Восемь дней в октябре - Ким Притекел

"Вы добавили своему преступнику немного сердечности на этот раз, не так ли?" - спросил Рональд Стоун. Я кивнула, потягивая воду из моего стакана. Поставив его на место, я села в кресле поудобнее.

"Да. Я считаю, что каждый имеет хорошие стороны. И, если мы хотим быть честными, то мы все имеем как плохую сторону, так и хорошую", - объяснила я. Рональд казалось пережевывал эту мысль, жуя при этом дужку его очков.

"Хорошо, я могу купиться на это. Но почему такие полярные значения в поступках и в темпераменте? В один момент у Вас Хоппер ведет себя, как дикарь, а на следующий - она делает что-то замечательное для Джинни".

"Так же, как я хотела бы сделать что-то для Вас или вы для кого-то еще. Давать и брать, Рональд. Все противоречивы".

"Хоппер. Проснись". Протянув свою руку, я мягко подтолкнула ее, все ее тело двинулось от моего толчка. Она вздохнула, нога дернулась. "Хоппер". Напугав меня, она резко села прямо, повертев вокруг головой, разглядывая свое местоположение. Наконец она посмотрела на меня, затем, казалось, расслабилась. Сняв свои очки, она потерла глаза, затем провела рукой по волосам.

"Где мы?"

"Мы приехали". Я тоже пробежалась руками по моим волосам, хотя и по другой причине. Я хотела хорошо выглядеть.

Хоппер оглядела стоянку, двухэтажное здание перед нами и человека, стоящего снаружи. Человек был в белом халате и разговаривал с двумя женщинами в синих медицинских костюмах. Она также посмотрела на человека, сидящего в инвалидной коляске, одетого во фланелевый халат, его голова, покрытая серебром волос, завалилась набок, глаза смотрели непонимающе, рот открывался и закрывался, но оттуда ничего не звучало. Женщина с короткими каштановыми волосами сидела за столиком для пикника рядом с ним, взяв его за руку и низко опустив голову. Казалось, она плакала.

"Это похоже на дом престарелых", - сказала Хоппер, посмотрев на меня. Я кивнула.

"Это дом по содействию жизни, да".

"Но я думала, что твоя сестра мертва?"

Я грустно улыбнулась ей. "Давай, выходи". Я потянулась к сумке, лежащей на заднем сидении и, обернувшись назад, пришлепнула бейсболку ей на голову. Она поправила кепку, вытянув хвостик через отверстие сзади, и мы вошли в заведение. Везде было очень чисто, отполированные полы отражали льющийся сверху мягкий свет. Стойка регистрации была простой - такой, какой я ее запомнила - длинной и изогнутой, два компьютера стояли перед двумя девушками.

"Джинни, - сказала одна из них, улыбаясь мне, затем бросила любопытный взгляд на Хоппер. - Как ты?"

"Я в порядке, Грейс. Спасибо, что спросила".

"Ты рано. Разве ты обычно не приезжаешь на День Благодарения?" - она протянула мне короткую форму посетителя, чтобы я заполнила ее и подписала. Я улыбнулась и кивнула ей.

"Да. Небольшие изменения в планах".

"Ой, ну мы вам всегда рады", - она тепло улыбнулась каждой из нас, а потом повернулась на звон телефона.

Я положила планшет с документами обратно на стойку и направилась по коридору в сторону одного из двух лифтов. Мы подождали пару минут, пока не приехал лифт, и шпонированные двери, звякнув, открылась.

Хоппер ничего не сказала, когда шла рядом со мной по коридору. Мы проходили мимо дверей по обе стороны от нас, некоторые были открыты, некоторые - закрыты. Некоторые комнаты были наполнены смехом, другие – говорящими людьми, а некоторые - без ничего. Так мы дошли до номера 218. Дверь была закрыта, и я тихонько повернула ручку, зная, что дверь не закрыта на замок. Комната была маленькая - одноместная, одно окно, жалюзи почти опущены, заходящее солнце, пытаясь прорваться сквозь щели, оставляло в комнате золотистый оттенок.

В кресле простой деревянной конструкции со слегка мягким сиденьем и спинкой, опустив руки по обе стороны на подлокотники, сидела девушка. Кресло было поставлено перед окном, как будто человек смотрит на затухающее солнце.

Длинные светлые волосы были полгода назад подстрижены и теперь слегка нависали над ушами. Плечи узкие, руки слегка опирались на подлокотники кресла.

"Эй, Кора", - сказала я тихим голосом, не смея нарушить тишину в комнате. Вытащив другой стул, я села рядом с ней, взяв ее теплую руку в свои руки. Ее кожа была бледной и прозрачной, глаза уставились в бездну. Заметив, что они выглядели сухими, я поднесла руку вверх, как раз к углу ее правого глаза, и она автоматически моргнула, принося столь необходимую влагу в эти зеленые глаза, так похожие на мои собственные. "Это необходимо иногда делать. Они как будто застревают", - тихо объяснила я Хоппер, которая присела на кровать Коры.

"Что с ней?" - спросила Хоппер, любопытно и удивленно.

"Мы не знаем. После аварии ей пришлось удалять жидкость, которая собиралась вокруг ее мозга, чтобы прекратить давление на него, затем она впала в кому. Это длилось чуть больше месяца, но, когда она вышла из комы, она была уже такой". Я поднесла руку моей сестры к своей щеке, закрыла глаза, и потерлась о ее тонкую кожу с прожилками.

"И что дальше?"

"Врачи не знают, - я подняла свою руку вверх, запустив ее в новую прическу моей старшей сестры. - Есть активность мозга, и не только в стволе, чтобы контролировать рефлексы и тому подобное". Пропустив пальцы сквозь короткие пряди, я улыбнулась. "Мне нравится твоя новая прическа, сестренка. Хотя я думаю, что тебе - нет, - продолжила я. - Не так ли, Кора? Я знаю, ты где-то здесь". Я вздохнула, потирая большим пальцем по ее руке, за которую я все еще держалась. "Я просто хочу знать - где".

"Она была здесь все это время?"

Я кивнула. Хоппер подвинулась ближе, прислонившись к стене возле окна. Она посмотрела в лицо Коры.

"Вы, ребята, похожи друг на друга", - сказала она.

"Я знаю", - я улыбнулась ей, наполненная гордостью.

"Почему она все еще здесь, так далеко от тебя?"

"В завещании моих родителей было указано, что она будет находиться здесь до тех пор, пока деньги за уход Коры будут продолжать приходить, либо она умрет, либо средства закончатся. Я не могу позволить себе что-нибудь сама".

"Твои родители умерли?" – голос Хоппер звучал удивленно. Я кивнула.

"Мама держала ее здесь, оставляя в живых, потому что она сказала, что не может потерять своего ребенка. Она не могла потерять свою Кору Роуз. Теперь, когда они ушли, я не могу потерять ее, потому что она все, что у меня осталось".

Хоппер посмотрела на свои руки, которые беспокойно ерзали на стуле, теребя темные очки, потом посмотрела на меня, глаза ее были спрятаны под козырьком кепки. "У нас не так много времени, Джинни, так что я собираюсь оставить тебя в покое на некоторое время. Ладно?"

"Да".

Она оттолкнулась от стены и направилась в сторону двери.