Лиловые бабочки - Слава Кэт

И чувствовала себя максимально комфортно. Узлы не давили, сидеть было довольно удобно. Убери сам факт, что я связана, — обычный дружеский разговор. Ванька и раньше стебался примерно в таком ключе.

— Ну а носок в рот? — напомнил Ванька.

— А давай, — ещё более насмешливо произнесла я. — Только чистый, ладно? Бактерий боюсь. Заболею ещё.

— Сообразительный кицик, отовсюду для себя пользу извлечет, — одобрительно кивнул головой Ванька. — Но я, пожалуй, откажусь. Ори, дружище. Это заводит.

— А не буду.

— Даже когда шортики с тебя сниму?

— Не снимешь, я ж связана, — напомнила я.

Ванька коротко ругнулся.

— Вот зараза, — восхитился он. — Ладно. Тут я сделал промашку, согласен. Надо было только руки тебе связать. Чего ты улыбаешься? Чего меня не боишься? Я ж конченный псих, мне отчим всегда это говорил.

— А хз, — призналась я.

Ванька надулся, как мышь на крупу.

— Так не интересно, — признался он. — Посопротивляйся хоть для приличия, а?

— А смысл? Ты же все равно сделаешь ровно то, что захочешь. И я даже тебе ответить не смогу. Кричи, не кричи — итог абсолютно один.

Вместо ответа Ванька достал из кармана нож-бабочку.

— Страшно? — задумчиво произнёс он.

— Ну смотря что ты задумал, — парировала я.

Щёлк! Сложенный ножик в руке товарища обрёл привычный угрожающий вид.

— Он довольно острый, — облизнулся Ванька, опробовав остриё на ногте.

— Я вижу, — согласилась я.

— Покладистая киса, — заулыбался Ванька. — Покладистая и хорошенькая. Но довольно дерзкая. Так… нам уже надо что-нибудь… эм… но как? Если ты вся связанная, как гусеничка? Может, ножки развязать? Гла-а-а-аденькие ножки… Тогда и шортики снять можно. И даже больше… Ух, как красиво твои шортики соскользнут… Ну что молчишь? Скажи что-нибудь…

Я упорно молчала.

— Скучно, — капризно произнёс Ванька. — Тишина такая гробовая, нехорошая… Я что, тебе совсем не нравлюсь? А? Значит, гелем моим ты пользуешься уже второй раз, а я тебе не нравлюсь… ужас какой. Пахнешь для меня, но со мной быть не хочешь. Слушай, а я ж знаю, как тебя убедить. Я все-таки развяжу тебе ноги. И сниму шорты. Эх… а в баню ты со мной не пошла, а я ж звал… гадина ты. Я ж не сильно натопил, чисто символически… на фига организовывать тут баню было, если та, ради кого это затевалось, именно туда и не пошла? Мне как тебя голенькой посмотреть, сволочь ты эдакая? Блин, да ответь ты мне хоть что-нибудь! — взорвался Иван.

— А смысл? — хмыкнула я.

— А, то есть ты, в принципе, согласна? — обрадовался Ванька.

— Нет.

Ванька с нескрываемой грустью посмотрел на меня.

— А я думал, мы друг друга поняли… — вздохнул Ванька. — Ладно, я тебя услышал. Жаль, жаль, очень жаль. Но ничего не изменится. Во всяком случае, для меня точно.

— Догадываюсь.

— Тогда пойми. Я больше не могу терпеть. Совсем. Равно как и ходить в душ после тебя, проверяя, чем именно ты там мылась.

Ванька отбросил в сторону нож и принялся развязывать веревки. Вскоре, не выдержав, он прыснул.

— Ну и рожа у тебя, Руська, — загоготал он. — Блин… оно того стоило, честно. Ну сорян, это такой прикол. Рофл. Розыгрыш. Я реально хотел посмотреть на твою реакцию. Думаю, поведу себя, как псих, что ты делать будешь? Пипец ты пассивная и инертная, оказывается… реально тюлень на лежбище.

