расхохотался Седрик. – Я должен рассказать об этом Мелиссе! Довести человека до смерти! Ричи! Вот это да!

– Седрик, ты ведешь себя отвратительно! – резко прервала его Луиза. – Конечно же Ричард не совершил никакого самоубийства! Он просто уехал по своим делам. Я не знаю, правда, куда, и если ты скажешь Мелиссе нечто подобное тому, что только что сказал нам, я тебе этого никогда не прощу!

– Что, я даже не смогу рассказать о локонах блондинки? Луиза, ты хочешь испортить мне все удовольствие!

– Ты гнусный тип!

– Мы уверены, что эти локоны – воспоминание о какой-то давно забытой любви, – пояснил Джордж, – может быть, о любви между мальчиком и девочкой. И было бы совсем неприлично упоминать о локонах вне стен этого дома.

– Если на то пошло, старина, то шарить в ящиках и тумбочках Ричи тоже совершенно неприлично, не так ли? – жизнерадостно спросил Седрик.

– Мы не делали ничего подобного! – воскликнула Луиза. – Все это было найдено на полу в библиотеке!

– Валялось на полу? Было брошено? Мне кажется, наш Ричи вел двойную жизнь. Я сам был уверен, что его не особенно интересуют женщины. Ну, что я с ним сделаю, когда снова его увижу!..

– Ты не сделаешь ничего. Господи, как бы я хотела знать, куда он все-таки уехал и что все это значит!

– Я могу вам сказать, куда он уехал! – сказал Седрик. – Он отправился на розыски золотоволосой очаровательницы юных лет. В этом не может быть никакого сомнения! Боже, чего бы я ни отдал за то, чтобы сейчас увидеть его! Ричи и романтическое приключение! Невероятно!

– Ты ведешь себя просто глупо! – недовольно одернула Седрика Луиза. – Если в чем-то и можно быть уверенным, так это в том, что в характере Ричарда нет ни грана романтизма, а что касается приключений… Я бы сказала, что он содрогнулся бы при одной мысли о них. Ричард, как тебе прекрасно известно, милый Седрик, следит за модой и за собой как никто другой и никогда не сделает ничего неподобающего настоящему коринфянину. В этом можно быть совершенно уверенным!

Глава 4

Человек, следящий за собой и за модой как никто другой, в тот момент, о котором шла речь, спал тяжелым сном в углу зелено-золотой публичной почтовой кареты, которая, важно раскачиваясь, преодолевала путь до Бристоля. На часах было два пополудни, экипаж подъехал к городку Кэлкот-Грин, что к западу от Рединга, и лондонскому денди снились весьма беспокойные сны. Он несколько раз просыпался в те моменты, когда карета останавливалась, накренившись, чтобы выпустить или впустить пассажиров, сменить лошадей или подождать, пока медлительный будочник откроет на заставе шлагбаум. Но эти мгновения бодрствования казались ему еще более кошмарными, чем сны.

Голова болела, глаза жгло огнем, а фантасмагория странных, неприветливых лиц расплывалась перед его воспаленным взором. Предпочтя сны реальности, он снова со стоном закрыл глаза, но когда карета остановилась в Кэлкот-Грин, где вышла полная женщина, которая хрипло и с присвистом дышала, сон окончательно покинул его, и он открыл глаза, моргнул, взглянув на педантичного вида мужчину в аккуратном черном костюме, который сидел напротив него, воскликнул: «О Господи!» – и выпрямился на сиденье.

– Голова очень болит? – раздался участливый и как будто знакомый голос.

Он повернул голову и встретился с вопросительным взглядом мисс Пенелопы Крид. Какое-то мгновение он молча смотрел на нее, а затем сказал:

– Я помню. Карета – Бристоль. Зачем, о зачем я только прикоснулся к бренди?! – Предостерегающий щипок заставил его вспомнить об окружающих. Он окинул их взглядом и увидел, что как раз напротив него расположились еще три человека и с большим интересом разглядывают его. Педантичного вида мужчина, которого про себя он определил как клерка из адвокатской конторы, смотрел на него с явным неодобрением; женщина в шляпке с полями козырьком и в шали по-матерински кивнула ему и сказала, что он в точности как ее второй мальчик, который совершенно не выносил раскачивающихся карет; крупный мужчина, сидевший рядом с ней, которого он принял за ее мужа, басом подтвердил ее слова: «Именно так!»

Сэр Ричард инстинктивно потянулся к галстуку. Пальцы сообщили ему, что он помят так же, как и полы его синего пальто. Касторовая шляпа с загнутыми вверх короткими полями была у него на голове, и, судя по всему, не без ее участия разыгралась дикая головная боль. Он снял ее, положил на колени и сжал голову руками, пытаясь стряхнуть остатки сна.

– Господи! – хрипло произнес он. – Где это мы?

– Ну, я не совсем уверен, но, кажется, мы уже проехали Рединг, – ответила Пен, обеспокоенно глядя на него.

– Кэлкот-Грин – вот где мы сейчас, – сообщил полный мужчина. – Остановились, чтобы высадить какую-то пассажирку. Они не очень-то беспокоятся о том, чтобы выдерживать расписание, это совершенно ясно. Сдается мне, что наш возница пошел пропустить стаканчик-другой.

– Ну что ты, – примиряюще сказала его жена. – Конечно, ему хочется промочить горло, он ведь все время сидит на таком солнце.