Точка отправления - Наталья Цепкова

Целый день Таня провела на ногах и без кусочка во рту, и все же есть совсем не хотелось. А вот расслабиться, забыться. Пока она ждала, когда закипит чайник, взгляд скользнул по шкафчику. Там на верхней полке был ее тайник. Когда-то Таня обещала Наташе больше не курить, и не пробовать LSD и марки на дискотеках. И правда жизнь изменилась, начиная со смены друзей и заканчивая с устройством на новую работу. Но сейчас ее подруги не было рядом. Да и вообще она сомневается, что когда-нибудь удастся еще раз поговорить. Для Тани кома, означало состояние овоща, которого рано или поздно отключат от системы жизнеобеспечения. По крайней мере, Таня столько раз это видела в кино.

Закипел чайник. Таня выключила его, но не стала себе наливать чая, а достала с верхней полки банку из-под чая и открыла. Там аккуратно уложенные лежали бумажные сигареты. Взяв одну, она убрала банка обратно. Прикурив, девушка затянулась и на мгновение застыла, а потом выпустила клубы серо-голубого дыма. После третьей затяжки ей стало легче, веки потяжелели. Таня перебралась из кухни в комнату, на диван. Она закрыла глаза и снова затянулась. Ей становилось все лучше и лучше, пока не забылась. Просто отключилась, как выключают свет. У нее не было сна, но причудилось, что она сидит на мосту, свесив ноги, и смеется, а рядом Наташа. Они, как обычно, болтают не о чем, а прохожие на них неодобрительно смотрят. В ушах звенит по-детски заливистый и громкий смех подруги.

Очнулась Таня от толчка, но так и не поняла, что это. Потирая глаза, посмотрела на часы, и сильно удивилась, так как стрелки показывали три часа ночи. На подлокотнике лежала горстка пепла, которую она просто смахнула и тут же встала. От резкого движения тут же ощутила какая у нее тяжелая голова. Ковыляя, Таня прошла в спальню и упала на кровать. Она снова погрузилась в полусон. Ей представлялось, как они, две подруги, гуляют по парку. В голове пульсировало: а смогут ли они когда-нибудь еще погулять? Вместе порисовать пейзажи. Смогут ли когда-нибудь поговорить? И тут всплыл ответ: вряд ли. А затем последовала череда странных картинок. Как будто Наташа была заточена в свое тело и не может вырваться наружу. Но стоит этому ненавистному телу хотя бы открыть глаза, или шевельнуть губами… Вот тогда Наташа, будто птенец выпорхнет из гнезда навстречу этому миру.

Глава 2 Расставленные сети

Зарево прошло, оставив после себя едкий запах корицы и мускуса. Вряд ли кто из жителей деревни или зверей это могли прочувствовать так, как она. Маленький носик на узком вытянутом лице поморщился, и раскосые зеленые глаза сощурились так, что превратились в две узенькие щелки. Но тут она вздрогнула и обернулась.

— Кто это был? — голос громыхал, но вряд ли его кто-то слышал кроме зверей и ее.

— Та, которая спасла короля Светлокрая.

В ответ послышался глубокий вздох, от которого макушки елей затрепыхались.

— Ладно, Елень, пошли, — наконец раздался голос и широко шагая, мужчина в длинной красной рубахе побрел прочь от окраины леса.

Елень еще немного посидела на ветке. Солнце почти скрылось, но это не мешало ей видеть, наоборот, не надо прятаться от этих глупых жителей, которые только и делают, что ходят по земле и вредят лесу.

— Елень!

— Иду!

Ей совсем не нравилось патрулировать лес. Но среди немногочисленных друдов — это основная обязанность и вот этой ночью, она будет следить, чтобы все было спокойно, чтобы все спало, отдыхало и ничего страшного не замышляло. А утром снова придет сюда, ведь она еще ни разу не видела, чтобы к ним заходили люди.

Видеор и Молнезар стояли на улице, когда Наташа вышла на крыльцо. Ей все же пришлось надеть серый тяжелый плащ, чтобы не привлекать к себе особого внимания. На альве тоже был плащ, вот только серебристого цвета, который переливался на солнце. Видеор был одет в ту же самую одежду, вот только через плечо у него висел рюкзак с яркой сине-красной вышивкой, которая считалась оберегом от темных сил. Еще рано утром он бережно уложил пирожки, яблоки и флягу с клюквенным морсом, который придает силы в походе в дорожный рюкзак.

Стоя на ступеньке, Наташа потянулась и обвела взглядом Заточь. Она считала, что сейчас деревня должна только просыпаться, но жители уже давно были на ногах. Даже малолетние дети бегали по улице — играли в догонялки.

Медленно девушка спустилась по лестнице, и все трое уверенно зашагали прочь от дома.

Дорога была просторная, ровная и светлая. Она извивалась мимо амбаров, огибала баню и глубокий колодец «Журавль» и убегала в лес, петляя между стройными березками, орешником и изредка попадавшейся ольхой. Сквозь резные листья проглядывало солнце, чьи лучики играли на лесных цветах. Щебетали птицы, пару раз Наташа заметила, как ползают по стволу белки. Они не заметили как подошли к Ветлюге — широкой, но мелководной реке. Вода была прозрачная, так что было видно золотистое песчаное дно и сновавших туда сюда пескарей.

Перед самой речкой они остановились. Видеор походил взад вперед по берегу и махнул рукой.

— Здесь перейдем. Ветлюга не глубокая тут вам будет чуть ниже колен, закатывайте штаны и вперед.

Видеор шагнул первый и оказался по колено в воде. Брызги разлетелись во все стороны и теперь бусинами сидели на его шерстяной безрукавке. Медленно ступая, лесовик шел к другому берегу. Идти было тяжело, быстрое течение так и норовило уронить невысокого путника. Но тот не сдавался. Сосредоточенно он шел к берегу поросшему осокой. А дойдя, он схватился за, согнувшуюся над водой, березу и в два счета выпрыгнул из воды.

Следующая решилась Наташа. Она закатала джинсы, сняла обувь и плащ и пошла за Видеором. Вода оказалась ключевой, и обожгла ноги холодом, так что девушка взвизгнула. На что Молнезар улыбнулся, а Видеор расхохотался, пару раз стукнув себя ладонью по коленям. Наташа покраснела от того, сколько наделала шуму. Но вот выбралась на берег и села на сочную траву, чтобы обуться.

Молнезар долго стоят и глядел на речку, а потом отступив на несколько шагов, с легкостью перепрыгнул Ветлюгу.

— Ничего себе! — удивилась Наташа.

— Вообще-то я мог наколдовать мост, но наш друг запретил мне колдовать в этом лесу.

Недовольная, Наташа глянула на Видеора, и по ее лицу лесовик понял, что она требует объяснений. Все еще улыбаясь, тот погладил подбородок, где начинали расти рыжие волосы, и ответил:

— В этом лесу хозяйничает Леший и его три сестры. И не гоже, без разрешения, здесь свои порядки ставить. Древний лес не любит чужого волшебства. У него оно свое, особое, — с этими словами, лесовик обвел взглядом низинку.