Плохим мальчикам нравятся хорошие девочки - Ирина Муравская

Эх, Миша, Миша, Мишутка.

Когда ж ты подтвердишь свою половую принадлежность, прописанную в паспорте?

Скотиной буду, но не жалко его. И не надо заливать про неравные силы, комплекцию и слабую физподготовку. Подготовку можно подкачать, тогда и комплекция станет не обузой, а дополнительным преимуществом. Но если ты качаешь исключительно пальцы и исключительно на компьютерной клаве, не желая что-либо менять ― стой и терпи, чё могу ещё сказать.

Короче, снова собираюсь пройти мимо, забив болт на чужие проблемы, но невольно торможу, краем уха улавливая знакомый звонкий голосок. Сдаю назад, выныривая из-за угла, и замечаю знакомые светлые волосы, убранные в высокий хвост.

– Да что за детский сад? Самойлов, тебе самоутверждаться больше негде? Запишись в спортивную секцию и выплёскивай там свою дурь. Вас это всех касается. Только и можете бесцельно расходовать кислород, доставая других.

Во даёт! Одна девчонка, а сразу на пятерых наступает нахохлившимся воробушком. Пихает их в грудь, отпинывая от стоящего столбом Михи. Мужик, ничего не скажешь.

– Отвали. Ты чего влезла, идиотка? Тоже хочет отхватить?

Так, оскорбления в ход пошли. И как теперь мимо пройти?

– Просто орём или крайнего ищем? ― лениво подгребаю к ним, потирая чешущийся нос. Как я и думал, знакомые все лица. Та же компашка, только в профиль. ― Я тоже хочу отхватить, можно? Или у вас только на девчонок бычить смелости хватает?

Моментом гасятся. Не линяют, потому что свидетелей хватает и потом не оберёшься насмешек, но прыти убавляют.

– Ну а чего она лезет?

– И то верно. А ну брысь, мамзель. Не отсвечивай, ― оттягиваю Алису за блузку, отгоняя в сторонку. ― Теперь лезу я. Как поступим? ― как, как. За штанишки держаться будем, чтоб в них не наложить ненароком. ― Никак? Я так и думал.

– Тебя вообще никто не трогал, чего вмешиваешься? ― огрызается, как там его? Самойлов. Значит, будем знать ― в столовке я тогда приложил Самойлова. Приятно познакомиться.

– Да скучно просто. Охота кому-нибудь черепушку проломить, а желающих не находится. Может, вы согласитесь? Первому добровольцу скидка: пощажу зубы. Стоматология нынче дорогое удовольствие.

– Больной. Иди лечись.

– Зачем? Если я вас со справкой отмудохаю, думаете, будет менее болезненно?

– Да пошёл ты! ― шикают, крутя пальцем у виска и с гордо вскинутой головой "тактично отступают". Синоним к "позорному бегству", в общем. Ну-ну.

– Ну чё, сыкунишка? Очко жим-жим? ― удручённо оборачиваюсь к Михе, саркастично кивая на Чижову. ― Не стыдно прятаться за женской юбкой?

– Ой, ну ты только не начинай, ― отпихивает та меня раздражённо, понимая с пола тетрадь, на которую я случайно наступил.

– Так я и не начинаю. Я заканчиваю. Причём не первый раз, если помнишь.

– Закончил? ― вручают тетрадь Михе и поправляют сползшую с себя лямку сумки. ― Молодец. Иди, куда шёл.

– Это такое "спасибо"? ― сдувая со лба выпавшие пряди, в меня впериваются долгим, испытывающим взглядом… хех, из-под стеклышков очков. Прямоугольных, в чёрной оправе. Обновочка. ― Запасных линз не нашлось, судя по всему?

– Не нашлось. Жду, когда приедут.

– Подожди подольше, тебе идёт. Ты похожа на секси-училку. А я как раз домашку не сделал, накажешь меня?

