Плохим мальчикам нравятся хорошие девочки - Ирина Муравская

– Что так?

– Слишком связки надрывают.

– Будто тут не надрывают, ― саркастично усмехаясь, возвращают мой наушник.

– Со мной-то понятно, а сам чего притащился? Это ж явно не твоя песочница.

– От скуки. Другие планы накрылись, а дома торчать неохота.

Боюсь предположить, что там у него за другие планы. После прошлых моська ещё не зажила.

Молча кладу раскрытую пачку чипсов между нами, как бы приглашая присоединиться к трапезе, и возвращаюсь к переписке с Кариной. Казалось бы, чудная и невероятно познавательная беседа завершена, однако не тут-то было.

– У тебя кетчуп есть? ― хрустя, спрашивают через пару минут.

Эээ…

– Ща в носках поищу, обычно там валяется.

– Поищи. Хотя он тебя и без соуса сожрёт.

– Кто?

– Поц в зелёном. Слева. Ещё левее, ― упорно не вижу, на что меня за подбородок направляют куда следует. ― Спорим, мысленно он тебя уже раздел и поимел трижды.

– Судишь по собственному опыту?

– Вроде того.

Очаровательно. Не знаю "про раздел и поимел", но таращится тот парень и в самом деле в наглую. Ещё, кажется, пытается попутно флиртовать мимикой, заметив, что я его заметила, но это не точно. Возможно, это всего лишь играет с воображением освещение.

В любом случае, привычек рассматривать кого-то столь же бесцеремонно у меня нет. Поэтому переключаюсь с "недоухажёра" на других. Там куда интереснее.

– О, ― замечаю хозяйку "поместья". ― Интересно: скандал будет или пронесёт?

– По поводу?

– Да Марков минут десять назад ушёл с какой-то девчонкой в дом и до сих пор не вернулся.

Тот ещё недалёкий имбецил, думающий единственно работающим у него местом. Кто ж клеит левых девиц мало того, что в непосредственной близости своей "девушки", так ещё и в её собственном доме?

– А она об этом знает? ― Сорокин кивает на Альбину, задумчиво оглядывающуюся по сторонам. Словно ищущую кого-то. И мы прекрасно догадываемся: кого.

– Полагаю, пока нет.

– Как там фамилия у этой куклы?

– Потапова.

– Эй, Потапова, ― зычно зовёт он Альбину, вопросительно обернувшуюся к нам. ― Загляни в одну из спален. Сто пудов, будешь приятно удивлена. Не благодари.

Мда. Радикально.

– Ну и зачем? ― невесело спрашиваю, когда та, стуча каблучками, умчалась внутрь.

– Безвозмездная помощь. Не видишь: страдает человечек, скучает. А так на тройничок ещё успеет.

– Сделал гадость ― сердцу радость, да?

– Какая гадость? Говорю ж, из лучших побуждений.

– Ну-ну. Да ты просто мать Тереза.

– Ты куда? ― озадачивается Витя, когда я спрыгиваю со стола. ― Подслушивать?

– В туалет и домой. Этот вечер точно не станет интереснее, так что лучше почитаю что-нибудь. Пользы будет куда больше, чем торчать здесь.

– Не могу не согласиться. Тут ловить нечего.

Надо же, наши мнения в первый раз сошлись? Думаю, на том и стоит закончить. А то ещё подружимся ненароком.

Оставляю Сорокина доедать мои чипсы, которые на самом деле не совсем мои, а нагло утащенные у кого-то и, лавируя мимо уже изрядно подвыпившего народа, ныряю через распахнутые двери в нутро коттеджа.

Искать уборную приходится полагаясь исключительно на интуицию, потому что планировки я не знаю, а прежде тут не бывала. И если бы не дошедшая до мочевого пузыря содовая, не пришлось.

