Черная книга коммунизма - Стефан Куртуа

В 1949–1954 годах миллионы людей подверглись репрессиям: речь идет не только о заточенных в тюрьмы, но и о членах их семей. Репрессии принимали разнообразные формы; не стоит забывать и о всех тех, кто из Будапешта, Софии, Праги, Бухареста был «переселен на другие квартиры» в провинцию; по данным на лето 1951 года, в числе таких жертв оказались четырнадцать тысяч евреев Будапешта, уцелевших от нацистской бойни, в ту пору это была самая крупная еврейская община в Центральной Европе. Упомянем еще семьи эмигрантов; студентов, исключенных из университетов; сотни тысяч людей, фигурировавших в списках «политически неблагонадежных» или «враждебно настроенных», составляемых службами безопасности с 1949 года.

Полноводное море страданий беспрестанно подпитывалось неоскудевающими потоками. После вытеснения представителей политических партий и структур гражданского общества настал черед «маленьких людей». На заводах «нарушителей порядка» осуждали как «саботажников» и наказывали в соответствии с «классовой справедливостью». В деревнях гонениям подверглись наиболее влиятельные и почтенные хозяева, умудренные богатым жизненным и земледельческим опытом, такие лица противостояли насильственной коллективизации и навязыванию модели «лучшего сельского хозяйства на свете». Многие из тех, кто верил обещаниям коммунистов, теперь разочаровались, поняв, что их политика — просто тактический обман. Кое-кто даже дерзнул выразить свое недовольство.

Пока еще не проведено исследований по выявлению истинного размаха репрессий против «маленьких людей». Мы располагаем надежными статистическими сведениями только по чешским землям и по Словакии, где были открыты архивы, с которыми удалось ознакомиться. В остальных странах приходилось довольствоваться журналистскими опросами и свидетельствами, благо после 1989 года их стало предостаточно.

В Чехословакии в середине 1950 года среди лиц, обвиненных в «преступлениях против государства», рабочие составляли 39,1 %; второе место (28 %) занимали мелкие служащие, ставшие жертвами административных «чисток». В 1951–1952 годах рабочие составляли уже половину всех арестованных органами госбезопасности; второе место принадлежало «конторским служащим», за ними следовали крестьяне.

Из протокола о «деятельности судов и прокуратуры» за 1950 год мы узнаем, в частности, что в чешских землях из всех приговоренных окружными судами за «мелкие преступления против Республики» (подстрекательство к бунту, распространение ложной информации, мелкое вредительство и т. д.) было 41,2 % рабочих и 17,7 % крестьян; в Словакии — соответственно 33,9 % и 32,6 %. Количество рабочих и крестьян, проходивших по «крупным делам» перед Государственным судом, менее значительно; рабочие как общественный класс, включая сельских рабочих, все же представляли собой самый многочисленный отряд. В целом широкие слои населения, включая крестьян, составляли 28,8 % осужденных, 18,5 % приговоренных к смерти, 17,6 % осужденных на пожизненное заключение.

Такая же картина наблюдалась и в других странах, иногда на первом месте среди общего числа жертв репрессий оказывались крестьяне. Наплывом «маленьких людей» в тюремный мир объясняется, очевидно, установление и разрастание целой системы концлагерей — явление, возможно, наиболее показательное для бесчеловечных коммунистических режимов. Тюрем оказалось недостаточно для размещения такой массы арестантов, и тогда власти уже в который раз использовали опыт Советов по созданию системы лагерей.

Большевизм и нацизм, несомненно, «обогатили» историю репрессий XX века, создав в мирное время лагерную систему. До возникновения ГУЛАГа лагеря в исторической науке считались «одним из арсеналов репрессий и изоляции военного времени», как отмечает Аннетта Вевьорка в своем предисловии к материалам о лагерях в журнале «Двадцатый век» за 1997 год. Во время Второй мировой войны система концлагерей обосновалась на европейском континенте, начиная с Урала и кончая Пиренеями. История их, однако, не завершилась с поражением Германии и ее союзников.

Фашистские и авторитарные режимы стран-союзниц Германии продолжили практику создания концлагерей. В Болгарии политические оппозиционеры были интернированы в специально созданные правительством консерваторов лагеря на острове Святой Анастасии в Черном море вблизи Бургаса, позднее появились лагеря в Гонда-Вода и Бяло-Поле. В Словакии пришедшие к власти популисты между 1941 и 1944 годами учредили пятнадцать «исправительных трудовых колоний» при стройках, испытывающих недостаток в рабочей силе, и отправили туда «асоциальные элементы», главным образом цыган. В Румынии диктаторский режим маршала Антонеску по всей территории, простирающейся между Днестром и Бугом, создал лагеря для политзаключенных, как, например, в Тыргу-Жиу, а также в других местах, где репрессии проводились по расовому признаку.

