Ликвидатор - Юлия Гутиева

Джули остановилась посреди комнаты, внимательно уставившись на подругу, затем холодно произнесла:

— Конечно, рада. Я устала от смертей вокруг себя, да и смена начальства всегда стресс. Но дело в другом. София, пойми, он не должен был выжить.

Рыжая бестия от бессилия отпустила голову, громко застонав:

— Опять по кругу. Тебе не надоело.

— Нет, — быстро выдала Джули, продолжив мерить шагами комнату. — Ты не понимаешь главного — после того, что я видела, он не должен был выжить. Сейчас для меня это задача номер один.

И София вдруг поняла: Фарион прячется за логикой, за решением проблемы, за очередной задачкой, прячется от чувств, не желая осознавать, что смерть Морана могла означать для неё. Гаремова закусила губу, поражаясь собственной глупости и бесчувственности.

«Что ж, милая, будем играть по твоим правилам, а когда тебя накроет я постараюсь быть рядом».

Включаясь в процесс, София серьёзно произнесла:

— Хорошо. Он не должен был выжить, но выжил. Может, у тебя хреновый бинокль?

Джули хотелось закричать, но вместо этого она указала подруге на бинокль, лежащий на столе.

Женщина взяла предмет, с суровым выражением лица повертела его в руках, затем поднесла к глазам и посмотрела в окно.

— Говорю же, хреновый, ничего не видно.

Фарион устало опустилась в кресло со словами:

— Солнышко, переверни.

— Оу! Да, теперь видно. Ой, мужик в трусах с ведром воды, ничего так сложен. Ой, на себя вылил. В такой холод!

Джули впервые за долгое время улыбнулась.

— Я смотрела в окно часами, никаких мужиков в трусах, но стоило подойти тебе, и вот он нарисовался.

— Каждому своё, — весело выдала София, но тут же переключилась на проблемы Джули, желая поддержать подругу.

— Допустим, ты видела то, что видела, тогда ставим вопрос ребром — почему он не умер?

Фарион с готовностью ответила:

— Я долго размышляла над этим. Первое: у него есть брат близнец. Но такое сходство… — брюнетка вновь задумалась, Гаремова уловила бессилие в карих глазах, сердце больно кольнуло. — Второе: у него есть клон. С этими каронами и экспериментами военных всё возможно. Третье: он сам результат какого-то эксперимента.

— Четвёртое: он — вампир, — серьёзно произнесла София.

— Ага, — поддакнула Джули, — а ещё в подразделении есть оборотни, ведьмы и прочая нечисть.

— А это бы многое объяснило, — подвела итог София, затем лукаво добавила, — пойдём чего-нибудь съедим. На голодный желудок плохо думается.

— Пойдём, — ответила Фарион, вновь улыбнувшись.

«Уже лучше. Как же хорошо, что Моран выжил, — отметила про себя Гаремова, доставая из бара бутылку вина, — если он вообще умирал».

Глава 83

Берк устало потёр глаза: однообразный пейзаж, что фиксировали камеры его особняка поздней осенью выглядел весьма уныло, а если учесть статичность картинки, то стоило пожалеть себя и спуститься двумя этажами ниже для разговора с Леонидом. Подобное времяпрепровождение было бы интересней. И Моран пожалел себя, но не сдвинулся с места, привыкнув доводить начатое до конца, проверяя все возможные варианты развития событий.

Конечно, шанс, что незнакомец засветился в кадре был ничтожно мал, хотя, отбрасывать его не стоило. Просмотрев события двух дней, точнее, их отсутствие, ликвидатор решил сделать паузу. Выйдя на балкон, мужчина попытался прикинуть местонахождение незваного гостя, уже в которой раз. И в который раз получал множество нитей судьбы, не в силах остановиться ни на одной конкретной. Печальное ничего. Забавно, в таком контексте значение слова «тьма» приобретало иной смысл, близкий к восприятию обычных людей, а не суперсуществ Иного мира. От пришедшей мысли Берк поморщился, сделал глубокий вдох и вернулся к унылому занятию.

Потратив на анализ ещё два часа, Моран ощутил усталость. Он не просто просматривал изображение камер, он погружался в них, улавливая оттенки происходящего, так называемые вихри, а если повезёт и едва заметные тени аур тех, кто мог находиться рядом с домом в тот или иной момент. На чёткое фото ликвидатор не рассчитывал: хоть незнакомец и был человеком, но не настолько же глупым, чтобы попасть в объектив, а вот уловить присутствие, определить время и начать действовать — на это Моран рассчитывал.

Сосредоточившись на тени вблизи могучего дерева, мужчина приготовился наблюдать, обострив инстинкты, но в следующую секунду мир встряхнуло, как будто на земной шар обрушилась невидимая сила, жестокая и разрушительная в своей слепой иронии, сотрясая каждое живое существо и заставляя его почувствовать боль. Берк не мог оторвать глаз от лица Джули Фарион. Девушка рассматривала особняк семьи Моран, с интересом, но чуть затравленно. И было это за два дня до случившегося.

Ликвидатор закрыл глаза, пытаясь отрицать очевидные выводы. Он искал логическое объяснение её присутствию здесь, но разум упорно протягивал нить от прогулки Джули у дома Берка до странной реакции, когда брюнетка чуть не упала со стула, увидев своего шефа живым и невредимым.

Всё сошлось: детали, эмоции и восприятие. Конечно, оставался вариант случайного совпадения, но с этой женщиной ликвидатор в случайные совпадения не верил. Оставалось тщательно проверить алиби сотрудницы. Поручив задание Сейме, Моран откинулся на спинку стула, не в силах примириться со случившимся.

Противоречия скребли измученную сущность, оставляя ядовитые следы в области грудной клетки. Обречённость смешалась с гневом, и чувство поражения, глубокое и стойкое, взорвалось где-то внутри, впившись в сердце сотнями маленьких осколков.

После осознания необходимости работы Джули в подразделении Берк думал, что хуже быть не может. Оказалось, может, причём, в сотни раз.

Моран тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Сначала подтверждение, затем новые решения, но внутренний голос настойчиво твердил: «Ты знаешь правду. Ты знаешь правду. Ты знаешь…»

— Всё в порядке? — на пороге комнаты появился Леонид. Таким потерянным маг не видел ликвидатора со времени смерти отца.

Не дождавшись ответа, патологоанатом взглянул на экран, нахмурил брови и озадаченно спросил, пытаясь казаться невозмутимым:

— А она что здесь делает?

Берк задумался, горькая улыбка приговорённого к пожизненному заключению коснулась губ.