Зачем нужен муж? - Клаудиа Кэрролл

Все всех знают. Хорошо это или плохо — зависит от вашей точки зрения. Как выражается Рэйчел, Дублин расползается во все четыре стороны, как на дрожжах, превращаясь в гигантский мегаполис, если вы настойчиво ищете встречи с кем-то конкретным, но немедленно сжимается до размера пятицентовой монеты, если вы от кого-то прячетесь.

Итак, я должна изложить небольшую предысторию. Мать Грега, надо отметить, в дни нашего с ним знакомства была очень успешной предпринимательницей. В середине восьмидесятых, когда везде царил спад и людей направо и налево увольняли по сокращению штатов, его отец тоже потерял работу и никак не мог найти другую. Тогда его матушка взяла инициативу в свои руки и открыла высокоприбыльный бизнес по дизайну интерьеров — студию Тери Тэйлор.

Пока ирландская экономика накрывалась глубоким медным, так сказать, тазом — в восьмидесятые годы Ирландия была отнюдь не райским местечком, — Тери обустраивала салоны «роллс-ройсов» арабских шейхов и обставляла пентхаусы в пятизвездных отелях, не жалея расходов. Она постоянно появлялась в глянцевых журналах с советами в духе того, каким должен быть цвет абажура в гостиной, ориентированной на север, или почему персиковый комплект сантехники с соответствующим кафелем в тон ни за что не устареет. Помните, это было время, когда обшивать комнату деревянными панелями считалось верхом утонченности, а рулончики туалетной бумаги накрывали куколками в оборках и кринолинах.

Тери также заслужила звание первого дизайнера, начавшего внедрять в Ирландии фэн-шуй, и с начала девяностых развернула обширную рекламную кампанию, предлагая услуги по перестановке мебели с эффектом высвобождения скованной энергии и преображения жизни клиента.

Или, по крайней мере, так предполагалось в теории.

Я так и слышу насмешки Джейми по этому поводу: «И если я уберу телевизор из юго-западного угла — угла родственных связей, — то найду свою истинную любовь? И так она сделала состояние? В сущности, чужое одиночество — это поле ее деятельности».

И вот утром в понедельник, пытаясь прийти в себя после субботних возлияний, спозаранку и на свежую голову я появляюсь на рабочем месте с чашкой кофе в руке и с удовольствием обнаруживаю, что все остальные уже сбежали из офиса в столовую на утренний чай для актеров и остального персонала.

Я в одиночестве. Отлично.

Уж поверьте мне, предстоящий разговор — не для посторонних ушей.

Я раскрываю дублинские «Желтые страницы» — вот оно: «Студия дизайна Тери Тэйлор. Сделайте свой дом прекрасным с помощью комплексных услуг по дизайну интерьера. Взгляните на наши лучшие демонстрационные залы. Обращайтесь за консультациями по телефону: (01) 43381903/087 867 7831».

Я беру телефонную трубку и делаю глубокий вдох, затем вешаю трубку, затем беру ее снова, устраиваю сеанс креативного воображения: я в платье от Веры Вонг, с безликим женихом, затем снова вешаю трубку.

Боже мой, боже мой, боже мой, боже.

Разве нельзя найти себе мужа более легким способом? Может, есть еще какой-нибудь Интернет-форум для тех, кому за тридцать пять, о котором я еще не знаю? www.sivokobyll.com?

И тут мой взгляд падает на экран в углу кабинета, демонстрирующий запись из телестудии.

Всю его поверхность занимает Кара О'Киф, играющая главную героиню «Кельтских тигров», с глицериновыми слезами — старый актерский прием увлажнения глаз без побочных эффектов в виде сопливого носа, — медленно прокладывающими дорожки по толстому слою ее грима.

Героиня Кары Гленда — персонаж в стиле «наша милая недалекая соседка», который чрезвычайно популярен у публики, как наш ответ Дженнифер Энистон в «Друзьях». К сожалению, жизнь не уподобляется искусству. На самом деле она надменное и высокомерное самовлюбленное существо, и назвать ее ходячим кошмаром для сотрудников значит обидеть кошмары. Я не шучу — в интервью она описывает себя как «жемчужное зерно в скучной серой жизни публики». Уверяю вас, что такое же отношение у нее и к работе. Ее капризы повторяются с ужасающей регулярностью и уже стали основой для легенд в съемочном отделе наверху, где ходят слухи, что а) ее эпизоды снимают исключительно ночью, чтобы при свете дня она могла возвратиться в свой склеп, и б) что она пишет свои автографы кровью. Мы даже выдумали для нее прозвище: «Кара О'Киф — зеленее тоски».

— Я просто хочу за тебя замуж, Себастьян, — произносит она, изящно складывая губки, могу поспорить, в подражание Джулианне Мур. — Мне ничего больше не надо в этой жизни, только удачно выйти замуж.

Это знак. Не очень хорошо сыгранный, но все-таки знак.

Я приглушаю звук на экране и опять берусь за телефон.

Насколько это может быть сложно?

У меня ответственная должность на телевидении. Когда я работала в отделе новостей, мне случалось делать программы-интервью с важными правительственными чиновниками и задавать им действительно трудные вопросы в жестком стиле Джереми Пэксмена. Нет, серьезно: однажды у нас министр финансов чуть не расплакался. Рейтинг программы взлетел до небес.

Ладно, я сейчас отвечаю только за «Кельтских тигров», но я все еще принимаю важные организационные решения насчет… как бы это сказать… перерывов на чай и слежу, чтоб они там не перетравились несвежими булочками или апельсиновым печеньем.

А если уж я справляюсь со всем этим, то могу отважиться и на один простенький, хотя и деликатный, телефонный звонок. Если бы я вложила хоть половину той энергии, что трачу на карьеру, в поиски мужа, я давно уже была бы замужем и сейчас бы пробивала для детишек места в школе поэлитнее.

Верно. Так держать. Решение принято.

Я приготовилась снова взять трубку, как зазвонил мобильник.

— Алло, Эмилия, детка, умираю — хочу рассказать, как прошло мое знакомство в субботу с этим тупицей.

Джейми. Как всегда, вовремя. Без предисловий, без всяких светских любезностей типа «привет» или «как поживаешь» — сразу быка за рога.

— Так вот, Хосе Мигель после прослушивания пригласил меня на обед — в новый ресторан в стиле пятидесятых на Тэлбот-стрит. В двух словах: гадость почище «Хард-рок-кафе».

— Джейми, во-первых, я на работе, а во-вторых, Очаровательные девушки не хотят с тобой разговаривать, потому что ты нас в субботу бессердечно бросил.

— Ох, милая, а я-то надеялся, что ваши показательные выступления в мою честь уже кончились.

Я не могу удержаться от улыбки. На Джейми невозможно долго дуться, он сразу обезоруживает юмором и обаянием. Каждый раз со стопроцентным успехом.

— Так вот, сидим мы в этой дыре, грызем черствые чипсы и пережаренные бургеры, и Хосе Мигель говорит (кстати, он подозрительно похож на растяпу Мануэля из сериала «Фолти-Тауэрс»): «Если я возьму вас, вы должны проявлять счастье, настоящее счастье». Я и говорю: «Ну конечно! Конечно, это счастье. Я счастлив оценить эту пьесу, я счастлив получить роль…» — и уже готов сказать, что особенно буду счастлив вместе с ним, как он заявляет: «Нет-нет, вы не поняли. Вы должны проявить счастье к моему английскому». Ты что-нибудь понимаешь?