Зачем нужен муж? - Клаудиа Кэрролл

— Выполнить домашнее задание.

— Домашнее задание? Они что, еще и экзаменовать тебя будут, и выдадут диплом?

— Будешь издеваться — ничего не расскажу.

— Извини, продолжай.

— Ну, Ира Вандергельдер сказала, что…

— Как ты можешь произносить это имя с такой серьезной рожей?

— Да ты дашь мне договорить?! В общем, один из общеизвестных принципов маркетинга, которым учат в Гарварде, — приведение продукции в товарный вид. Продукт, который я продаю, — это я сама, так что мне надо немного обновить гардероб. Приодеться, понимаешь ли. Как будто я собираюсь на собеседование на новую работу.

Рэйчел смотрит на меня, в глазах у нее чертовщинка, и мы сразу забываем все наши дрязги.

— Ну, дружок, тогда ты правильно выбрала, с кем напиваться.

Еще после одной бутылки я обнаруживаю, что где-то бросила машину и стою в одних трусах и лифчике (слава богу, из одного комплекта) в примерочной бугика «Столичный шик» — суперкрутого заведения, которым владеет и управляет Рэйчел.

Когда мы туда добрались, магазин был уже закрыт, но Рэйчел вломилась, чуть не потревожив сигнализацию, — до того мы были пьяны, завела меня в примерочную и рявкнула, чтоб я раздевалась.

— Отлично. Сейчас я все объясню, — говорит она, появляясь с пятью разными предметами туалета, переброшенными на руку. Ни в один из них я не влезу даже под угрозой расстрела. — Существует два основных женских типа. Тип бикини и тип закрытого купальника. Ты — классический пример боди-бикини, поддержанный изнутри закрытым купальником по двадцать пять евро за пару от «Маркс и Спенсер» с саронгом в комплекте. Я всегда говорю клиентам, что среднего возраста официально достигаешь тогда, когда обнаруживаешь, что бродишь по женскому отделу малых размеров и говоришь: «Поглядите-ка — какие милые свободные брючки».

— Рэйчел, ты уже пьяная. Теперь тебя даже через переводчика не поймешь.

— Нет-нет, послушай, — бормочет она. — Взгляни на себя. Фантастическая фигура. У тебя тело — как у римского атлета. Почему ты напяливаешь на себя старушечьи тряпки? Есть женщины, которые выкладывают бешеные суммы на косметическую хирургию, чтобы добиться такой фигуры, как у тебя, а что ты с ней делаешь? Носишь свитера мешком и джинсы, и это тебе абсолютно не идет.

Она права. Я — ходячий кошмар стилиста, мое имя никогда не появится в списке «самых элегантных». Николь Кидман, Кейт Бланшетт, Хилари Суонк и прочие никогда не потеряют из-за меня сон и аппетит.

— Это все из-за работы, — слабо защищаюсь я, — на телевидении никто не наряжается. Наша контора носит такой ширпотреб, что, если я приду вся намарафеченная, они, наверно, вызовут охрану. А на утренних съемках девяносто процентов времени так холодно, что мне все равно, как я выгляжу. Мне просто хочется согреться. Удобство для меня всегда выше моды.

— Эмилия, послушай меня. Ты считаешь, что я думаю, будто твои курсы — одна большая куча конского навоза.

— Да, я смутно догадывалась, каково твое мнение.

— Но есть одна вещь, которую я могу для тебя сделать. Оградить тебя от твоего прирожденного стремления одеваться, как эстонская бортпроводница.

— Огромное спасибо, я просто буду оставлять чувство собственного достоинства за дверью, когда иду гулять…

— Заткнись и надень вот это, — она сует мне нечто, для меня выглядящее как наряд из кабаре «Мулен Руж». Черный узкий корсет с двумя лямочками в красную полоску и облегающий кожаный жакет. А к ним прилагается, если это конечно не в шутку, черная замшевая мини-юбочка. В таком прикиде, мелькает у меня в голове, я буду выглядеть, как гвоздь автошоу «Тачку на прокачку».

— Ты что, шутишь? — я разражаюсь смехом, высунув голову в салон из примерочной.

— А что такого?

— Слушай меня внимательно. Во-первых: я не певица Бейонс Ноулз и не выступаю сегодня вечером на подмостках кабаре. Во-вторых: я не собираюсь заниматься индивидуальным предпринимательством на панели. В-третьих: тебе ничего не говорит выражение «ворона в павлиньих перьях»?

— Просто примерь, я большего не прошу, — медовым голосом отзывается Рэйчел, исчезая на лестнице, ведущей наверх, в зал распродаж. — Магазин пустой, кроме меня, никто тебя не видит.

Через минуту она возникает снова, размахивая бутылкой «Вдовы Клико».

— Когда закончишь, тебя ждет стаканчик шипучки.

— Ладно, ладно, — неохотно соглашаюсь я, — но только потому, что ты меня напоила. И если здесь ведет запись камера наблюдения, я тебя убью.

Две минуты спустя я выхожу из примерочной в шоковом состоянии. Рэйчел абсолютно права, наряд действительно подошел. К моему удивлению, я не чувствую себя ни смешной, ни вульгарной, ни старой теткой. Это удобно, привлекательно и…

— Вау!!! — выкрикивает Рэйчел, обходя меня кругом. — Боже мой, как я обожаю свою работу! Я думала — будет неплохо, но, детка, ты только погляди!! Скарлетт Йоханссон отдыхает!

— Ох, Рэйч, я в восторге! Никогда не думала, что скажу такое, но ты заслуживаешь почетной грамоты как единственная женщина, уговорившая меня вернуться к мини-юбке впервые за десять лет. Мне все равно, сколько это стоит. Беру.

Она наполняет шампанским два огромных бокала и один протягивает мне:

— За счет заведения.

Этот широкий жест искупает все ее прежние возражения против моих курсов.

Да, Рэйчел такая. Только что вы служили мишенью ее острот и шпилек, хорохорились и петушились, лишь бы не потерять при ней лица, как вдруг она ошеломляет вас своим великодушием, и вы расстаетесь со слезами на глазах.

Наверное, каждому в жизни встретилась хотя бы одна Рэйчел. Я уже говорила: с ней я чувствую себя так, будто попала в отель «Алгонкин» в Нью-Йорке двадцатых годов и, одетая в прямое платье и шляпку колоколом, курю сигареты с мундштуком и попиваю мартини в порочном кружке Дороти Паркер.

— Нет-нет, что ты, я не могу принять такой подарок, это слишком…

— Если уж ты решила пройти эти долбаные курсы, так хотя бы оденешься прилично.

— Ой, Рэйчел…

— И слышать ничего не хочу. Можешь считать это преждевременным подарком на день рождения, но запомни мои слова: если тебе действительно нужен муж и если ты в таком виде его не зацапаешь, тогда зачем он вообще нужен?

Я делаю круг по салону, легкая, как воздушный шарик, с головокружением от шампанского, чувствуя себя стильной, модной и — других слов не подобрать — молодой.

— Будь осторожна со своими желаниями, Эмилия. Это все, о чем я прошу.

ГЛАВА 5

ПЕРЕСМОТР ПРОШЛОГО

Разыскать Грега Тэйлора, или человека-свинью, как прозвал его Джейми («он же не совсем свинья, но и не совсем человек»), оказалось гораздо проще, чем я ожидала. В первую очередь я обязана этим Дублину. Это величайшая в мире деревня. Если вы чихнули в автобусе в районе Дэлки, по прибытии в парк Стивенз-Грин кто-нибудь обязательно поинтересуется, где вы подцепили эту жуткую пневмонию.