Основное скопление осталось на заднем дворе, но тут тоже хватает "веселящихся". Белые дорожки на кофейном столике в гостиной очень недвусмысленно дают понять ― как именно. Да и громкие стоны, доносящиеся с закрытой кухни, тоже.

– Сорян. Присоединишься? ― салютует мне кто-то, когда мячик от пинг-понга пролетает мимо одноразового стакана с пивом, ударяясь о поверхность и отскакивая в меня. В чём смысл игры? Кто промазал ― пьёт? Судя по тому, как вся компашка пошатывается ― они там поголовно косоглазые.

– Не, спасибо, ― возвращаю мячик и иду к лестнице. На первом этаже туалет обнаруживается, но такой загаженный, что моя брезгливость не позволит переступить его порог. Бедная домработница, которой придётся утром всё это вымывать.

На втором этаже менее людно, но не менее шумно. А вот и скандал. Альбина орёт на Лёшу, пока другая девчонка поспешно натягивает на себя легинсы. Ссора ради ссоры, которая всё равно ничего не изменит. Будто это первая измена Маркова.

Проскакиваю мимо открытой спальни, в которой кипят страсти, и дохожу до конца коридора. Ура. Вторая уборная, к счастью, в более пристойном состоянии. Делаю свои дела и возвращаюсь тем же путём, но на лестнице мне преграждает дорогу тот самый парень в зелёном.

По сути, это единственная его запоминающаяся черта. Парень как парень. Ещё и под градусом. Как и все.

– Привет.

– Взаимно. И всего хорошего, ― хочу его обойти, но тот специально наперерез встревает, преграждая путь. ― Тебе что-то нужно или тоже просто скучно?

– Познакомиться хочу. Сразу присмотрел тебя.

– Что ж так долго мялся? Я уже ухожу.

А даже если бы не уходила, шансов у него всё равно было бы немного.

– Храбрости набирался.

– Затянул. Как-нибудь в следующий раз, окей? ― предпринимаю ещё одну попытку проскочить мимо, но меня удерживают за локоть.

– Да погоди. Тебя как зовут, красавица? Меня Паша.

– Очень приятно, Паша, но мне правда пора.

– Оставь хоть номерок, пересечёмся на буднях.

– Ммм. Нет, это вряд ли.

– Почему?

– Мои будни весьма плотно расписаны. Да и не интересует.

– Ты из тех, кто любит поломаться, да?

Так, ну всё. Он начинает меня раздражать.

– Ну сказала же уже: нет, ― вырываю локоть. ― Отвали.

– Нет ― это как "да"?

Громкий хлопок заставляет нас обоих вздрогнуть. Пустой пакет чипсов, надутый и громко лопнувший над ухом Паши, осыпает нас остатками крошек.

– Нет ― это как "нет", ― откуда Сорокин-то взялся? Вырастает рядом, вручая ему скомканную упаковку. ― Занято, чел. Ищи другую блондинку. Советую попробовать вон ту, что хихикает у окна. Обдолбанная, но пока умеренно. Если поторопишься, без секса не останешься. Только предохраняйся, такие не должны размножаться.

– О, сорри, друг, ― миролюбиво вскидывает ладони тот. ― Я думал, она свободна.

– Ты ещё здесь? ― мрачно взирают на него исподлобья, и зелёного парня ветром сдувает. Тю. И это всё? Вот такие нынче рыцари? Картинкой дракона пригрозили и в кусты?

Ладно. С этим фруктом всё понятно.

– Не. Ну, спасибо, конечно… Но… Какого чёрта, а? ― вопросительно развожу руками, всем видом давая понять, что прикола не поняла.

– А чё? ― кривится Сорокин. ― Не надо было? Или это ты, типа, с ним заигрывала так? Ну могу вернуть. Эй, Паштет…

Поспешно затыкаю ему рот ладонью, пресекая свист.

– Не надо.

– Во бабы. Вас не поймёшь, ― изворачиваются, смахивая с себя меня. ― Ладно. Ты там сделала всё, что хотела?