Две звезды - Ребекка Уинтерз

— Очень вкусно, — сказал Алберт.

Хотя Рауль разговаривал с детьми, взгляд его был устремлен на Кристал. Она снова почувствовала ту самую эйфорию, в которой пребывала все утро. Его кремовый вязаный пуловер выгодно подчеркивал синеву его глаз. Она смотрела на Рауля как зачарованная. Глазами скользила по его спортивной фигуре, джинсам, облегающим крепкие бедра. Он был так прекрасен!

Краем глаза Кристал заметила машину Вивидж. Она терялась в догадках, почему Рауль оказался здесь? А вдруг после утра, проведенного вместе, он скучал по ней? Ей стало трудно дышать.

Вивидж открыла окно в машине.

— Филипп, Алберт, идите сюда! — позвала она ребят. — Поехали в больницу, навестим grand-pere.

Мальчики забрались к ней в машину. Филипп снова сиял от счастья.

— Я их накормлю обедом, а с вами увидимся позже, — сказала Вивидж, глядя на них обоих.

Когда ее автомобиль скрылся из виду, Рауль бросил взгляд на Кристал:

— Я надеялся застать тебя здесь, чтобы отдать тебе твой приз.

Она улыбнулась:

— Мой приз? За что?

Его глаза загадочно блестели.

— За то, что позволила мне выиграть у всех на виду.

Кристал засмеялась:

— Ты, наверное, шутишь.

— Нет, не шучу, — настаивал он. — И я никогда не остаюсь в долгу.

Она слышала лишь глухой стук своего сердца.

— И где же он?

— В городе, в «Ше Пьер». Едем на моей машине, потом я привезу тебя обратно.

Вскоре они уже были на одной из улиц Шамони, где находилось множество уютных бистро. «Ше Пьер» славился лучшим сырным фондю в городе. Хозяин проводил их наверх, где были столики возле окна с захватывающим видом на горы.

Они уже почти поднялись на верхний этаж, как она невольно вскрикнула.

На стенах с двух сторон висели гигантские цветные постеры. На них красовалась надпись «Vive les Broussards» — «Да здравствуют Бруссарды!». На одном был Эрик, выезжающий на финишную прямую. Тогда он получил свое последнее «золото»…

На другом постере Кристал увидела себя, летящую вниз по ледяной трассе. Ее силуэт был идеален. Она улыбалась в предвкушении своей «бронзы».

Увидеть себя в спортивной форме, на взлете карьеры, было выше ее сил.

Слезы полились по щекам Кристал. Рауль нежно обнял ее и притянул к себе так близко, что трудно было держать равновесие. Кристал была настолько тронута его сюрпризом, что не находила слов.

— Я не подговаривал Пьера повесить эти постеры специально. Они всегда здесь были, — прошептал Рауль. Он слегка коснулся губами ее щеки, вызывая во всем теле прилив желания. — Я хотел привезти тебя сюда раньше, еще до твоего отъезда в Штаты. Но в то время не получилось… Все эти постеры — доказательство того, что мир чтит и помнит все лучшее, что есть в Шамони. Это ты!

Пораженная поступком этого потрясающего мужчины, она поцеловала его в подбородок:

— Спасибо, что веришь в меня.

Он отпустил Кристал и усадил за столик у окна, зарезервированный на его имя.

Выходит, Рауль все это спланировал заранее? Это был самый романтичный и волнующий поступок, который кто-либо совершал для нее.

Кристал и подумать не могла, что однажды наступит тот день, когда они просто так будут сидеть вместе, есть фондю, окруженные потрясающей атмосферой, которую этот человек создал специально для нее. Она обмакивала французский хлеб в булькающую смесь сыра грюйер и вишневой наливки. О чем он думает?

— В чем дело, Рауль?

Он внимательно посмотрел ей в глаза:

— Пригласить тебя сюда было ошибкой?

— Ошибкой? — в потрясении прошептала она.

— Ты такая молчаливая… Не знаю, что и думать.

— А что тебя тревожит?

— Может, мои благие намерения были напрасны? Тебе тяжело видеть здесь фото Эрика?

Она не могла скрыть от него правду, только не после их чудесного утра вместе.

— Прежде чем мы отсюда уйдем, ты должен кое-что узнать о нас с Эриком.

— Что именно? То, что он тебе изменял?

Ого! Откуда ему это известно?

— Нет… — честно призналась она.

— До тебя он бегал за каждой юбкой.

Рауль никогда прежде не был с ней так откровенен, но с этого утра, похоже, все изменилось.

— Я знаю. Подруги по команде меня об этом предупреждали. Он был известным в округе ловеласом, но меня это не останавливало. Наверное, в нас обоих был тот же драйв и кураж. Однажды, когда Эрик сказал мне: «Давай поженимся прямо сейчас», я просто согласилась.

Рауль помрачнел:

— Но если дело было не в другой женщине, то что изменилось в ваших отношениях?

Кристал прерывисто вздохнула:

— Это было так заметно?

— Нет, — тихо сказал он. — Но Эрик был моим братом, и я видел… Правда, мы с ним об этом нико гда не говорили.

Она отложила в сторону вилку:

— Появление на свет Филиппа, можно сказать, перевернуло всю мою жизнь. До своей беременности я была эгоистичной и ни о чем другом не думала, кроме как о наших с Эриком амбициях в карьере. Мы наслаждались каждой минутой. Теперь я жалею о том, что мы решили пожениться тайно, ничего не сказав никому из наших родственников. Получается, мы всех одурачили в такой значимый для нас день, но на этом настоял Эрик. Он сказал, у нас нет времени на подготовку к свадьбе, потому что скоро соревнования.

— Он никогда не отличался терпением, но это и привело его к всемирной славе, — заметил Рауль.

Она кивнула:

— И все же с нашей стороны это было верхом эгоизма. Мне следовало настоять на традиционной свадьбе. Ты хоть представляешь, что у нас нет ни одной свадебной фотографии? Никаких напоминаний о таком знаменательном событии! Мы были в церкви всего десять минут и сразу же после этого выехали на соревнования — так, чтобы нас не поймали папарацци. Мысли об этом меня просто убивают.

— Но это же смешно! — ответил Рауль. — Кому какое дело? Вся наша семья была рада, когда вы поженились. Ведь родители переживали, что Эрик никогда так и не остепенится. И твои родители были счастливы. Наконец-то можно было сказать — две звезды в наших семьях соединились.

Кристал покачала головой:

— Две эгоистичных звезды. Мы оба решили, что на взлете нашей карьеры с рождением детей надо повременить. Но Филипп все-таки появился… — Она перевела дух. — С момента как я забеременела, мои взгляды на жизнь совершенно изменились. Я уже должна была думать о ком-то еще, кроме себя и Эрика. Детские нужды стали на первом месте. Мне пришлось уйти из лыжного спорта, но я ничуть не жалела об этом, потому что в моей жизни должно было случиться чудо. Я собиралась стать матерью. И хотя Эрик был тоже счастлив, что у нас будет ребенок, он-то как раз и не думал менять свою жизнь.