Восемь дней в октябре - Ким Притекел

Восемь дней в октябре.

Ким Притекел

Глава 1

Я прочистила горло, нервничая, как и всегда. Пригладив волосы на моей голове, когда-то блондинистые, а сейчас в основном седые, я попыталась успокоиться. Посмотрев на свою юбку, я увидела, что она была идеально разглажена на моих коленях, ноги скрещены и подтянуты под кресло, на котором я сидела. Молодой человек прицепил микрофон к моему воротнику, и я улыбнулась ему, поблагодарив за это. Мои глаза пробежались по аудитории, издававшей глухой рокот своей болтовней, но увидели только карие глаза очень привлекательной рыжеволосой женщины, сидевшей в первом ряду. Она улыбнулась мне, и я застенчиво улыбнулась ей в ответ.

"Ну, что, мы почти готовы?"

Мое внимание вернулось к Рональду Стоуну, ведущему ток-шоу "Один час".

"Да. Я так думаю", - сказала я почти шепотом. Я так нервничала!

"Замечательно".

Он прочистил себе горло, выпив глоток воды из своей кружки для кофе с логотипом шоу, нанесенным на нее. Ассистент наклонил опору на столе между нами, где лежала моя книга; просто так она будет выглядеть естественно, но все равно под углом, и народ будет в состоянии четко прочитать название "Восемь дней в октябре".

"Освободить площадку!" - произнес чей-то бестелесный голос, и женщина с планшетом, стоящая рядом с одной из камер, начала отсчет, и как только она дошла до трех, для еще большего привлечения нашего внимания начала использовать пальцы, а затем одним из них указала на ведущего.

"Добрый день, американцы, и спасибо за то, что настроились на час с Рональдом Стоуном. Я здесь сегодня встречаюсь с автором бестселлеров - Вирджинией Келли. Вирджиния, очень приятно, что Вы с нами".

 Зрители захлопали, а я попыталась скрыть румянец, хотя и прикинула, что литры макияжа, наложенного на меня сделают эту работу.

"Спасибо, Рональд. Мне приятно находиться здесь".

"Ну, что же, Вы штурмом взяли эту страну своей книгой." Чтобы доказать правоту своих слов, ведущий схватил свой собственный экземпляр книги, который лежал на подлокотнике его кресла. Идеально ухоженными пальцами он начал листать страницы, приподняв брови, черные, как полночь. "Вы хотя бы представляли, что будет такой успех?"

"О Боже, нет!" - я усмехнулась, по-настоящему ошарашенная всем тем вниманием, которое получил мой пятый роман. "Я думала, что он будет собирать пыль на полках магазинов, как и многие из моих других работ". Рональд Стоун захохотал, и зрители тоже.

"Значит, - он откинулся на спинку стула, перекидывая одну, совершенно расслабленную ногу, на другую, показывая всем серые носки в тон цвета его серого костюма в полоску, - днем Вы - профессор английского языка в Калифорнийском университете". Он поднес свой палец, чтобы прижать его к подбородку, идеально выщипанные брови изогнулись.

"Да. Я преподаю как курсы английского языка, так и журналистику…"

"Действительно?" Его, казалось, впечатлило это. "Тогда Вы довольно хорошо подкованный учитель". Я улыбнулась, кивая. "Ладно. Вернемся к книге. "Восемь Дней В Октябре". Это один из первых ваших романов с явным лесбийским содержанием, который так хорошо продается на основном рынке, да?"

"Да. На эту книгу был удивительно положительный ответ читателя. Я была очень счастлива с ней".

"Ты сама лесбиянка?"

Я знала, что этот вопрос обязательно будет подниматься, и не питала идеи об выходе из тени на национальном телевидении, но не тут-то было. "Да, Рональд, я лесбиянка".

"Тогда это, действительно, положительный момент для Вас", - он улыбнулся, идеально белые вставные зубы мелькнули под интенсивным светом студии. "Где ты взяла такую идею для рассказа?"

"Ох, - я улыбнулась, взглянув на мгновение на мои суетящиеся руки, - это удивительно, что может придумать фантазия".

Шум становился все громче и громче, а потом все ближе и ближе к моему дому. Застонав, я села прямо, широко раскрыв глаза в темноте моей комнаты, окружающей меня. Полицейские сирены мчались вдоль улицы, свет, отраженный от зданий, создавал ощущение красно-голубой дискотеки.

"Стой! Замри!"

Встав с кровати, я отодвинула кружевную штору, и посмотрела вниз. Восемью этажами ниже четыре полицейские машины с мигалками, завизжав шинами, остановились, пассажиры в черно-белых мундирах выпрыгнули из них с оружием наперевес.

"Я сказал - "Стой!"

Я зачарованно смотрела на все это, чувствуя, как будто смотрю один из этих полицейских шоу, которые показывают на TV, но которое разворачивается сейчас в моем дворе. Фигура, окутанная тьмой, передвигалась на удивительной скорости, давая копам возможность отработать их деньги. Раздался выстрел, сначала сверкнули искры в ночи, затем эхом отозвался звук. Я не была уверена, кто стрелял, менты или плохой парень, но вскоре все исчезли из виду, полицейские автомобили снова начали погоню и скрылись с глаз долой.

Разрешая шторе упасть обратно на место, я сунула ноги в тапочки с кроликами, которые были у меня с тех пор, как мне исполнилось семнадцать, и пошлепала в них по полу в сторону кухни, щелкнув выключателем света, когда вошла туда.

"Ах, Горди!" Я подняла ногу, наступившую в мягкую, вонючую дрянь, которая прилипла на почти лысой нижней части моего левого тапочка. Прыгая в раковине, я сняла его и выбросила. С рычанием я огляделась и увидела, как мой кот сидит под столом, его черное тело почти сливалось с тенями все еще местами темной гостиной. Я знала, что сегодня надо было почистить его лоток. "Ты такой чертовски разборчивый!" Если его лоток не соответствовал его требованиям, он мог пописать или покакать везде, где считал нужным, и особенно прямо по середине моего пути на кухню.

Ворча про себя, я взяла специальное средство для выведения его любимых пятен, и начала чистить, глядя на него каждые несколько секунд. Он не торопясь облизывал свои лапы.

Перетащив мусорную корзину поближе к небольшой горе испачканных бумажных полотенец, я выбросила их все в нее, вычистила кошачий туалет, после чего связала полиэтиленовый пакет и выдернула его из ведра.

"Не смей насрать еще где-нибудь сегодня, приятель, или ты очень пожалеешь об этом". Я ткнула в его сторону обвиняющим пальцем, и он зевнул. Закатив глаза, я открыла свою дверь и вышла в коридор моего дома. Было до жути тихо, голые лампочки, висящие над головой, отбрасывали странные тени в углах коридора без окон. Двери мои соседей были наглухо заперты, потому что было почти четыре часа утра. Я тихо напевала про себя, проходя свой путь к мусорке, расположенной в конце коридора возле лифта.