Проблема классификации языков в свете нового учения о языке - Иван Иванович Мещанинов

Таким образом, после ряда лет Н.Я. Марр уточнил те наблюдения, которые сделаны были им же еще на студенческой скамье в 1888 г. Это уточнение выразилось в следующем: речь идет не о родстве грузинского языка с семитическими с поисками общего для них родоначальника, а о тенденции грузинского языка, в его морфологической части, к выходу из яфетического состояния с новым оформлением по нормам, наблюдаемым в семитических языках. Следовательно, грузинский язык, даже в части своих древне-литературных текстов, уже выступает из норм, типичных для языков яфетических систем. Тем больший интерес вызывает к себе более цельные представители данной системы, не считаясь с датировкою самих памятников. Хронологический признак оказался здесь в значительной мере бесполезным.

С постановкою новой проблематики общим учением о языке пришлось распределять весь наличный языковой материал по исторической типологии, а не хронологически. Типологически же расположенный материал дал свою хронологию независимо от датировки календарными годами и веками. При такой типологической периодизации флективные индо-европейские и семитические языки оказались в общем процессе развития человеческой речи наиболее развитыми представителями из числа известных нам языковых структур. Признав их за трансформировавшиеся типы нового стадиального состояния, вышедшие из предшествующего яфетического строя речи, тем самым пришлось признать наличные яфетические языки за еще не пережившие таковой трансформации.

С другой стороны, исследование яфетических языков не могло ограничиться одним только распределением их по группам. Потребовалось также и описание их структур с формальным подходом к действующим в различных яфетических языках грамматическим правилам. В процессе этой работы оказалось, что яфетические языки столь типологически разнообразны, что составление сводки грамматических правил представляет значительные затруднения. Эти затруднения в особенности увеличиваются при составлении сравнительной грамматики. Аналитическая проработка кавказских яфетических языков выяснила, что в них, при формальном к ним подходе, мы имеем не одну, а несколько систем, с тою впрочем особенностью, что различные системы легко увязываются друг с другом. Но эта внешняя увязка, каковая объясняется присутствием во всех яфетических языках их тесно объединяющих общих характеризующих признаков, в то же время наталкивается на такое разнообразие других признаков, наличных в этих же языках, что группирование всех яфетических языков в одну систему с общею для них сравнительною грамматикою не представляется возможным. При таком положении оказывается, что в кругу яфетических языков приходится предварительно установить целый ряд сравнительных грамматик.

Кроме того, при типологическом распределении яфетических языков приходится проводить группировки без всякого учета датирующего признака. В частности, речь клинописных памятников халдов-урартов IX – VI веков до н.э. оказалась по своей структуре значительно ближе к переходному периоду, а может быть даже и уже находящейся в нем, чего нельзя сказать про более архаичный по своей структуре язык, например, про язык современного нам населения Абхазии.

Углубление яфетидологии в область общего учения о языке привело к коренному изменению обычно принятых систем классификации. В основу группировок Н.Я. Марра легло не распределение по семьям с пра-языком для каждой из них, а различные оформления в едином процессе развития человеческой речи. Следовательно, языки делятся не на обособленные семьи, а на стадии, находящиеся в преемственной связи последовательно чередующихся трансформаций.

С другой стороны, преемственная связь между стадиями выдвинула два задания: во-первых – прослеживание видоизменений форм словарного и морфологического порядка в их стадиальных переходах и во-вторых – постановку генетического вопроса, т.е. вопроса о происхождении тех или иных форм, а равно и вопроса о происхождении самой языковой речи.

Первое задание, о видоизменении форм, вылилось в так называемый палеонтологический анализ, прослеживающий жизнь формы в различных ее стадиальных состояниях, например, содержание и значение отдельно взятой формы в индо-европейских языках и ее же оформление в предшествующем состоянии яфетических систем. А так как последние представлены в доступных нашему изучению наличных по сей день языках, то из них и берутся необходимые для палеонтологического анализа примеры. Тем самым вызывается до известной степени скептическое отношение к широко применяемой теории заимствований. Не отрицая возможности самого факта заимствования, яфетидология призывает к определенной осторожности в слишком легком признании заимствования сходных форм одним языком из другого. Яфетидология, рассматривая языки в их динамическом состоянии и прослеживая стадиальные трансформации, вынуждена нередко признавать данную форму, наличную в двух сравниваемых языках, не заимствованною одним у другого, а преемственно сохранившеюся в обоих и в процессе стадиальных переходов.

В интересах этого же задания проводится Н.Я. Марром целая серия исследований, посвященных семантическим рядам. При переходе из стадии в стадию могло меняться не только внешнее оформление слова, но и его значимость. Такой переход значимости дает основание к построению семантических рядов. Наглядный пример этому приводится Н.Я. Марром в работе 1926 г. «Средства передвижения, орудия самозащиты и производства в доистории», где он в ряде языков устанавливает, что олень, собака, лошадь и т.д. носят, преемственно друг от друга, одно и то же название в связи с выполняемою ими функциею передвижения, отражая в себе смену одного типа хозяйства другим. Отсюда выдвинулась необходимость прослеживания функциональной семантики.

Первое из отмеченных выше заданий, о прослеживании видоизменения форм в связи со стадиальными переходами, неизбежно должно было поставить и второе из указанных заданий, а именно разрешение генетического вопроса. Если мы изучаем языковой материал в его стадиальном оформлении, то мы, естественно, не можем ограничиться одною какою-либо стадиею. Устанавливаемая преемственность их требует сличения состояния по крайней мере двух последовательно соседящих стадий. Таким образом, переходя от одной стадии к ей предшествовавшей, мы неизбежно должны углубиться в начальные стадии языкового процесса и тем самым поставить вопрос о происхождении языковой речи вообще.

Углубляя исследования в области вопросов о происхождении языковой речи, Н.Я. Марр все свои построения выводит из данных палеонтологического анализа доступного изучению языкового материала. В связи с этим потребовалось расширение такового привлечением еще яфетидологически не освященных языков, поверкою и на них тех же выводов, каковые выдвинуты в первую очередь яфетическими языками Кавказа и баскским. Затронув лишь по отдельным темам языки индо-европейские и семитические, Н.Я. Марр сделал более настойчивый подход к тюркским языкам, через посредство чувашского, и к финским языкам через восточных финнов и отчасти западных (1925 г., 1929 г. и др.). Отдельные исследования семантического порядка проведены и в области дальне-восточных языков, в первую очередь китайского (1926 г. сл.). Ряд исследований затрагивает скифский и клинописные хеттский и шумерский языки[13].

В самое последнее время интерес Н.Я. Марра обращен также к кельтским языкам Западной Европы и к африканским языкам, в первую очередь к готтентотскому и берберскому (1927 г., 1930 г.). Одно исследование посвящено вопросу об