Бесконечность I. Катастрофы разума - Андрей Волков

— Так же как вы помогли Урусову? — поинтересовалась Ксения.

— Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы так подставляться? — вопросом ответил Верховский. — Я бы придумал вариант гораздо хитрее.

— Куда уж хитрее, — парировала Авалова, — неуловимая убийца, которая ликвидировала Урусова, использовала для прикрытия дом Анастасии Николаевны, который достался ей от покойной бабушки. Её кто-то очень хочет подставить, а такие детали может знать только очень близкий человек. Не вы ли это, Александр Владимирович?

Верховский мягко улыбнулся.

— Я вас разочарую, — сказал он, — я не знал про этот дом. Возможно, Анастасия получила его в тот период, когда мы с ней не общались. К тому же у меня не было мотивов убивать старика Урусова. Мы с ним были в одной упряжке. Меня они так же хотят подставить.

Ксения опустилась в кожаное кресло.

— Предположим, что я вам поверю, — сказала девушка, — но где этому доказательства? Несмотря на ваши предположения, против вас никаких акций не проводится.

Верховский стоял в недвижимой позе, внимательно сканируя Авалову взглядом.

— Проведутся, — ответил он, — в самое ближайшее время. Вот это я получил сегодня по почте.

Александр продемонстрировал зажатый в руке компьютерный диск.

— Этой штукой меня пытаются шантажировать, — коротко сказал он, — здесь вымыслы, домыслы, помыслы, слухи, сплетни. Всё, что нужно, чтобы испортить мне жизнь. Желаете взглянуть?

— Вряд ли я увижу что-то интересное, — сказала Ксения, — предполагаю, что это некий синопсис о вашей корпорации. Ну, там история становления, номера счетов в офшорных банках, список крышевавших вас чиновников. Ничего опасного, пока про тебя не начинают трепать на всех телеканалах. Да и к тому же господин Верховский никогда не был замешан в каких-либо темных историях официально. А вот из разговора с покойным Урусовым становится понятно, что бизнес, ну или начальный капитал для бизнеса, господин Верховский получил от господина Тополевича. Превращение успешного молодого бизнесмена и ученого в заурядного растаскивателя госсобственности — одного этого уже достаточно, чтобы испортить вам все дела. Вот только господин Верховский не уверен, что за этим стоит «Лига честности». Почему?

— Не могу сказать точно, — произнес Верховский, — не знаю, но у нас что-то происходит. В моем окружении что-то… или кто-то. Информация, которая на этом диске, была доступна только нескольким людям.

Ксения заинтересовалась.

— Действительно? — спросила она. — Анастасия Урусова входит в их число?

Верховский покачал головой.

— Прямо нет, — сказал он, — но они так близко общались с Шурочкой, что я не знаю, может быть, она могла что-то ей рассказать. Поймите, у меня нет никаких данных, но кто-то за мной следит, подглядывает. Он знает каждый мой шаг.

Ксения поджала губы.

— Вряд ли это можно считать за стоящую информацию, — вздохнула девушка, — вы сами не знаете, чего хотите, Верховский. То вы просите оберегать Анастасию, то непрозрачно намекаете, что сами подозреваете её. Ведь подозреваете?

Александр помрачнел.

— Да, — сказал он, — как это не покажется дико. Поймите, я не знаю, что со мной происходит. Я иногда просыпаюсь и сам не понимаю, проснулся я или нет. Знакомы с таким ощущением?

Авалова кивнула.

— Это называется сонный паралич, — сказала она, — когда наши сны смешиваются с реальностью. Но боюсь, у меня нет возможности на такую роскошь. Я милиционер, а милиционер — это участник борьбы добра со злом. Только вот сейчас добро куда-то пропало, а зло борется с ещё большим злом. Вот я и ломаю голову, куда приткнуться. Поэтому вряд ли я смогу вам показать, как глубока кроличья нора.

Верховский пригубил виски. Судорожно сглотнул.

— На самом деле неважно, — сказал он, — мне кажется, что нарыв вот-вот вскроется сам по себе. Больно располагает к этому ситуация. Вот тогда и вам придется выбрать чью-то сторону. Я хотел вас спросить, вы что-то нашли, там, в клубе?

Ксения кивнула.

— Нашла, — сказала она, — Кирсанова зашла туда, куда не следовало, и увидела то, что не следовало, поэтому её поймали и убили. Искренне надеюсь, что не вы причина этому.

Александр помотал головой.

— Бедная девочка, — сказал он, — мне нужно было пойти с ней, всё могло бы закончиться по-другому.

Верховский опять поменял образ. Стал похож на жалеющего весь мир романтика. Он был словно стекляшки в калейдоскопе. Все время перескакивал с темы на тему, но Ксения научилась распознавать его образы. Вот только пока не могла понять, какой из них настоящий. Она могла бы, наверное, развернуть разговор в какую-то иную стезю, но полагала, что ей лучше подыграть Верховскому. Она понимала, что разговаривая с ней, он прежде всего думает о своих интересах, но и в этой ситуации она могла получить немало. Однако почему же все-таки он так тянется к ней, вот это было ещё одной загадкой.

— У вас нет предположений, про кого говорит Кирсанова? — спросила Ксения.

— Нет, — сказал Верховский, — но я долго думал об этом и полагаю, что я знаю человека, который может помочь понять это.

— Кто он?

— Художник, — сказал Верховский, — ребята из моей службы безопасности установили, что это он сделал поддельные паспорта, ну, те самые.

Ксения насупилась. Занятно, значит, пока они носом землю рыли, Верховский взял и отыскал. Впрочем, когда у тебя горит земля под ногами…

— Я договорился о встрече с ним, — продолжал Верховский, — но мне бы хотелось, чтобы вы поехали со мной. Это ведь может оказаться полезным. Не правда ли?

Он снова поменял образ. Хотя если бы его сейчас услышал Рауш, то определенно бы сказал, что Верховский отводит от себя подозрение. Может быть, может быть. В конце концов, как говорилось в известном фильме, в разговоре всегда запоминается последняя фраза. Возможно, Верховский думает, что она запомнит только то, что он пригласил её поехать к этому художнику, а в остальном сбил тему разговора, но неужели он настолько глуп, чтобы полагать, что запутает её таким образом. Верховский кто угодно, но точно не дурак.

Ксения взяла орех.

— Я в деле, — сказала она, — поехали.

Если он так думает, пусть. В конце концов, она ничего не теряла, а здоровый риск — это её любимое занятие.

* * *

Хотя сей гениальный план пришел в голову ей, Покровская сильно опасалась, что ничего хорошего из него не выйдет. В лучшем случае их просто убьют. В худшем, — убьют с мучениями. Закавыка была в том, что другого плана не было. Расчет на внезапность и человеческие пороки. Все как всегда.

Их автомобиль въехал на территорию одного из тех коттеджных поселков, в которых любила селиться республиканская элита, то есть в таких, где каждый смотрит, на какой машине приехал, в каком ты костюме или платье,