Пушкин, кружка, два ствола - Юлия Стешенко

— Да, самой однозначно надежнее, — дипломатично согласилась Дина. Разговор уходил куда-то не туда, а как вернуть его в нужное русло, Дина понятия не имела. — Не понимаю, чем мужчины думают, когда налево идет. И ладно бы красавиц неземных выбирали, так нет же — такое находят, что без слез не взглянешь. У Раззувалова хоть красивые девушки были?

— Да какое там красивые… Местные шмары, одна другой хуже. Когда он блондиночку ту подцепил, я глазам своим не поверила. В жизни бы не подумала, что такая девочка на этого обсоса посмотрит.

— А почему нет? Мы, женщины, иногда принимаем очень странные решения.

— И не говорите. Где Раззувалов — а где эта девочка. Молоденькая, хорошенькая, шмотки дорогущие… До сих пор понять не могу, откуда она тут взялась.

С трудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, Дина мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно. Ну конечно же! Ясно как божий день, очевидно, само собой разумеется! Чертова девка не местная! В этой гребаной Россоши все либо знакомы, либо родственники. Это не Питер, детка! Если местный житель встретит девицу, которую месяц назад лично в гробу видел — бежать будет впереди собственного вопля. А вместо этого мужики девку домой тащат. Значит, они ее в первый раз видят.

Значит, она не местная!

— Может, в гости к кому-то приехала, — вслепую выдвинула версию Дина.

— Да нет. Про гостей я знала бы. Может, проездом… Ехала одна, устала, решила в кафе зайти… А тут и вариант с бесплатной ночевкой подвернулся, — хихикнула официантка. — Темпераментная, видать, девка-то оказалась. Совсем нашего Дениску заездила.

— Да. Выпила досуха, — натянуто улыбнулась Дина.

Знакомая «нива» лихо вывернулась из-за куста рябины и подкатила к подъезду ровно в тот момент, когда Дина заглушила двигатель «ленд крузера». Сумароков выбрался из машины, прижимая к груди нечто конусообразное в глянцевой подарочной обертке, перевязанное кокетливым розовым бантиком.

— Привет, — Дина встала на цыпочки, принимая еще не превратившийся в бессмысленный ритуал поцелуй.

Целовался Сумароков медленно, вдумчиво и с большим знанием дела — видимо, натренировался на местных пейзанках. Дина начала было прикидывать кандидатуры, но тут же бросила — поцелуй увлек и подхватил, как наполненный горячим воздухом воздушный шар. В голове стало легко и пусто, все мысли и сомнения растаяли, остались только дымчато-серые глаза и жесткие, горячие губы. Когда Сумароков отстранилась, Дина несколько секунд растерянно моргала, с трудом возвращаясь в реальность.

— Привет. Ты чего здесь?

— Тебя караулю. Вот, держи, — неожиданно смутившись, Сумароков протянул ей загадочный конус. Внутри ощущалось нечто увесистое, по форме напоминающее неправильный цилиндр.

— Это что? — растерялась Дина.

— Цветок. Комнатный. Я подумал, что букет через три дня завянет, а этот все время расти будет. Радовать. Ну и квартирка у тебя пустовата пока, а цветы на подоконнике — это плюс сто к уюту… — чем дольше говорил Сумароков, тем глупее у него делалось лицо. Судя по всему, идея, только что казавшаяся гениальной, стремительно переставала таковой быть.

— Цветок? С ума сойти! Мы как раз сегодня говорили, что цветы в доме — это весна и праздник, — пришла на помощь Сумарокову Дина. — А какой цветок?

— Этот… Как его… Сане… Санре… Черт, не помню, — виновато улыбнулся Сумароков. — Но там в землю табличка воткнута, на ней маркером название написано. И я специально у продавщицы просил что-нибудь красивое и выносливое, чтобы через неделю не завяло.

— Не знала, что у вас тут цветы продаются.

— Они и не продаются. Я в город по работе мотался — вот, заскочил по дороге, — Сумароков отступил в сторону, подбросил в ладони брелок с ключом. — Ну, я, наверное, поеду. Надо еще пачку бумажек сегодня дописать, сроки горят, а у меня конь не валялся. Может, встретимся вечером? Съездим в город, поужинаем, погуляем…

— Не могу, — с искренним сожалением покачала головой Дина. — У меня завтра кружок со старшеклассниками, готовиться надо.

Дине на самом деле было жаль. Она с удовольствием поехала бы в легендарный «город», посидела за столиком в провинциальной кафешке, прошлась по рыжему осеннему парку. Сумароков ухаживал старательно и неторопливо — как школьник, впервые танцующий вальс. И Дина, поначалу растерянная, с удовольствием включилась в игру «невинная барышня и хулиган».

Примерить на себя роль барышни оказалась на удивление приятно.

— Уверена? — склонил голову набок Сумароков. В глазах у него прыгали шкодливые искры. — Может, прогуляешь занятия? Хотя бы разок?

— Не могу. Видел бы ты этих старшеклассников… Без подготовки я к ним и подойти побоюсь.

— Что, такие страшные?

— Ужас. Мечта Макаренко. Но у него хотя бы маузер был, — тоскливо вздохнула Дина. — Ты даже представить себе не можешь, как помогает в педагогической деятельности заряженный маузер.

— И не мечтай. Табельный не дам.

— Ты губишь на корню учебно-воспитательный процесс.

— Детишки и без маузера книжки читать могут.

— Но с маузером читают намного охотнее. И внимательнее, — укоризненно покачав головой, Дина сделала шаг к двери. — Ну что, до завтра?

— До завтра, — согласился Сумароков, не трогаясь с места. Входя в темный зев подъезда, Дина спиной чувствовала его пристальный взгляд.

Упакованный в хрусткую розовую бумагу цветок оказался сансевиерией. По слогам разобрав перекошенную подпись, Дина вбила название в поисковик и обрела новое знание. Жесткая, словно из дешевой пластмассы, сансевиерия принадлежала к роду Драцена, имела более семидесяти подвидов, поглощала отрицательную энергию, выделяла положительную, приносила удачу — при этом обладала выдающимися декоративными свойствами и фантастической неубиваемостью. Продавщица цветочного не соврала: этого монстра можно было поливать раз в неделю, не удобрять, не опрыскивать — и что там еще делают с комнатными цветами. Дина осторожно погладила пальцем жесткие полосатые листья.

— Даже не знаю… Возможно, мы действительно сможем ужиться. Но сама понимаешь — ничего обещать не могу.

Сансевиерия одобрительно промолчала. Возможно, она уже поглощала отрицательную энергию. А может, просто верила в лучшее.

Водрузив увесистый глиняный горшок на подоконник, Дина налила в кастрюлю воды и поставила на плиту. По-хорошему, надо было бы действительно подготовиться к занятиям — придумать тему, составить план, подобрать доступные для осознания примеры.

Скажем, из «Колобка».

Бухнув в кипяток полпачки пельменей, Дина присела за шаткий стол.

А колобок — это мысль… Ну, не совсем колобок —