Дракон. Черта - Евгения Кондырева

– Мы не хотели причинить мальчику зло, – первым заговорил Ригэн.

Выцветшие старые глаза обвели всех четверых. Старый рыбак остановился и оперся на свою палку.

– Мы надеялись, что найдем здесь помощь, – продолжил Фиджин. – Наш корабль потерпел крушение. Мы не знаем, выжил ли кто-нибудь кроме нас. Мы долго шли, прежде чем смогли выбраться наверх.

– Знаю, – дребезжащим от старости голосом ответил старик и пожевал губами, – мы заметили вас еще вчера вечером. Здесь нечасто встречаются гости с моря, а те, кто приходит с суши, приносят одни лишь беды. Пойдемте. Мой правнук побежал за остальными. Я вижу, вы не опасны.

– Так почему же вы прятались? – спросил Криш, потирая ушибленный живот.

– Потому что у нас нет мужчин, способных защитить женщин и детей, а я, – старик горько усмехнулся, и его пальцы мелко задрожали, – я могу дать много мудрых советов, но уже не способен поднять эту палку и опустить ее на чью-нибудь голову. Нам лучше прятаться, если мы видим чужих.

Возле одного из домов стояли грубо сколоченный стол и две широкие лавки. И то и другое давно потемнело от ветров и дождей. Старик с трудом доплелся до них и сел, тя–жело опираясь на посох. Путники неловко устроились напротив.

– Мы думали, что сможем найти здесь еду и одежду, – разочарованно вздохнул Криш.

– Наши женщины еще не разучились ткать полотно, – медленно кивнул старик, – но у них больше нет времени заниматься женскими делами.

– Почему?

– Два года назад, – бледные губы старого рыбака крепко сжались, – погибли в море последние из моих сыновей. Теперь мои дочери и невестки рыбачат вместо них, а дряхлый Сором способен лишь ждать их на берегу.

Между тем откуда-то из-за развалин появились несколько женщин. Две из них вели под руки старуху, за подолы трех других цеплялись малыши. Подросток лет двенадцати и уже знакомый мальчишка возглавляли шествие. Впереди бежало несколько крупных, одинаково лохматых и пятнистых собак. Оставалось только удивляться, как умные животные не подняли шум и не выдали своих хозяев.

На лицах женщин читалось явное облегчение.

– Эти люди не причинят нам зла, – с трудом обернулся к ним старый рыбак.

– Мы хотели просить помощи, – вздохнул Фиджин, – но вижу, что…

– Мы можем предложить вам лишь немного еды.

История Окайи мало чем отличалась от историй десятков подобных ей рыбацких деревень. Незатейливый рассказ старика был короток. Еще несколько лет назад это была большая, богатая деревня, в которой каждый двор имел не одну лодку. Мужчины рыбачили и морем отвозили улов в Кинтан. Рождались дети, умирали старики, жизнь шла своим чередом, пока однажды над морем не появился дракон. Дракон оставил после себя полыхающие дома и лодки. Он улетел, не тронув людей. А утром с суши в Окайю пришли отряды наемников и увели мужчин, женщин и детей, оставив лишь беззубых стариков да больных старух.

Еще через день в деревню вернулись задержавшиеся в море рыбаки, которых штормом отнесло слишком далеко от берега. Среди них были и двое сыновей Сорома, успевшего спрятать своих беременных невесток в пещерах под скалами.

Мужчины пытались заново строить лодки, но чтобы построить хорошую лодку, надо много времени, а они не могли ждать. Сезон кончался, еще немного – и рыба уйдет глубоко в море. Испокон веков их деды и прадеды ловили рыбу и жили морем, а не земледелием и охотой, хотя благодатный берег мог бы прокормить и их, и их детей.

Еще через год мужчины не вернулись из моря на берег, и женщины, кое-как залатав сети, которые давно считались не годными, заняли их место в оставшихся лодках.

Друзья молча слушали безыскусный рассказ.

– У нас есть надежда. – Сором указал дрожащим пальцем на старших мальчиков. – Окайя должна выжить. Еще год, два… Они станут настоящими мужчинами.

– Но почему вы не уйдете отсюда?

– Нам некуда идти, – тяжело ответил старик, – кому мы нужны? В городе чужаки и наемники. Деревни на берегу разрушены… Здесь мы родились, здесь и умрем…

Женщины согласно кивали, только старший из мальчиков, настороженно косившийся на нежданных гостей, хмурился, упрямо сжав губы.

Путники пробыли в деревне два дня – старик просил их остаться и помочь вытянуть заброшенные сети. Они остались. Окайя уже давно не видела такого улова – друзья принесли ей удачу.

В старой коптильне разожгли огонь. Младшие дети до позднего вечера играли с рыбьими пузырями и причудливыми косточками из вареных голов, а наевшиеся до отвала собаки лениво бродили по берегу, равнодушно принюхиваясь к съедобным запахам.

Криш со старшими мальчиками вызвался поддерживать в коптильне огонь. Эши вместе с женщинами ушла ночевать на другой конец деревни.

К ночи ветер переменился, и домишко, в котором спали лорд и маг, наполнился крепким духом сырой рыбы и засыхающих водорослей, застрявших в ячейках развешанных сетей. Духота и непривычный запах выгнали Фиджина наружу и заставили искать прохлады и свежести возле моря. Лорд растянулся на песке и закрыл глаза. Шорох волн почти убаюкал его, когда в стороне послышались легкие шаги. Фиджин открыл глаза. Ага, Ригэн тоже не выдержал и решил поискать спасения на берегу.

Но вместо того чтобы устроиться на ночлег, маг двинулся в сторону лодок. Он неторопливо прошелся между ними, затем остановился, и Фиджину показалось, что маг ласково поглаживает одну из них рукой. Вот Ригэн присел на борт и дотронулся до лба, как человек, который хочет вспомнить что-то важное. Фиджин приподнялся на локте.

– Чудная ночь, лорд, – негромко произнес Ригэн.

– Я помешал?

– Немного, – кивнул маг. – Я как раз собирался заколдовать эти лодки.

От неожиданности Фиджин совсем проснулся. Маг медленно дотронулся до изъеденного морем дерева.

– Я не делал этого с тех пор, как был ребенком.

Пальцы Ригэна вновь заскользили по ободранному борту.–

– В детстве я часто творил подобные глупости. Лодки больше не тонули, ведра не ржавели, ножи не тупились, мешки не рвались, свечи не сгорали… Но тогда я искренне не понимал, за что меня наказывают, толкуя о каких-то непонятных законах, о том, что природу вещей нельзя менять ради шалости или пустого интереса. Разве плохо то, что я делал? Я не понимал, почему мой учитель предпочитает свой старый, залатанный плащ новому, который он мог сотворить для себя в любую минуту…

Пальцы Ригэна продолжали поглаживать бок лодки.

– Эти дырявые посудины не выдержат долго, – пробормотал он и поднялся.

– Как же это… Отойди, Фиджин.

Он медленно развел руки. На секунду едва уловимое сияние окутало оба борта. Ригэн что-то произнес, сияние пробежало от носа к корме и пропало.