К концу войны было множество лагерей, которые теперь в случае необходимости могли служить в роли пересылочных для вновь прибывших депортированных, а также для интернированных лиц, подозреваемых в поддержке нацизма; речь идет о знаменитых концлагерях нацистского периода Бухенвальд и Заксенхаузен, расположенных в советской оккупационной зоне на территории Восточной Германии.

Начиная с 1945 года появляются новые лагеря, куда власти интернируют своих политических противников. Первенство в их создании следует отдать Болгарии — в 1945 году там был издан указ, позволяющий полиции создавать своеобразные общежития по трудовому воспитанию (ТВО); сотни человек, преимущественно анархистов, были отправлены в лагерь Кучан неподалеку от крупного горнопромышленного центра Перник, прозванный в те времена «Ласки смерти», а также в Бобов-Дол и Богданов-Дол, ставший «лагерем теней» для заключенных. В марте 1949 года усилиями французских анархистов, извлекших на свет документальные данные, заведения эти были изобличены как «большевистские концентрационные лагеря».

Итак, в 1949–1950 годах на территории Центральной и Юго-Восточной Европы расположился еще один «архипелаг ГУЛАГ». Для обобщения исторических материалов об этих лагерях мы, к сожалению, не располагаем столь же многочисленными исследованиями и свидетельствами, какие существуют в отношении лагерей нацистских. Тем не менее сделать это необходимо как для глубинного осознания природы коммунистических режимов, так и из уважения к памяти жертв произвола в этом регионе Европы.

Серьезное изучение устройства советского ГУЛАГа склоняет нас к гипотезе о том, что лагеря в качестве системы выполняли функцию прежде всего экономическую. Вполне очевидно, что была задумана система для изоляции и наказания определенных лиц. Однако, наблюдая на карте размещение коммунистических лагерей, можно увидеть, что расположены они там, где режим нуждался в многочисленной, дисциплинированной и дешевой рабочей силе. Эти современные рабы строили не пирамиды, а каналы, плотины, заводы или сооружения в честь новых «фараонов»; использовали их и на шахтах — угольных и урановых. Не объясняются ли отбор жертв, масштаб репрессий и их периодичность «заказом на рабов» для строек или горнорудной промышленности?

В Венгрии и Польше лагеря располагались неподалеку от угольных бассейнов. В Румынии большая часть лагерей была выстроена вдоль канала Дунай — Черное море и в дельте Дуная; большинство названий этих лагерей нам известно: Порта Альба и окружающие его лагеря Сернавода, Меджидия, Вала Неагра, Басараби; в дельте Дуная — Периправа, Килия Вече, Стоенешти, Татару. Строящийся канал Дунай — Черное море все называли «каналом смерти». Это была страшная стройка, где погибали крестьяне, противившиеся коллективизации, и разного рода «подозрительные личности». В Болгарии заключенные лагеря Кучан трудились на рудных разработках под открытым небом, в Бухово — на урановом руднике, в Белене заключенные укрепляли дамбы на Дунае. В Чехословакии наибольшее скопление заключенных наблюдалось вокруг урановых рудников в районе Яхимов, в западной Богемии, и в угольном бассейне Остравы, в северной Моравии.

Отчего эти места заключения назывались «трудовыми лагерями»? Их устроители не могли не знать, что у входа в нацистские лагеря красовалась надпись Arbeit macht frei («Труд делает свободным»). Условия жизни в лагерях принудительных работ, особенно в период 1949–1953 годов, были крайне суровыми, ежедневный изнурительный труд приводил к полному истощению заключенных.

Только в наши дни становится известно точное число тюрем и лагерей. Установление количества людей, их населявших, — задача более сложная. На карте, составленной Одиль Даниель для Албании, отмечено 19 лагерей и тюрем. На карте «болгарского ГУЛАГа», составленной после 1990 года, указано 86 мест заключения, в которых содержалось в период с 1944 по 1962 год приблизительно 187 000 человек, согласно регистрации, проведенной после 1989 года Ассоциацией бывших политзаключенных; это число включает не только осужденных, но также лиц, сосланных в лагеря без судебного постановления или заключенных под стражу, порой по несколько недель томившихся в полицейских участках, в частности крестьян, которых таким способом принуждали вступать в сельскохозяйственные кооперативы. Согласно другим оценкам, в период с 1944 по 1953 год в лагерях находилось 12 000 человек, а в период с 1956 по 1962 год — приблизительно 5000.