Бесконечность I. Катастрофы разума - Андрей Волков

стала вести свое расследование. Вы запаниковали. Не знаю, что вам сказали Адашев и Тополевич, они, наверное, успокаивали вас. Только вот главного они не сказали, что они и не думают скрывать информацию о вреде препарата. Для этого и потворствовали расследованию.

— Что?! — в один голос спросили Эльмира и Арсенюк. Наташа усмехнулась.

— Да вот так вот получается, — сказала девушка, — уж не взыщите. И информацию о препарате сливал сам Тополевич.

Арсенюк размял затекшие шейные мышцы.

— Все это пока малоинтересно, — сказал он.

Наташа кивнула.

— Верно, — сказала девушка, — интересное будет впереди. Конечно, организация политического движения на деньги от беглого олигарха — этим никого не удивишь, да и историю с нелегальным казино пережить можно. В конце концов это только крах вашей политической карьеры. Да и то сомнительно. Но вот когда станет известно, что вы производите препарат, которым травят и доводят до сумасшествия несовершеннолетних девочек, вот тут уж до суда вряд ли доживешь, и главное, что по документам кроме вас никто не связан с этими таблетками. А тут еще по вашему приказу подкидывают наркотики смелой Эльмире Сабуровой, которая ведет расследование против вас. Да, по вашему приказу. Приказу председателя комитета Верховного совета по борьбе с коррупцией. Вас просто сдадут как приманку. Это будет международный процесс, и тут не откупишься никакими деньгами. А даже если вы надумаете скрыться, вас найдут. Никто не любит наркобаронов.

— Сколько вы хотите? — спросил Арсенюк.

Наташа криво ухмыльнулась.

— Неправильный вопрос, — сказала она, — деньги мне ваши не нужны. Мне нужны звонок и гарантия.

— Не понимаю, куда звонок и какая гарантия? — спросил Арсенюк.

— Не глупите, — сказала Наташа, — звонок туда, где уберут посты на дорогах и дадут нам возможность проехать спокойно, а гарантия того, что вы не тронете Эльмиру и Марту и постараетесь убедить ваших хозяев, что они неопасны. В таком случае та информация, что у нас есть на вас, не станет достоянием общественности.

Арсенюк посмотрел на неё со злобным прищуром. Его плотоядную ухмылку стерло окончательно. Казалось, что его единственным желанием сейчас было разорвать Покровскую на куски. Впрочем, надо отдать ему должное, он держался лучше, чем Наташа предполагала.

— Да, — протянул он, — занятно, как все вышло. Но у меня другое предложение. Скажем, я пошлю вас подальше и вызову охрану.

Покровская улыбнулась.

— Ваше право, — сказала она, — однако тогда больше никто не поручится за ваше благополучие. Подумайте, кто мешает Тополевичу и Адашеву сдать вас?

— Это всё слова, — бросил Арсенюк, — с чего, собственно, я вам должен верить?

— Да с того, собственно, — сказала Наташа, — что Тополевичу необходим кто-то, на кого можно будет свалить все его деяния. Вы подходите для этого как нельзя лучше! Учитывая то, что написано в документах, которые у меня есть, и движение ваше, за свободную от политического террора страну, будет от этого только в выигрыше. Ну в самом деле, затесался к нам некий преступный элемент. Так он откуда? А он из Верховного совета. Вот пусть его и осудят по всей строгости закона. Самое главное, что вы это прекрасно понимаете, потому что наверняка в курсе предстоящих действий, и я думаю, что вы спрятали кое-какую информацию, чтобы иметь что-то против ваших «товарищей», на всякий случай. Вы знаете, что вас сдадут, только не знаете, как и когда.

— У вас ничего на нас нет, — сказал Арсенюк, — это все блеф.

Наташа усмехнулась.

— Нет слова «мы», когда речь идет об организации, которой вы служите, — сказала Наташа, — они вас бросят в западню, если вы не сделаете ход первым, помогите нам, и я не дам этому делу ход. Вам решать.

Наташа сейчас сильно рисковала. Ни о какой Организации она ничего не знала, только слышала обрывки разговора Ксении.

— Откуда ты только явилась? — прошипел Арсенюк. — Завтра, здесь в два часа, встретимся для подробного разговора, а пока… забирай их.

— Прекрасно, — сказала Наташа, — до завтра.

Всё же это была её маленькая победа. Даже если Арсенюк передумает, что вряд ли, лишних два часа у неё есть, а это солидное время.

— А мои гарантии? — спросил Арсенюк после паузы. — Какие у меня гарантии?

Наташа улыбнулась.

— Моё слово, — коротко сказала она.

* * *

Конечной точкой их пути оказался небольшой аэродром километрах в пятидесяти от Кранцберга, когда-то он использовался немцами как база для бомбардировщиков. Именно его указал Захаров как точку эвакуации. «Гелендваген», промчавшись по грунтовке, въехал на территорию, после чего за ними сразу закрылись тяжелые ворота с еще сохранившимися надписями на немецком.

Настроение у Наташи явно улучшилось, особенно после того, как им вслед не палили из всех стволов. На взлетной полосе уже гудел в готовности к взлету старенький АН-2, у опущенного трапа стояли двое — пилот и Захаров. Завидев гостей, мужчина похлопал пилота по плечу и направился к Наташе.

— Старая машина, — заметил он, — но зато надежно скрывает от ненужных глаз. Слышал, у вас были неприятности.

— Уже в прошлом, — бросила Наташа, — как договаривались, вы забираете девушек и переправляете их в Белград. Все в силе?

— Принято, — коротко кивнул Захаров, — а вы как же? Может быть, вы тоже с нами? Вас в покое не оставят после того, что вы устроили.

Наташа небрежно махнула рукой.

— А, мои проблемы, — сказала она, — мне еще кое-что осталось сделать. Эта история не закончена, а завершить её мне очень хочется. Это уже не ваша битва, а мы ещё повоюем.

— Как знаете, — проговорил Захаров, — что-то ещё я могу для вас сделать?

Наташа улыбнулась.

— Скорее я для вас, — сказала девушка, вытащив свернутый лист бумаги. Здесь телефон. Позвоните по нему. Вам скажут, где вы можете найти свою дочь.

У Захарова округлись глаза. А затем на них выступили слезы.

— Но как? — прошептал он. — Как вам удалось? Я уже утратил всякую надежду. Я не знаю, смогу ли я вас отблагодарить.

Наташа покачала головой.

— Благодарить нужно не меня, если когда-нибудь встретите девушку по имени Кристина Левонова, отблагодарите её. Это она спасла вашу девочку. Если бы не она, ничего бы не получилось.

Захаров ошарашено покачал головой.

— Неужели в наше время бывают ещё такие люди? — спросил он.

Наташа усмехнулась.

— Бывают, только нужно их найти. С вашей дочкой была ещё одна девочка — Даша Терехина. Ей нельзя возвращаться в Республику, не могли бы вы тоже сообщить её матери, что она жива, и по возможности переправить её к дочери, в Швейцарию?

Захаров кивнул.

— Я постараюсь, — сказал он, — у меня здесь есть ещё друзья.

Наташа кивнула.

— Благодарю, значит, вы тоже улетаете?

— Да, — ответил Захаров, — здесь скоро произойдут