Лиловые бабочки - Слава Кэт

систематически домогается и методично «любит», а я вся такая «не трожь меня, я нежная ромашка», я «не такая».

Ванька цвел и пах, самодовольно оглядывая нашу компашку. Мол, да, я такой. Всю ночь Кусю гоняю, именно. Ух, какой я темпераментный и выносливый. Завидуйте!

— Котенька раскапризничалась, устала за ночь, — проворковал Ванька. — Сложно ей, всё никак свою новую реальность не примет. Пойдем, моя сладкая, поговорим наедине…

* * * * *

Разговаривать с этим внезапно расшалившимся козлом я не стала. Просто пришла в спальню и легла спать, накрывшись с головой одеялом. Очень взрослый и взвешенный поступок взрослого разумного человека. Проснулась я около трех дня. К моему удивлению, в комнате царил полумрак, и одуряюще пахло ванилью.

— Я хотел, чтобы ты выспалась, — негромко пояснил Ванька со своей постели. Он залипал в телефоне. — Зашторил окна. Так ведь лучше спится, верно?

— Ты почему не внизу? — буркнула недовольно я.

— А нам не надо поговорить? — вскинул бровь мой друг. — Ты ж просто рвалась что-то обсудить.

— И что, ты всё время тут торчал, пока я спала?

— Угу.

— Капец ты странный, конечно… — вздохнула я. — Поговорить нам и вправду, наверное, надо… Только я кое-что уточню, одну минуточку…

Я уверенно пошлёпала босыми ногами в душ. По пути я встретила Ольку, которая вполне оценила мой отнюдь не одухотворенный мятый вид, торчащее в волосах перо и прочие мелкие детали. Прошипев что-то навроде «когда встала, тогда и утро», девушка принялась спускаться по лестнице на первый этаж. Я не стала с ней препираться, меня интересовала одна вполне конкретная вещь.

Вернее, две вещи.

Порывшись в мусорке, я обнаружила там мой тюбик геля «Морская свежесть». Пустой. И тюбик ванильного геля. Тоже пустой. И что-то мне всё это сильно не понравилось. Как не понравилась и новая банка на полке «Сладкая карамель». Чуяло моё сердце, это новинка от вполне конкретного сладкоежки. И явно не для себя. «Ореховый» гель с полки никуда не делся.

— Ва-а-ань, — первое, что я произнесла, закрывая дверь в спальню. — Давай, поясняй, что происходит.

— Ты о чём?

— Про гель. Зачем ты вылил мой гель?

— А почему ты никогда не пользовалась моим подарком? — возразил Ванька. — Я его для тебя, между прочим, покупал.

— Но ты «Ваниль» тоже вылил, — резонно заметила я.

— Не вылил, а тоже воспользовался. Теперь мы пахнем одинаково. Это же здорово, верно? Всё общее. Даже запах.

— Ты мне не заливай! — зло процедила я. — Всю банку за один раз ты не мог израсходовать! Половину — да. Но не всю!

— Я помылся и вещи ей постирал. «Ваниль» не оправдала моих ожиданий, — цокнул Ванька. — Нет, вкусно… но… есть нюанс. Я думал, именно она меня привлекает. Но я нашел нужный запах, наконец. Там ваниль тоже есть. Но, в основном, карамель. Это божественно.

— А ты не думал, что я против? Может, меня всё устраивает?

— Думал, — признался Ванька. — Но, котик, давай начистоту: тебе всё равно, чем мыться. А для меня это принципиально. Я про запах. Мы живём в одной комнате. И от твоей «Свежести» у меня глаза слезятся.

— Что-то когда ты в первые два дня вылил весь мой гель на себя, глаза у тебя не слезились, — съехидничала я.

— Я просто хотел быть, как ты, — признался Ванька. — Хотел прочувствовать, каково это.

— Сильно пахнет «дуркой», — хмыкнула я. — Мимикрия — довольно глупая вещь.

— Знаю, — сморщил носик Ванька. — Но тогда, в мае, я думал именно так. Ты на меня произвела сильное впечатление. Хотел быть, как ты. Хотел залезть в твою шкуру. Хотел тебе понравиться.

Я села на кровать и задумалась.

— Та-а-ак… а что у нас за прикол такой начался? В новый год — с новыми угарами?

— Это не угар. Ты мне нравишься. И все это подтвердят. Одна ты этого не видишь… к сожалению.

— Нравлюсь просто как друг?

— Больше. Больше, чем «просто друг», — еле слышно прошелестел Ванька.

Я принялась лихорадочно размышлять.

— Вань, я вот не пойму. Ты дебил? — устало поинтересовалась я. — Тебе мало в жизни за пранки твои дурацкие прилетало?

— Это не пранк, Руся, — грустно вздохнул Ванька и поджал губу. — Веришь?

Я изучающе поглядела на паренька и надолго задумалась. Такой надрыв… такое неприкрытое отчаяние во взоре.

— Нет, — в конце концов изрекла я. — Ты угораешь.

— Во! — заржал Ванька, показывая большой палец вверх. — Просекла, что рофл, да? Каково отыграл?

— Довольно убедительно, — удручённо почесала подборок я.

— Ты чё, ванилька, повелась, что ли?

— Нет. Ты — это ты. Какие могут быть сомнения, — улыбнулась я. — У тебя ж пранк — превыше всего.

— Вот. Да. Именно, — Ванька подёргал нитку, выпирающую из толстовки, а потом как-то неуверенно произнес. — Или нет? Как думаешь, шучу или нет? А если нет?

— Да пошёл ты… Достал со своими приколами. Иди над Лёхой угорай, он всё за чистую монету принимает.

Ванька понимающе расхохотался.

— Кстати, было бы неплохо, если бы ты всем объяснил, что мы не пара.

— Ну уж нет, — насупился Ванька. — Не лишай детей радости. Они там вовсю ставки принимают, кто кого. Что практикуем… И вообще… такие довольные. Пусть развлекаются.

— Тебе-то легко говорить, — ворчала я. — Вообще с чего ты решил, что имеешь право командовать? Я старше.

— Покачену, — зло зыркнул Ванька. — Я так хочу, этого достаточно. Я главный.

— Ах, ну да, — вздохнула я. — Я и забыла. ТЫ ГЛАВНЫЙ.

— К тому же… ну золотая моя подруга, скажи, только честно, что хуже — считаться одиноким одиночкой без пары или подтвержденной парой с охренительной личной жизнью? Как по мне, второе лучше.

— Ну вообще ты прав, — посопев, признала я. — Но…

— Вот и не «нокай». Всё. Пусть считают нас чудаковатой парой, их право. Мне лично по фиг.

— Мне не по фиг, — вздохнула я. — А ну как я в ближайшее время парня встречу… Или ты девушку?

— Ой, и что? — скривился Ванька. — Типа «разойдемся полюбовно». Друзья обзавидуются, мол, надо же, как идеально расстались, даже не скандалили… Даже в квартире по-прежнему вместе живут, какие молодцы… Все бы так.

Я задумалась. Вообще звучит красиво.

— Куся, ты даже не представляешь, какие это возможности нам это откроет, — вкрадчиво уверял Ванька. — Подумай сама. В компании девчонок мы будем считаться своими в доску и полоску. Они ж тебе всё выложат, как миленькие. Ты ж для них не конкурентка. А мы этими данными воспользуемся… Найдем себе самый топовый варик… Черт… Так хорошо, так славно… Кадрить мне девчонок станет проще пареной репы, а тебе — мужиков. Они к нам плакаться придут на своих партнеров, а мы их так