Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 - Его подвигами восхищаются все, от жителей Граничных Гор до народов, населяющих острова Харракского океана, - заявил Буркст, - ибо наш рыцарь могуч и бесстрашен. Он прибыл сюда, чтобы уничтожить дракона, избавить вас от разорительной дани и постоянного страха перед чудовищем, - монах сердито оглядел поселян. - Но благородному рыцарю надо содержать боевого коня и владеть хорошим оружием, а это в наши времена стоит недешево.

 Поселяне насторожились.

 - Вот он, - Буркст кивнул в сторону Кашлентия, - человек умный. Он ведет учет. У него все записано. Записано, сколько коров и баранов вам пришлось скормить хищному дракону. И во сколько монет это обошлось поселению.

 Кашлентий не сообразивший, куда ведет Буркст тут же полез в капкан:

 - За пять последних лет - все досконально, - подтвердил он. - Все записано. И сколько голов. И сколько монет стоит каждая. У меня и птица записана! - похвастался Писарчук. - Десять штук ему отдали. Большие куры, жирные. Если бы их в Геликс отвезли, то по малой медной монете за каждую получить могли бы.

 - Поняли, от чего мы вас спасаем?! - нажал Буркст, повысив голос. - Вам теперь не то, что коров и баранов, ни одного куренка, дракону отдавать не надо будет. Это же, сколько у вас монет останется! Вы в год двенадцать коров и двенадцать баранов дракону отдавали! Вот ты, - монах ткнул пальцем в Кашлентия, - скажи, сколько это будет золотых?

 - Две золотые монеты, - с готовностью ответил писарь.

 - Две! А за десять лет у вас наберется двадцать золотых монет. С таким сокровищами вы из своей Нуидыры город сделаете. Все в кожаных сапогах ходить станете, а девкам, и бабам целый воз лент и бус купите. Пиво будете пить - как воду, сколько захочется. А мы с вас за то, что убьем дракона и освободим от непосильной дани ничего не возьмем, - продолжил Буркст тихо и ласково, чтобы почувствовали собеседники, как он любит поселян и как много собирается для них сделать. - Только по большой медной монете со двора и провизию на время нашего похода. Чтобы с драконом сражаться, надо есть как следует.

 - Это конечно, - согласился Бандурей. - Если не поешь, как следует, никакой силы не будет...

 - Вот и договорились, - подвел итог монах... - А сокровища из башни дракона пойдут на важное дело. Святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний, всю жизнь свою праведную за народ страдал, не жалея крови своей, воевал с драконами и всем нам жизнь спас. Всей своей праведной жизнью он заслужил, чтобы на сокровища, собранные в башне, ему Собор поставили. Дух святого драконоборца, дважды рожденного Фестония будет в этом Соборе обитать и всех нас оберегать.

 Вот так разделался Буркст с поселянами. От рыцаря, мага и монаха они могли что-то требовать, могли спорить с ними, могли что-то доказывать, ссылаясь на какие-то свои права. А претендовать на монеты святого драконоборца, дважды рожденного Фестония было, по меньшей мере, глупо и опасно. Это попахивало ересью. Но Бандурей был жаден и глуп. И как раз в это время до него дошло, что Кандибоб, вроде бы, от сокровищ отказался. Не мог Бандурей допустить такое, а про указание Советника забыл.

 - Да там, в башне, сокровищ немеряно и несчитано, - неожиданно громыхнул он. - И святому Фестонию хватит, и нам останется.

 И еще что-то хотел сказать не к месту. Но Кандибоб лягнул его под столом, да так больно, что Охранник сразу все понял, все вспомнил, заткнулся и даже отвернулся в сторону, будто и не он только что говорил.

 - Бежит времечко, бежит, - решил закончить разговор Кандибоб. - Вы, дорогие гости, устали в дороге и надо вам как следует отдохнуть перед завтрашним путешествием. Идти к дракону не близко, да еще почти полдороги по горам прыгать придется... Приготовили мы для вас самую лучшую избу, где вы сумеете хорошо отдохнуть. Сейчас мы вас туда и проводим.

Глава тридцать вторая.

 Проводив гостей и еще раз, проверив, все ли приготовлено для их отдыха, Кандибоб направился в Присутствие. Писарчук и Охранник последовали за ним. Все трое молчали. И думали об одном и том же, о самом главном. О том, чего главней сейчас нет, и, наверно, никогда не будет. Впереди маячила башня с сокровищами дракона. Захочешь думать о чем-нибудь другом, все равно не получится. И вообразить себе трудно, сколько добра, сколько золота, серебра и драгоценных камней каждый из них в мыслях перебрал, пока они подошли к избе, и уселись за стол. Все трое долго молчали. Первым заговорил Кандибоб.

 - Так чего теперь?.. - спросил он.

 - Я так думаю... - Бандурей оглядел стол, нашел недопитую кем-то кружку и жадно выхлебал ее... - Надо их мордой об забор. Эльф ночью в избе не усидит, пойдет девок искать. Я его и приголублю. И монах пойдет, знаю я этих монахов... По одному их надо отловить, и каждого мордой об забор. А потом связать. Они же к дракону хотели. Вот мы их дракону и отдадим. Пусть разбираются.

 - К дракону за сокровищами ты полезешь? - спросил Кандибоб.

 Кашлентий хихикнул.

 - Это... А как же тогда? - растерялся Бандурей. Другого способа избавиться от незваных гостей он себе представить не мог.

 - А потому, как неестественное действие предлагаешь, - припечатал его Кашлентий. - Нельзя сейчас их действительное присутствие нарушать, ни-ни. Пусть с драконом фактически разделаются. Вот когда сокровища натурально заблестят, тогда можно и мордой об забор.

 - Где ты такой длинный забор возьмешь, чтобы уткнуть в него все войско, что рыцарь привел? - озадачил Кандибоб вопросом и Писарчука.

 - Га! - обрадовался Бандурей. - Нет у нас такого длинного забора! Дурь порет. А притворяется, будто умный.

 - Оба вы дурь порете, - не дал разгореться спору Кандибоб. - Слушайте, что делать надо. Ты, Бандурей, быстро собери мужиков. Пусть по всем лесам пройдут, по всем тропинкам, во все чащи заглянут, по всем оврагам пошастают. К вечеру должны мы знать, где войско рыцаря прячется и сколько их. - Все это нам в точности знать надо. Ты, Кашлентий, собери баб-травниц, и отправь немедля собирать сонную траву. Чтобы к вечеру принесли, и как можно больше. А сам, подбери себе помощников и пройдись по избам, забери все пиво, что в поселении есть. Сколько найдешь, все тащи сюда, в Присутствие и сливай в две большие бочки.

 - Мужики могут пиво категорически не дать, - пожаловался Кашлентий. - Поскольку личная собственность. Им на потребности общества начихать. Они за каждую кружку удавятся.

 - Бандурея позови, он им растолкует, - посоветовал Кандибоб. - Тут как раз можно и мордой об забор.

 - Что мы с этим пивом делать станем? Две бочки нам втроем и за год не выпить, - прикинул Бандурей.