Вой лишенного или Сорвать покровы с богов - Мария Захарова

В горле пленницы зародился болезненный стон, но она поспешно подавила его. Незачем оповещать всех о возвращении из беспамятства. Еще успеет.

Вслед за ощущением собственного тела пришли и воспоминания о случившемся. Ее глупая попытка укрыться от гостей Таирии, обернувшаяся неожиданной и нежелательной, как оказалось, встречей. Столкновение с Окаэнтаром в коридоре вейнгарского дворца. Их разговор. Желание призвать тагьери, и… Темнота.

Больше она ничего не помнила. Догадывалась только, что получила удар со спины. Кто-то из предателей напал на нее сзади.

Ужасно хотелось пошевелиться. Покрутить головой или попытаться размять онемевшие руки. Хоть как-то облегчить страдания собственного тела, но Лита приказала себе лежать не двигаясь.

Они были рядом. Совсем рядом. Девушка улавливала их дыхание - неглубокое и прерывистое, слышала чьи-то шаги. Три вправо, три влево и обратно. Заново. Затем еще раз. Она вслушивалась в эти звуки, пытаясь определить сколько их там, за ее плотно сжатыми веками.

Предателей, покинувших Саришэ, было пятеро, вот только все ли они здесь? В первую очередь Литаурэль хотела знать об их численности, ибо собиралась прибегнуть к помощи тагьери для освобождения. Но, хоть ее кошка и была гораздо сильнее шиалу Окаэнтара, справиться с пятью огнедышащими духами ей будет очень сложно. А в том, что мужчины призовут их в случае необходимости, девушка не сомневалась.

- Уверен, что Риотар не вернется, - услышала Лита, когда собиралась приоткрыть глаза, чтобы попытаться незаметно пересчитать собравшихся. Она замерла, передумав.

Девушка неплохо знала всех настаивающих на немедленном переходе, и потому незамедлительно определила, что заговорил Аниратог - самый молодой из тех, кто разделял воззрения Окаэнтара и мечтал, во что бы то ни стало, вырваться из Саришэ.

- Рьястор вышел из себя, - согласился Холимиар. Здесь сомнений быть не могло. Раскатистая "р" являлась его опознавательным знаком. - У мальчишки Перворожденного сил не хватит сладить с Повелителем стихий. Антаргин и тот не справлялся, а у него были годы для практики, - закончил свою речь мужчина, и Лита услышала коллективный вздох, явно говорящий о согласии остальных с подобным мнением. Сама она придерживалась иного, кардинально противоположного, но переубеждать кого-либо желанием не горела.

Конечно, у Лутарга, как и у любого живого существа, были слабости, оставить без внимания которые невозможно. Например, Лураса. Литаурэль не сомневалась ни на мгновение, что случись что-нибудь с его матерью, и Освободитель превратит дворец вейнгара, да и всю Антэлу, в пыль. Напоминания о том, на что способен Повелитель стихий, девушке были не нужны. Она верила рассказам Сальмира о ледяных глыбах и обрушивающихся камнепадом горах, которыми Антаргин сдерживал наступление рианитов. Вкупе с порывистым ветром и взбунтовавшимися водами они вполне могли стать причиной исчезновения не только неугодного Лутаргу человека, но и целого поселения.

- Если Тарген не согласится на ошейник? Тогда что?

Туигар - последний из четверки - подал голос. "Значит, четыре огнедышащих духа на одну тагьери", - ответила самой себе Литаурэль. Если только тресаиры не обзавелись слугами. Она сомневалась, что это возможно, но исключить вероятность подобного всецело не могла. За необоснованную убежденность пришлось бы дорого заплатить, докажи она свою ошибочность.

- Должен согласиться. Без ошейника он не получит свободы для Литы. А он захочет ее освободить! Я уверен!

Особой уверенности в голосе Окаэнтара девушка не услышала, но слова его все же привлекли ее внимание. Что такое ошейник? И почему Лутарг должен хотеть свободы для нее? Она и сама вполне может справиться с предателями собственного народа! Они смогли одолеть ее лишь потому, что застали врасплох!

От мыслей об этом в девушке проснулась злость. Она требовала забыть об осторожности и немедленно доказать собственное превосходство!

Ее ветка всегда была сильнее огнедышащих! Тагьери справится! И тогда, Литаурэль заставит этих выродков пожалеть о своем предательстве!

Не прислушиваясь более к беседе, Истинная устремилась внутрь себя на поиски тагьери. Она ожидала привычного немедленного отклика, но его не последовало. Чем ближе девушка подбиралась к скоплению энергии духа, тем ярче та сияла, но, тем не менее, саблезубая кошка не торопилась явить на зов.

Клубок ее нитей ослепительно сверкал в глубине Литаурэль, и все на этом. Дух слышал призыв, но не собирался следовать ему.

Лита задрожала. Никогда в ее жизни такого не происходило. Тагьери ни разу не отказывалась выполнить требование тресаирки. Всегда моментально отзывалась на призыв!

Всегда! А сейчас…

Отогнав непрошеный страх, девушка сделала несколько глубоких вдохов. Приказав себе не думать о находящихся поблизости мужчинах, она попробовала еще раз, но результат остался тем же. Энергия призыва волной прошла сквозь нее, но дух не появился.

"Что за…", - вопрос не успел оформиться окончательно. Сор, поднятый обувью с земли, ударил в лицо.

- Бесполезное занятие. Можешь не пытаться.

Слова Окаэнтара, раздавшиеся над ней, заставили Литу вздрогнуть. Притворяться далее не имело смысла, и девушка разлепила веки. Ее взору открылись запыленные ботинки стоящего рядом мужчины, и Литаурэль чуть повернула голову, что увидеть его целиком. Движение отдалось болью в затылке.

- Пока на тебе это, - тресаир опустился на корточки и, приподняв девичий подбородок, подцепил пальцем ремешок на ее шее, дав почувствовать его плотный обхват. - Дух не сможет ответить на твой призыв.

- Это невозможно, - хриплым шепотом не согласилась Литаурэль.

Ее широко распахнутые глаза искали подтверждение на лице мужчины, но не находили его. Во взоре Окаэнтара плескались сочувствие и, кажется, понимание, а на губах застыла горькая улыбка.

- Зачем? - спросила она.

- Я не могу иначе, - ответил он, выпустив ошейник. - Прости.

Серьезно ли говорил мужчина, или шутки у него такие странные, Лита не знала. Одно могла сказать с уверенностью - простить его, выше ее сил! Даже если бы захотела, все равно не смогла!

Глава 6

"На два шага меньше", - пришла к выводу Нерожденная, преодолев расстояние от одной стены до другой.

Нельзя сказать, чтобы данное открытие явилось для нее неожиданностью. Нет! Пределы темницы постепенно сокращались, и осознание этого рождало горечь в душе.

Хотя нет. Уже не рождало. Горечь появилась еще тогда, когда она столкнулась с самыми первыми изменениями в Саришэ. В то время, когда созданное ею убежище начало видоизменяться и превратилось в место заточения тресаиров. Вместо нового, безопасного дома, стало практически нерушимой тюрьмой.