— Развязывай быстрее, — спокойно произнесла я.

— Всё-таки туго затянул, да? — моментально забеспокоился Ванька. — Я ж вроде всё правильно рассчитал…

— Да нет, — добродушно произнесла я. — Не жмёт.

Однако как только последний узел оказался развязан, я тут же накинулась на друга.

— Ты, скотина! — принялась бить я Ваньку. — Ты дебил!!! Дебил и отморозок!!! Ну как можно быть таким отбитым козлом! В этот раз я тебе это с рук не спущу!

Ванька проказливо расхохотался. С огромным трудом вырвавшись из моих рук, парень со всей прыти мчался со второго, спального этажа, на первый. Я от него не отставала.

— Сволота!!! — орала я на весь дом. — Какого хрена ты себе позволяешь!!! В этот раз ты реально перегнул!!!

— Чё у них опять происходит? — поинтересовался Алексей.

— Да кто его знает, — пожал плечами Илья. — Шалят, как обычно. Затейники же.

Случайно в углу лестничного пролета я обнаружила весло и подумала, что это отличная вещь, чтобы научить жизни зарвавшегося юнца.

— Я тебе это весло ща в жопу затолкаю, козлина! — верещала я на весь дом.

— Сначала смазку возьми, я так не дамся! — огрызнулся Ванька.

— Я тебя без смазки оприходую, гадина ты эдакая!!!

— О, фига се у них игрища! — восхитилась Ира. — Бегают, орут так натурально… Весело живут, однако.

— И не говори, — подтвердил Алексей.

На полпути в подвал Ванька неожиданно затормозил и резко произнёс:

— Стоп! Всё! Я тебя понял. Ты зла.

— Я чертовски зла, — прорычала я. — А ты бы не был на моём месте так зол, а?

— Был, — согласился Ванька. — Но всё же это рофл… выкупаешь? Или ты, как все… всё за чистую монету принимаешь?

Я опустила весло.

— Брось каку, — посоветовал Ванька и устало присел на ступеньку. — Ну или что ты там хотела? Втащить мне по сусалам? Валяй. Я согласен. Я перегнул. Бей. Но видела бы ты в тот момент своё лицо… выражение было бесценно… Бей. Оно того стоило.

— Не буду, — пробурчала я, успокаиваясь. — Тем более, веслом… Это подло. Хотя, видит Бог, ты это заслужил. Вань… ты же понимаешь, что рано или поздно с такими шуточками ты меня до кардиологии доведешь?

— Не доведу, — пообещал парень.

— Доведешь, — хмуро пообещала я. — И знаешь, что я сделаю, когда это произойдёт? Я запрещу тебя ко мне впускать в палату, чтобы у меня повторный сердечный приступ раньше времени не начался.

— Ты же не сделаешь этого? — заволновался Ванька. — Так… нельзя. Это жестоко, киц. В смысле мне нельзя к тебе в больничку? Ты ошалела? А кто за тобой ухаживать будет?

— Да кто угодно. Илья, например… хороший мужик, мне он нравится. Да и я ему тоже.

— Кицик, не дури… я лучше… намного лучше Ильи, — тут же заканючил Ванька. — Я… меня врачи не остановят. Я ж по трубе на второй этаж залезу. Мне всё равно.

— Причем знаешь, что для тебя максимально хреново и обидно будет? — гундела я. — Нет, не то, что я сдохну. Ты новую жертву для издевательств себе легко найдешь. Стопудово…

— Не найду. Ты любимая жертва.

— Ах, значит, я все-таки жертва? — вспыхнула я. — А ты, стало быть, хищник? Ну ты и гад… а меня ты не хочешь спросить, хочу ли я быть этой жертвой?

— Хочешь, — уверенно произнес Ванька. — Тебе прямо по кайфу, на самом деле.