Лиловые бабочки - Слава Кэт

замечательно на пару утешим … Мы же их «понимаем»… Ой, мама… Я прям в восторге от перспектив! Зуб даю: это охрененно сработает!

— Не сработает, — мрачно произнесла я.

— Сработает, — уверенно произнёс Ванька. — У меня был знакомый… Денис. Он по этой схеме работал. Офигенно, говорит. Он приводит чику в клуб, они демонстративно расстаются, он у барной стойки плачется на жизнь, и девки в очередь лезут переубедить, что Ден — огонь. А он каждый раз охотно «убеждается». И потом легко сливается, грустно сообщив, мол, не, не сработало. Я люблю свою Маришку. И все расстаются на хорошей ноте. Сказка же!

— Вань, это хорошо, если ищешь одноразовых отношений. Мне нужно иное. Принципиально иное… Пойми. Я ж не студентка.

— Это прокатит, поверь. У нас даже интереснее получится. Твой будущий муж до соплей счастлив будет, что он такой особенный, настоящий герой. Спас девушку от одиночества… Пойми, если бы ты просто сидела у бара одна, то не представляла ни для кого интереса. Ну баба и баба. А так, когда ты сама со скандалом бросила красавчика — я же, блин, красавчик, верно? — у мужика сработает стадный рефлекс. Я поною, что ты мне нужна, а он убедится, что должен тебя отбить. И со мной такая же фишка будет, поверь. Девушки тоже поведутся. Это чистая психология.

Почесав затылок, я всё же поспешила разочаровать друга:

— Нет, не хочу так. Это всё обман.

— Это стратегия, — возразил Ванька.

— И всё же нет. Кроме того, ты прямо сейчас спускаешься вниз и говоришь всем, что это твой очередной тупой розыгрыш. Усек?

Ванька со вселенской грустью на лице посмотрел на меня, а потом нехотя согласился.

Полчаса спустя я всё-таки решила поинтересоваться, как там дела у моего ИПшника. Насколько успешны его дела в объяснении очевидного, но невероятного.

Не успела я спуститься по лестнице, как услышала шелестящий страдальческий голосок Ивана, который рассказывал такое, что волосы на моей голове стали дыбом:

— Ей сложно, поймите… Она… особенная. За это я ее и люблю. Но она… боится. Понимаете? Очень боится. Всего боится. Ни в чем не уверена. Потому что такое для нее в новинку. Я боюсь, что она просто психанет и сбежит, а вы так давите на нее, так пугаете… И если это произойдёт, я просто сдохну в тот же момент, кончусь, как личность… Руслана же всегда жила в парадигме, что ее будущий муж будет старше ее и состоятельнее, а не… м-м-м… не наоборот, так скажем. Блин! Да и я младше ее на целых десять лет…

— Мы понимаем, бро, — участливо произнес Алексей. — Это правда сложно. Она же не девочка. Проблемы принятия, все дела.

— Вот. Да. Не давите на нее. Никаких шутеек дурацких. Вообще лучше заткнитесь. Пусть привыкнет, что друзья ее понимают и принимают… такой.

— Это какой «такой»? — истерично заверещала я. — Ты что тут наплел, зараза??? Я что тебя просила сказать??? А ты что сказал???

Ванька плутовато взглянул на меня, а потом демонстративно надрывно вздохнул, обращаясь к Илье, Коле, Егору и, главное, Лёхе. Мол, понимаете? Я ж говорю: отрицает всё. Трусиха эдакая. Парни сочувственно посмотрели на Ивана. Егор, попыхтев, изрек:

— Куся, не паникуй ты так… Мы больше не будем вас стебать, обещаю. Мы ж не знали… что у вас всё серьёзно. Так серьезно и сложно…

— Да он же вам врет, понимаете? Врёт, как дышит! А вы ведетесь! Он просто телок кадрить так хочет, вот и городит огород!!!

Алексей, шумно выдохнув, сказал Ваньке:

— Ох, терпения тебе, бро. Это и правда тяжелый случай. Может, вам к психологу походить? Не думал о таком?

— Хорошая идея, — с неожиданной благодарностью в голосе произнёс Ванька. — Я… подумаю. Всё, рот на замок. Закрыли тему. Я пойду ее успокаивать. И хорошо бы, чтобы к нашему приходу вы уже эту тему больше не муссировали. По-братски прошу… И девчонкам передайте…

* * * * *

— С…ка ты натуральная! — орала я в нашей общей комнате. — Зачем ты так меня подставил? Я, по мнению друзей, встречаюсь с парнем на десять лет младше меня! Я что, Пугачева или Бабкина, что ли??? Ты охренел??? Я как теперь отмоюсь от этого дерьма?

— А никак, котик. Понять и простить. Теперь легенда максимально натуральна. Вот увидишь. Наши друзья сейчас всем знакомым про это расскажут.

— Ты ж им запретил! — язвительно произнесла я.

— Вот поэтому-то и расскажут, — хихикнул Ванька. — Потому что запретил. Они же журналисты, это у них в крови. Так сплетни и появляются. Стопудово кто-нибудь не сдержится, на ушко другу не из нашей тусовки поведает горяченький факт, а дальше — пошло, поехало. Ух… Ну всё, девки, берегитесь. Мы с Кусей выходим на тропу войны. Ща кандидаты в супруги перед нами штабелями падать будут, готовься. Мне, честно говоря, даже интересно, кто первый приведет нам подходящих партнеров для «исправления ситуации на личном фронте».

— Никто, — мрачно уверила я. — Все на твоей стороне. Сейчас ты герой номер один. Ты же меня «так любишь». Так сильно и страстно. Я аж сама всплакнула. Актер в тебе умирает, клянусь… Старик Станиславский рукоплещет из гроба. Очень натуральная игра.

— Или не игра? — задрожали полные губешки Ваньки. — Я… совсем тебе не нравлюсь?

Я долго не раздумывала. Просто втащила ему, вот и всё. А потом принялась изо всех сил лупасить. Ванька рухнул на кровать и сжался в комочек. Меня это не остановило. Я была на грани истерики. Я к нему, скотине такой, со всей душой, а он меня так подставил в глазах друзей! Отплатил черной неблагодарностью за хорошее отношение!

В какой-то момент Ваньке битьё, видимо, надоело, и он с неимоверной легкостью перевернул меня на спину, сам оказавшись сверху.

— Ну хватит уже, — серьезно произнес он. — Я тебя понял. Ты зла. Но ты и меня пойми…

Конечно, именно в этот момент Лёха решил наведаться к нам в гости. Без стука.

— Лёша! — прорычал Ванька. — Ты издеваешься? Я же просил тебя… умолял… унижался… Ты меня вообще не слушал, да? Вон из комнаты!!!

— Ну я ж не думал, что вы опять, — ойкнул Алексей, закрыв лицо руками. — Я… Ну ужин же… Хотел напомнить…

— Спасибо, мы тебя услышали. Брысь! — гаркнул Ванька.

Убедившись, что Лёха кубарем скатился с лестницы, Ванька ехидно захохотал и принялся потирать руки.

— Ну всё, КОТИК, — резюмировал он. — Полчаса твоей истерики, полчаса моего страдальческого рассказа со слезами на глазах и надрывом в голосе, парочка пикантных двусмысленных сцен, и всё… Поздравляю. Теперь все вокруг считают, что мы с