Я не знаю, почему, но меня дико забавляет, когда она сердится и надувает щеки. Не удерживаюсь и со звуком сдувающегося шарика: "пфф" тыкаю пальцем в одну из них. В правую.

– Ты нормальный, нет? ― скептически вздёргивают бровь и, закатив глазки, уходят.

– Да вот уже подозреваю, что не особо, ― усмехаюсь, оборачиваясь к Михе, чтобы тот же посмеялся, но быстро редактирую фейс. Забылся, с кем нахожусь. ― Слушай, дружище. Мне вот интересно: тебя башкой в унитаз макали когда-нибудь?

– Нет, ― оскорблённо бурчит тот.

– Очень странно. У тебя пропорции прям идеальные для толчка. Войдёт как по маслу. Если и дальше будешь тряпкой.

– Моё оружие ― мозги, а не кулаки. Ничего. Мы ещё посмотрим: кто чего добьётся в жизни и где будут… эти.

– Боюсь, эти будут жить припеваючи. А вот тебя, если жопу свою не стиснешь покрепче, так и продолжат иметь все, кому не лень. По инерции, ― сочувствующе похлопываю его по плечу, задумчиво смотря туда, где уже и след простыл темпераментной Саламандры.

Саламандра.

Почему Саламандра? Кто такой догадливый? Я так и не удосужился спросить об этом у Алисы.

Надо исправить.

Прямо сейчас.

Собственно, иду. Правда по пути заскакиваю в кафетерий. Ещё официально не открытого, а потому пустого.

– Доброе утро, ― клюю в висок ковыряющуюся возле холодильника Нору, взглядом рыская по полкам под стойкой. Где они были? А, вот. ― Я возьму? ― не дождавшись согласия, умыкаю с паллета два киндера.

Обычные детские киндеры. Тётка их каждый день таскает на халяву дочери. Да и другие вкусняшки, где внешний брак обнаружился: упаковка нарушена или помято. Один фиг, пойдут на списание, потому что контингент тут зажравшийся. Тут же носом крутят.

– Вить, ты кушать хочешь? Давай блинчиков положу?

– Некогда, ― бросаю ей, прямым рейсом направляясь к кабинету английского. Чижова уже на месте. И сумка на соседнем стуле тоже. Скидываю её на пол, падая на освободившееся место, и молча кладу перед ней сладости. Девчонки же вроде любят шоколад, да?

– Что это?

А, может, и нет.

– Не видно?

– Видно.

– И?

– И, что? Сорокин, как это понимать?

А хрен его знает. Импровизирую.

– По-моему, очевидно: яйца подкатываю. Шоколадные. Хотя тебе и своих хватает. Что, признаться, восхищает.

– Зачем?

Зачем, что? Зачем подкатываю? А комплимент она опять мимо ушей опять пропустила?

– Сама догадаешься? ― какая непонятливая. Ещё и вскипать начинает. Вот-вот из носика пар пойдёт. ― Короче: на свидание, говорю, пойдёшь со мной?

Глава пятая. "Солёная лакрица" по имени Карина

POV САЛАМАНДРА

Это стёб, да? Или он решил, что раз мы искупались разок в неглиже, то теперь будет несложно раздеть меня окончательно? Я, конечно, согласна, что ситуация вышла достаточно двусмысленной, но не до такой же степени!

Открываю рот, чтобы решительно отказаться… Но язык не поворачивается сказать "нет". Более того, так и подмывает согласиться. Хотя бы для того, чтобы посмотреть: что из этого выйдет.

– Что ж, удивил, ― подковыриваю ногтем упаковку одного из киндеров. Додумался же. ― Это тоже тебе твои девочки подбросили? Чередуют с жвачками?

– Не а. Это сто процентное спешл фо ю.

Оборачиваюсь к Сорокину, поправляя сползшие на переносице очки. Не люблю в них ходить, но пока так. Глаз только-только перестал воспаляться. Вчера уже думала, что реально повязку придётся ляпать.

– И чего ждёшь от меня? Восторгов?

– Брови у тебя, конечно, презанятные, ―