Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 - А вы дракошу спросите, - наседал он. - Он же вам от чистого сердца скажет, что восемь - это уже такая цена, что ниже всякой сальды. Восемь золотых - это фактически вполне задаром! Меньше чем за восемь он и драться не станет...

 Монах громко стукнул ладонью по столу:

 - Две монеты, и это мое последнее слово.

 - Пять, - ответил Кандибоб. - Меньше не можем. Пять - и то себе в убыток.

 Вполне возможно, что торг продолжался бы еще долго, если бы не Альдарион.

 - Наш славный воин Элендердин решил однажды убить свирепого змеекота, - неожиданно вмешался в разговор эльф. - Поселяне, которые жили невдалеке от логова чудовища, потребовали, чтобы он заплатить за разрешение сразиться с хищником золотую монету. Элендердин посчитал, что это неправильно. Он обратился к старейшине рода и спросил, как ему быть? Старейшина ответил шуткой: "Раз поселенцы хотят получить за змеекота золотую монету, то следует выполнить их просьбу, - сказал он. - Вот если бы поселенцев не было, то и платить было бы некому", - Альдарион, так чтобы поселяне хорошо увидели это, провел пальцами по ножнам кинжала и остановился на рукояти... - Элендердину шутка старейшины понравилась. Он отрубил головы вымогателям, сжег их поселение, а пепел развеял по ветру. Потом без всякого разрешения, никому ничего не заплатив, сразился со змеекотом. Он отрубил хищнику усы, и уши, а затем ловким ударом заколол чудовище. Такой вот случай произошел в наших землях. С тех пор никто с глупыми требованиями к эльфам не пристает.

 Намек был более чем понятен. Поселяне притихли. Меч у рыцаря был большой, таким мечом человека пополам разрубить можно. И войско где-то в лесу припрятано.

 - Что же ты нам раньше не рассказал об этом интересном случае, - рассмеялся Мичигран. Его поддержал Буркст. И даже простодушный Калант улыбнулся, ему понравилось, как Элендердин расправился со змеекотом.

 Мичигран, между тем, стукнул о пол посохом, коротко шепнул что-то и большая, с крупный орех, голубая молния сорвалась с вершины волшебного оружия. Рассыпая искры и потрескивая, она покружилась над головой Кандибоба, как бы разглядывая его, затем проделала то же над Бандуреем и Кашлентием. Совершив это, молния нехотя вернулась обратно в посох.

 - Гм... - сказал гном и, прищурившись, посмотрел на Кашлентия... - А ведь две монеты, пожалуй, будет многовато... Ты, Писарчук, как считаешь?

 В воздухе пахло паленым. Кашлентий посмотрел на Мичиграна. Маг ласково поглаживал посох и непонятно было: то ли он удерживает рвущуюся наружу страшную молнию, то ли, наоборот, призывает ее сжечь ко всем демонам этот домишко вместе с Кандибобом, Кашлентием, Бандуреем и полусырыми бобами. А, может быть, и все поселение. От мага можно было ожидать и такое. И от эльфа, который не выпускал рукоятку кинжала, тоже ничего хорошего ожидать не следовало. А еще где-то войско пряталось...

 - Ежели учитывать пропорцию, то вполне можно все субсидировать в процентном соотношении, - постарался уйти от прямого ответа Писарчук.

 - И я думаю, что одной монеты вполне достаточно, - подмигнул ему Мичигран. - Как думает Советник? - Он стал внимательно разглядывать Кашлентия, а из вершины посоха высунулся краешек красной молнии и тоже, кажется, уставился на Советника.

 - Отдадим вам ее, когда будем возвращаться с победой над драконом, - сообщил Буркст.

 Ничего они не отдадут, - понял Кандибоб. - И не так-то они просты. Ну да ладно. Посмотрим, что будет дальше, - решил он. - Я ведь тоже не прост.

 Кандибоб покладисто кивнул.

 - Для вас можно и за одну монету, из высокого уважения к благородному рыцарю. А когда будете возвращаться, мы вас всем поселением встретим и такой пир устроим, что вы до конца жизни будете помнить, - радушно сообщил он. - И сокровища, что вы в башне возьмете, охранять будем, ни одна монетка не потеряется.

 Ага, вспомнили, наконец, о сокровищах, - отметил Мичигран. - Сейчас потребуют себе долю. Вот монах взовьется.

 - Нет у дракона никаких сокровищ, болтовня... - подбросил он, чтобы дать возможность поселянам раскрыться.

 - Это какая же болтовня, ежели все сведения подтверждают полную объективность, - вскочил Кашлентий. - Раз есть дракон, так значит и наличие должно категорически присутствовать, - замолчал на мгновение, понял, что так ничего толкового не сказал и тут же поправился: - Драконов без сокровищев не бывает, потому как противоестественно.

 А Кандибоб, неожиданно и для Мичиграна и для Буркста, который тоже был уверен, что Советник начнет доказывать, будто какую-то долю сокровищ следует выделить жителям поселения, повел себя совершенно по-другому.

 - Сокровища у дракона, конечно, есть, - сказал он с уверенностью, будто сам не раз пересчитывал эти сокровища. - И немалые. Так не вам же, благородным, тяжести носить, да грузить их в экипаж. Мы люди простые, нам тяжести носить привычно. Так что погрузим вам все, в лучшем виде, не сомневайтесь.

 Кашлентий растерялся. Надо было, требовать свою долю сокровищ, а Кандибоб вовсе от них отказывался. Кашлентий хотел, было, его поправить, уже и рот раскрыл, уже и сказал "А ведь...", но уловил суровый взгляд Советника и заткнулся. А Бандурей тот пока вовсе не понял, куда повел Кандибоб. Но советник свое дело знал. Не прост был Советник. С оплатой на разрешение сразиться с драконом ничего не получилось. Это и понятно. Жмется благородный рыцарь. Так ведь кто же станет из своего кармана золотые отдавать... А из сокровищ дракона - это совсем другое дело. Из несметных сокровищ и скупой пару горстей отсыпать может.

 - Только вот, интересно нам, как благородный рыцарь Калант этими сокровищами распорядится? - спросил Кандибоб.

 Отвечать стал Буркст. Говорил он размеренно и тихо, как будто читал молитву в честь святого драконоборца, дважды рожденного Фестония. И получалось у него, как обычно, в подобных случаях, довольно гнусаво.

 - Благородный рыцарь Калант известен всем, как Сокрушитель Троллей, - напомнил он поселянам, - странствует по землям, защищает сирых и угнетенных и, следуя заветам святого драконоборца, дважды рожденного Фестония, уничтожает чудовищ. И ему безразличны все сокровища мира. Они благородному рыцарю не нужны.

 Калант с благодарностью посмотрел на монаха, который освободил его от скучного и никчемного разговора. А маг посмотрел на кружку с пивом, хотел отхлебнуть глоток, но вспомнил об отвратительном вкусе пойла, отодвинул кружку и с удовольствием наблюдал за происходящим.

 - Мы много слышали о храбрости и бескорыстии благородного рыцаря Каланта, - соврал Кандибоб. - И вся наша Нуидыра восхищается его подвигами.

 - Его подвигами восхищаются все, от жителей Граничных Гор до народов, населяющих острова Харракского океана, - заявил Буркст, - ибо наш рыцарь могуч и бесстрашен. Он прибыл сюда, чтобы уничтожить дракона, избавить вас от разорительной дани и постоянного страха перед чудовищем, - монах сердито оглядел поселян. - Но благородному рыцарю надо содержать боевого коня и владеть хорошим оружием, а это в наши времена стоит недешево.