Феникс. Песнь Первая - Наталья Ломаченкова

…Лошади ступали осторожными шагами. Впереди, освещая себе путь самодельным факелом, шёл Ветар, за ним я, ведя в поводу Фламеля. Блики пламени нервно прыгали по редким веткам корявых деревьев, размазанными пятнами отражались в мутной воде. Болотистая жижа противно хлюпала под ногами, сапоги давно промокли насквозь. Сырость и тяжёлая, давящая духота витала в воздухе. Изредка я переходила на истинное зрение и тщательно проверяла окрестности. Но кроме одиноко высовывающихся из тины водорослей и коряг ничего не обнаруживала. Факелы потрескивали, рассыпая редкие и с шипением гаснущие у поверхности воды искры. Мы молчали, изо всех сил напрягая слух, только тихо пофыркивали лошади. Где-то в темноте простонала невидимая птица, и я, вздрогнув от неожиданности, едва не упала со скользкой тропы. Ветар быстро глянул назад, я, отдышавшись, помахала ему факелом, что всё в порядке. Он, успокоившись, кивнул и повёл нас дальше, только одному ему известным чутьём нащупывая безопасную тропу.

Ощущение чьего-то враждебного присутствия не покидало меня. Я почти физически чувствовала тяжёлый ненавидящий взгляд, следящий за нами с того мгновения, как мы ступили в болота. В памяти проносились рассказы наставника о разных видах нежити, выбиравшие подобные места для проживания и охоты. В глубине души я ещё надеялась, что ощущение слежки лишь последствие надзора Стражей, но разум ехидно сопротивлялся такому оптимизму. Зря что ли это урочище прозывают гибельным. Слухи тоже возникают не на пустом месте.

— Альнаор, — неожиданно остановившись, позвал меня Ветар. Его голос звучал необычно глухо от духоты и сырости. Принц показал мне под ноги. — Я помню эту корягу. Мы ходим кругами и уже довольно давно.

Я только вздохнула. Не сообщи он мне об этом, я ничего бы и не заметила — для меня все без разбора ветки сливались в единую паутину, а деревья выглядели, точно братья- близнецы. Но если даже такой следопыт, как Ветар говорит, что заблудился…

— Я не уверен, что смогу найти дорогу назад, — несколько уныло промолвил мужчина, пристально вглядываясь в темноту в поисках ориентиров. — Точнее, я уверен прямо в противоположном. Нас упорно водят за нос. Хотелось бы знать, кто? Да ещё и туман этот…

— Туман? — я с недоумением обнаружила, что мои ноги уже по колено утопают в белом плотном облаке. И тут наконец-то в голове звякнул предупреждающий колокольчик. — Ветар, надо уходить!!! Это болотный призрак!!!

Словно услышав мои слова, туманное одеяло всколыхнулось и стало стремительно нарастать, гигантской волной нахлынув на нас и окутав беспросветным маревом. Факелы мгновенно погасли, тело охватила неестественная слабость. Я не могла различить даже очертаний своих рук в белесом саване. Сквозь заложившую уши тишину мне послышался до боли знакомый голос, звавший меня по имени. Я рванулась встать, но тело отказывалось повиноваться, безвольно оседая в скрытую туманом жижу.

— Ветар! — из последних сил закричала я. — Ветар!

Никакого отклика. Липкая паутина опутала волю и разум, лишая возможности сопротивляться. Издалека приближался, нарастая, пронзительный яростный вой. Он нёс с собой безумие и животный ужас. Я скорчилась, зажимая уши руками, остатками разума понимая, что это бесполезно. Сжалась, спасаясь от необъятного и торжествующего хаоса, и… соскользнула с безопасной тропы. Уже ощущая, как смыкаются надо мной тягучие воды трясины, сделала последнее, что может Поющая, находясь в смертельной опасности. Свернула крылья, овеяв и наглухо запечатав ими свою сущность, и провалилась в Астрал.

Астрал… Мир вне миров. На изнанке времени и пространства. Где понятия материи и реальности утрачивают всякий смысл. Там, где берёт истоки гармония и истина, где можно только быть. Царство снов и иллюзий, где даже Рантиир не всегда может отличить былое от грядущего. Обиталище душ, не нашедших покоя в загробном мире. Опасно и нежелательно слабым разумом входить в Астрал, ибо он жаден и требует платы за право видеть. И многие отдают ему больше, чем надо — больше, чем имеют. И остаются в мечте навсегда, теряя дух и волю.

Ещё в дни обучения, вместе с наставником я заглядывала в Астрал — ненадолго, только, чтобы увидеть требуемое. Астрал являлся наилучшим местом, чтобы найти ответы, опять же — если хватит силы и мужества спросить. Но в данный момент у меня уже не было возможности проверять свою мощь. Мне просто надо было выжить. И не видя другого пути, я шагнула в Астрал, спасая свою сущность от болотного призрака.

…Миллионы теней проносятся мимо; я — крохотный золотистый огонёк среди туманного океана. В сознании звенит серебряно-хрустальный ключ, сменяясь гулким рокотом неистового ветра и волн. Вечное движение, скорость без расстояний… Разум слишком несовершенен, чтобы вобрать в себя и осознать необъятное. И, поняв это, я просто принимаю. Принимаю этот мир таким, какой он есть, не пытаясь ничего изменить. Это — не для меня. Я же только прошу позволения быть гостьей.

Огонь сверкает ярче навстречу звёздному ветру ночи, слух неожиданно захлёстывает осознание гармонии. И сквозь чувство всего сущего — далёкий голос, кажущийся странно знакомым:

— Помни о своём предназначении!..

…Каком, к бесу, предназначении?!

Я резко распахнула глаза, когда в нос ударил едкий и пробивающий до мозга костей запах. И грудь тут же сдавило, скрутило судорогой; я хрипло закашлялась, выдавливая из лёгких остатки воды. Когда дыхание немного успокоилось, а мутный взгляд прояснился, я подняла голову и вначале подумала, что ещё не вернулась из Астрала.

Я лежала на твёрдой земле у ярко пылающего костра, разгонявшего предрассветную полутьму. От него исходило ласкающее тепло. А вокруг склонились в почтительном и благоговейном поклоне девять призрачных силуэтов.

Я приподнялась, преодолевая накатившую слабость, взгляд метнулся по кругу, ища среди них Ветара. Не найдя искомого, обратила всё внимание на призраков.

Не тот, кто вёл охоту, нет. Это — девушки, в струящихся невесомых, сотканных из белоснежного дыма одеяниях. Их лица исполнены печали и боли. От каждой исходит зыбкое колеблющееся свечение. Стоящая ближе всего ко мне делает плывущий шаг, опускается на колени и поднимает голову. Жест преклонения и повиновения.

Только теперь замечаю, что смотрю на нежданных спутниц своим истинным зрением.

— Мы приветствуем тебя, даан-ра.

Её голос подобен шелесту камыша у берегов озёр. Отвечаю ей трепетом водной ряби у моря и пересвистыванием ветра в небесных вершинах.

— Кто вы? Друзья или враги?

Строй призрачных теней колыхнулся. Мне показалось, между ними проскользнуло негодование.