Пушкин, кружка, два ствола - Юлия Стешенко

явно пытались что-то сообразить. — Так, ладно. Понятно. Даю подсказки. Африка, король и королева в мире животных, у них маленький сын. Злой брат убивает короля. Сын видит его смерть, он так потрясен, что бежит прочь…

— «Король-лев»! — взметнула руку Алина. — Это «Король-лев»! Симба, Муфаса и Шрам!

— Да! Именно! Ты совершенно права! — захлопала в ладоши Дина. — Это «Король-лев». В следующую пятницу с меня приз! А на следующем занятии мы…

Металлическое дребезжание звонка сработало как будильник. Хрупкая аура куража разбилась, осыпалась хрустальными крошками, и Дина бессильно опустила вскинутые руки.

— На следующем занятии… На следующем занятии мы разберем другую интересную тему. И я вручу Алине заслуженный приз. Всем до свидания!

Подростки нестройно забурчали, прощаясь, и потянулись к выходу — медленнее, чем Дина ожидала, но быстрее, чем надеялась. Последним вышел невысокий крепыш Маркушев, махнув на прощанье рукой.

Лейтенант Сумароков проявил оригинальность — и пригласил Дину не в ресторан, а прогуляться по деревянному мосту. Возможно, все дело было в том, что ресторана в Россоши не было, а деревянных мостов — завались?

Заинтригованная, Дина решила не думать о плохом и согласилась. Ну правда — кому эти рестораны нужны? Что она там не видела? А деревянный мост в перспективе способен удивить.

Например, рассыплется под ногами.

Пока Сумароков сосредоточенно вел «ниву» по разбитой грунтовке, Дина пыталась продумать стратегию. В стратегиях она была не сильна — ни как охотник, ни как филолог. Но как говорил Лао-цзы, путь в тысячу ли начинается с первого шага.

А заканчивается в стремных гребенях, в которых не ловит даже геолокация.

Ну да, ну да.

Стараясь не шевелить губами, Дина прикидывала аргументы. С одной стороны, связываться с ментом — это риск. Одно дело — случайный мимолетный роман, после которого Дина навсегда исчезнет из Россоши. И совсем другое — регулярное и достаточно близкое общение, во время которого очень легко спалиться. Сумароков, конечно, обычный провинциальный мент, но с наблюдательностью у него все нормально. Да и мозги как надо работают.

С другой стороны… С другой стороны, Сумароков — это информация. Сам он, возможно, на освидетельствование трупов не выезжал — но наверняка знает тех, кто ездил. А значит, может рассказать что-то полезное.

Ну и с третьей стороны — лейтенант Сумароков Дине нравился. Не Брэд Питт, конечно, но было в нем что-то эдакое. Притягательное. Дина скосила глаза — и Сумароков, словно почувствовав ее взгляд, обернулся, улыбнулся широкой, немного смущенной улыбкой.

— Почти приехали. Еще минут пять, и мы на месте.

— Все в порядке. Я не спешу, — Дина откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. — Красивые у вас тут места. Но жутковатые. Леса, глушь… так и ожидаешь, что сейчас из кустов маньяк вывалится.

— У нас? Шутишь? — расхохотался Сумароков. — Да у нас самое громкое преступление — это пьяный мордобой с легкими телесными. Костян Варахов и Леха Чекмень бабу не поделили. Вечером подрались, ночью в обезьяннике проспались, утром помирились, казановы хреновы.

— Да ладно. Что — ни одного убийства?

— Ни одного за три года. Правда, несчастных случаев выше нормы. То утопится кто-нибудь сдуру, то замерзнет спьяну. Зотова прошлым летом сосной придавило насмерть, Мерцалов где-то бутылку сучка нашел и отравился.

— То есть, погибают у вас в основном молодые мужчины? — попыталась скорректировать вектор беседы Дина.

— Как и везде. Те, у кого дурость в жо… прости — в голове играет. Поверь, у вас в Питере все то же самое. Просто размах побольше.

— У нас еще и расчлененные трупы в пакетах.

— Типун тебе на язык! Вот только анатомических пазлов мне в Россоши не хватало, — поморщившись, Сумароков вывернул руль, и «нива», клюнув носом, неспешно вошла в поворот. — Хватит уже о жмуриках разговаривать. Ты посмотри, какая тут красота!

Сумароков затормозил, и Дина выбралась из машины. Короткая полоса по-летнему зеленой травы скатывалась вниз, к обрыву — а внизу шумела, пенилась белыми барашками узкая быстрая речка. Сосны с другой стороны стояли черной стеной, но между сомкнутыми темными кронами уже вспыхивало пронзительное осеннее золото.

— Пошли сюда, — подхватив Дину под руку, Сумароков увлек ее к рыжему бревенчатому мосту. — Давай, не бойся, он крепкий!

Осторожно придерживаясь за перила, Дина послушно пошла вперед. Круглые, выпуклые бревна ощущались неустойчивыми, они словно выскальзывали из-под ног, и Дина шагала, удерживая равновесие, как будто балансировала на канате.

— Вот, смотри, — остановился наконец Сумароков. Теперь они были на середине моста. Внизу летела, разбиваясь о камни, серая злая вода, вверху распахнулось прозрачное голубое небо, а Дина повисла между, бесплотная и невесомая, как призрак.

— Твою мать! Охренеть!

— Не знал, что библиотекари знают такие слова.

— Библиотекари знают самые разные слова. В этом же, собственно, и фишка.

— Погоди. Это ты еще мост не видела.

Глава 5 Следствие ведут дилетанты

Глава 5 Следствие ведут дилетанты

Дину всегда учили, что недиагностируемость укуса кровопийцы — это плюс. После смерти жертвы проколы от клыков затягиваются, шрамов не остается, и обыватели видят совершенно рядовой труп. С некоторыми особенностями, конечно, но особенностями явно не криминальными. А вот для эксперта пара строк в заключении патанатома скажет многое — и нужные люди сделают нужные выводы.

Никакой паники, никакого ажиотажа. Чистая, скрытная, аккуратная работа.

Народу не нужны нездоровые сенсации.

Теперь оказалось, что очевидное преимущество таило в себе неожиданные, но существенные изъяны. Про убийства люди болтали охотно, а любопытство спрашивающего легко объясняли ошеломляющей исключительностью обстоятельств. Это же убийство, мать твою! Убийства всем интересны!

Но как подступиться к расспросам о совершенно обычных смертях? Ну, умер мужик от сердечного приступа. Да, молодой, да, раньше не жаловался. Но всякое ведь случается — и сердечная недостаточность в сорокет не такая уж редкость.

Даже толковый и наблюдательный Сумароков не увязал шесть внезапных смертей в серию. Всего неделю назад это Дину порадовало бы.

Теперь не радовало.

Выяснив, что сестра Михаила Подгорного — тридцать семь лет, разведен, таксист — работает уборщицей в администрации, Дина вызвалась отнести отчеты. Других добровольцев не нашлось, поэтому Ираида Ивановна торжественно вручила Дине тонкую пластиковую папку, а в качестве поощрения за усердие разрешила не возвращаться в школу. Все равно в библиотеку никто добровольно не ходит.

Выловить в коридорах администрации Анну Подгорную было нетрудно. Уборщиц там было всего две, но