Маяк во тьме - Юсукэ Киши

Киромару снял робу священника, помылся, а потом размазал по телу грязь и гуано.

— Запах ужасный… — я зажала нос.

Бакэ-недзуми ощущали запахи лучше людей, но Киромару терпел это лучше меня.

— И я это ощущаю, но не время жаловаться. Мне нужно скрыть свой запах.

Он смазал морду, словно наносил макияж.

— За вашим запахом они гонятся, как безумные, но их не интересует мой.

— Почему?

— Я их не очень-то интересую. Может, они верят, что я не так опасен, раз остался один. Они недооценивают меня.

— Киромару нанес им серьезный урон. Может, они хотят держаться в стороне, — Сатору зажал нос рукой, едва двигал ртом, чтобы не ощущать запаха гуано.

— Он убил многих из них?

— Да. Это было нечто. Он убрал семерых.

— Так много? Как?

— Сначала он заманил их нашим запахом и привел к пещере клещей «черной вдовы». Зрелище было ужасным. Группа разделилась, пытаясь бежать. Но Киромару не закончил. Он привел другую группу клещей к лагерю врага. Без их стражи Якомару и бесу пришлось убегать. Но этот план навредил и нам. Клещи, лишившись добычи, напали на нас. И мы поняли, что, хоть они не могут двигаться по влажным стенам, они хорошо передвигаются по воде.

— Да?

— Они склеиваются, как шарики водорослей и плывут… Но то, что они слиплись, упростило их сжигание.

Пока Сатору рассказывал, я снова ощущала сомнения. Как именно Киромару убил тех бакэ-недзуми?

— И он убил семерых солдат врага?

— Да. Но это я видел. Может, их было больше.

— Но разве он не говорил, что их было всего семь?

— Отряд под землей пострадал, и сверху пришло больше. Но и отряд сверху не так велик, чтобы восполнить все потери, так что мы думаем, что в команде под землей сейчас пять членов, — объяснил Киромару, все больше напоминая голема из-за слоя грязи.

— Эй, почему вы не сказали о многощетинковом черве?

Киромару склонил голову.

— Что это?

— Червь у пляжа. Из-за него Инуи…

Он вздохнул.

— Я не думал, что стоило упоминать опасности у берегов ночью. Простите, я бы сказал, если бы вы пошли одна, но с вами был офицер охраны дикой природы, таких мы зовем «богами смерти». И я не знал, что это за существо. Я потерял из-за него много своих солдат, но не смог его увидеть.

Сатору опустил ладонь на мою плечо, чтобы я перестала допрашивать Киромару.

— Плохо дело, — Киромару сморщил нос. — Сверху пошел дождь.

— Почему это плохо? — спросил Сатору.

— Обычно это помогает смыть запах, но нам нужно, чтобы они шли за нами.

Звук дождя донесся до наших ушей.

— Этот туннель не затопит, не переживайте. Глубже под землей есть еще туннели, и вода уйдет туда…

Дождь стекал из множества дыр в потолке. Звук разносился какофонией по туннелям.

— Скорее. Нужно закончить этот бой поскорее.

Мы последовали за Киромару глубже под землю, шагали по мелким туннелям.

Он не сбивался ни на миг, пока мы шли по сплетающимся проемам.

Я слышала, как Сатору шумно дышал. Раны мешали ему.

Вскоре туннели стали вести вверх. Камни становились скользкими от дождя, и приходилось шагать осторожно.

Я только стала думать, сколько еще будет длиться подъем, мы добрались до вершины. Мы были ближе к поверхности, тут дождь слышался сильнее. И слабый свет проникал откуда-то, но был бы ярче без дождя.

— Мы устроим тут ловушку, — сказал Киромару.

Я посмотрела, куда он указывал, и увидела дыру в камне в три метра в диаметре.

— Туннель сделали тысячу лет назад. Хорошо, что он тянется полтора километра, не разветвляясь, а потом уходит наверх.

— Разве это хорошо? Для побега будет лишь один путь, — сказал Сатору, кривясь от боли.

— Проще рассчитать расстояние между ними и нами, когда путь лишь один. Но в туннеле достаточно поворотов, так что мы сможем оставаться впереди и скрытыми из виду.

Его зеленый глаз неприятно блестел на грязной морде. Дождь и пот стали смывать грязь.

— И хоть туннель не разветвляется, от него ведет много узких дорожек. Но там тупики, так что туда заходить мы не будем.

— Как нам отличить их от основного туннеля? — с тревогой спросила я.

— Они выглядят по-разному. Те дорожки узкие, грубые. Вы не заблудитесь, если будете держаться основного туннеля.

Его тон показывал, что он сожалел, что я плохо ощущала направление.

— Но разве это лучшее место для ловушки? — спросил Сатору.

— Нам подходит только это место, — уверенно сказал Киромару. — Этот ветер — наше главное преимущество.

Ветер дул спереди. Почему-то под землей Токио постоянно курсировали ветра, создавая сложные воздушные потоки.

Мы пойдем навстречу ветру, и бес будет с подветренной стороны. Так мы разобьем психобастер, и пострадает только бес.

Но пройдет ли все гладко? Нам было не по себе, но вариантов лучше не было.

— Плохой знак… Дождь сильнее, чем я ожидал, — Киромару смотрел на потолок, слушая то, что я не улавливала. — Изначально мы думали заманить беса в туннель и использовать психобастер до того, как доберемся до выхода. Но теперь план не кажется мне таким надежным.

— Почему?

— Дождь смывает наш запах. Нам нужно заманить беса любой ценой. Нам нужна наживка.

— Эй, погодите. Что за наживка? — сказал Сатору с ноткой сомнения.

— Пусть бес заметит вас на миг, а потом бегите в туннель. Он не сможет управлять собой и побежит за вами.

— С ума сошел? Хочешь, чтобы мы играли