Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

они везут вещи детям – показала чемодан спорткостюмов, игрушки, которые Харитон вез Мишутке и сыну на будущее, она сумела его убедить смилостивиться после того, как оставила ему один шерстяной спортивный костюм, «чтоб удобнее было ночью вставать в теплой одежде». К этому подарку она присовокупила бутылку «Столичной» водки. Дина не знала, чем именно она купила проводника, Юрия Силантьевича, то ли костюмом, то ли водкой, то ли сладкими речами, но семейную пару он перевел в другое купе.

– Скорее всего, всем вместе подкупила, молодец, Дина, умеешь разговаривать с людьми! – говорил довольный Харитон, – а то уж такой упертый, так и хотелось мне ему дать в бок. Да, не молодой уж, жалко. Был бы в моих годах, точно бы дал!

– За что? За то, что честно работу делает? – весело сверкнула глазами Дина.

– Нечего мешать людям. Я ничего не украл. Делаю свою работу. А он пусть делает свою!

– Правильно, – сказал Слон, – каждый должен делать свое дело. Спекулянтов нашел! – возмущенный Слон театрально сплюнул.

– Самые настоящие спекулянты. А кто мы еще такие? – пожала плечами Дина, прижимаясь к мужу, – успокойся дорогой, все будет нормально!

Харитон смотрел в окно, делал вид, что спокоен. Сказал, как бы размышляя про себя:

– И в самом деле, хрен его знает, кто мы. Только работа у нас нелегкая, правда Слон?

– Согласна, не легкая, но зато какая денежная, – не унималась довольная своим подвигом Дина.

– Посмотрим, как еще все продастся, – заметил озабоченно Слон, косясь на мешки на самой верхней полке. Они ехали в купе и четвертое место тоже выкупили. – Скорей бы уж доехать, – добавил Слон, растягивая свое большое тело на нижней полке. Дина спала наверху. Она туда взлетала, как пушинка. К слову, на ней был один из тех спортивных костюмов, которые они приобрели на продажу.

Глядя на нее, Харитон думал, что на Анастасии Андреевне такой костюм сидел бы великолепно. Он ни разу, к сожалению, не видел на ней что – либо подобное. Женщины только-только начинали себе позволять красить волосы и надевать облегающие платья, костюмы и спортивное трико. Дина красилась в блондинку, она вообще любила пофорсить. Харитон, как известно, сам был из таковых. Себе он купил стильные, сильно зауженные брюки, на Слона таковые не нашлись, хотя он хотел. Дина купила себе и Эльпиде вязанные, пуховые белые береты. Харитон думал о том, что такой берет очень был бы к лицу Анастасие Андреевне, только черного цвета.

* * *

Дома Харитона ожидала горестная новость: пока он был в разъездах, умерла яя София от инсульта, смерть наступила мгновенно. Похоронили за два дня до приезда внука. Самсон был убит горем. Эльпида и соседи, старик Сократ с женой, Фасуля, и немец Фогель не оставляли его одного. Увидев вернувшегося внука, Самсон запричитал, заплакал, обнял его и долго не мог от него оторваться. Длинные его усы повисли, седая щетина отросла, весь вид его был помятый. Митька-Харитон страшно расстроился. Неделю он не мог прийти в себя, ни с кем не мог разговаривать. На работу ходил через силу. На девять дней собрались родственники и соседи, помянули рабу божию Софию и Харитону немного полегчало.

– Видишь, как получается: если в чем-то везет, то обязательно что-то должно нехорошее случиться, – опечаленно склонив голову, жаловался он Слону.

– Не знаю, у меня все пока нормально, – не соглашался тот с таким мнением. – Инсульт – такое дело, как говорит Дина, особо в старшем возрасте. Что ты хочешь, старушка столько перенесла за свою жизнь! Не дай Бог! – и Слон перекрестился.

Дела с торговлей не ждали, и Слон уехал в Караганду, помогать жене с распродажей, а в Осакаровке заботу об этом полностью взяла на себя Эльпида.

На этот раз, она не побоялась предложить кое-что у себя на работе, в первую очередь Пелагее Степановне, через соседку Анастасию Андреевну. Как никак завуч школы была ее родственницей. Многие учителя с удовольствием отоварились, не спрашивая, откуда что взялось у их коллеги.

В последнее время в Осакаровке появились обеспеченные семьи. В основном из тех, кто много работал, деньгами не разбрасывался, имели не больше троих детей. Им было легче собрать какую-то копейку.

Двери Харитониди в те дни не закрывались: узнав о прибытии нового товара, с наступлением темноты народ приходил посмотреть его и купить приглянувшуюся вещь. Шапки из искусственного меха и тоненькие ковры с лебедями, бегущими оленями или лошадями, мгновенно разобрали заранее заказавшие этот товар друзья и знакомые. В этот привоз друзья навезли особенно много мужских шерстяных спортивных костюмов. Их разобрали на ура: они выглядели эстетично на любой фигуре, были удобны для носки дома в холодное время дома, а для молодежи, старшеклассников, конечно, служили по назначению-заниматься спортом.

На легковой автомобиль деньги наскреблись. Раньше всех из греков, собственным автомобилем обзавелся Александриди Митька – Чечен. Друзья напросились в гости к нему, чтобы выспросить как, где и почем можно приобрести легковушку, помочь купить, чтоб не было подвоха с документами, и, главное, пригнать машины. Тщательно осмотрели его синюю «Волгу», изучили все внутренние «потроха». Чечен рассказал, какие могут быть изъяны, что особо тщательно надо бы проверить при покупке машины бывшей в употреблении и, даже обещал, за определенную плату, посодействовать, то есть найти продавца. Начальник Чечена часто выезжал в Караганду, где у него было много друзей и знакомых, занимающих начальственные посты. Ребята обещали не поскупиться на магарыч, только бы с машинами не было б промашек. Так, что уже в сентябре Слон приобрел «Москвича» – не хватило денег на «Волгу», потому как у Дины было много других запросов, а Харитону хватило: Самсон подбросил часть денег, и он набрал нужную сумму. «Москвич» Слона был, правда, почти новый и за него Слон выложил почти на половину меньше, чем Харитон. На свою, как у Митьки-чечена, темно-синюю «Волгу» 1957 года выпуска, дед и внук не могли налюбоваться. Обмывали машины неделю.

Однажды вечером, после очередного обмывания, Харитон вышел проводить гостей, Генерала и его двоюродного брата с девятого поселка Михаила Махериди. Возвращаясь от калитки в дом, он услышал скрип и обернулся. Было темно, но он сразу узнал у колодца силуэт Настеньки. Подошел. Она цепляла на коромысло ведра.

– Помочь? – спросил он, и кашлянул: так сразу сухо стало у него во рту.

– Нет, нет. Здесь же рядом.

Харитон видел, что даже в темноте, она не поднимает глаз на него и, странно, но он также видел, как лицо ее заливает краска. У него самого кровь ударила в голову так, что внутри