Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— По запаху! — ответил Игорь. — Я разбираюсь в запахах животных. Это мои профессиональные обязанности. А Мача путешествовала с нами от самого Куско.

Ощупью, натыкаясь на углы. Картер пробрался внутрь интигуатаны, где стоял передатчик материи.

— Как она могла сюда попасть?

— В Паитити кот Февика впервые заставил работать интиран, — напомнила Эшвуд. — Вдруг в запахе, распространяемом котом, есть нечто такое, что приводит интиран в действие? А может, его приводит в действие кошачий вес? Или тепло? А может, расположение подушечек на лапах?

— Если это твоя подружка. Картер, она могла найти передатчик материи по запаху, что ты оставил в пещере. Наверное, она решила отдохнуть на верхушке яйца, в жару коты всегда ищут прохладные места, а я помню, что материал, из которого сделано яйцо, на ощупь прохладен, — сказал Игорь. — Как бы то ни было, прибыла сюда, в Наска, она из Паитити перед нашим прибытием, и, наверное, ее напугало неожиданное появление в пещере сразу нескольких десятков человек. Не удивительно, что она даже не попыталась найти тебя среди стольких разнообразных запахов. К тому же, тебе, как и всем нам, довелось искупаться в морской воде, что уменьшило запах.

Картер протянул руку и наткнулся на что-то гладкое и твердое. Интиран.

— Мача, — позвал он тихим голосом. Ответное мяу прозвучало уже гораздо громче.

— Это же на самом деле она! А я думал, она болтается сейчас на развалинах Паитити.

— Я полагаю, — продолжал выстраивать гипотезу Игорь, — она ждала в Паитити твоего возвращения, питаясь мелкой живностью, которой в джунглях полным полно, а в пещере она нашла прохладу. Будь я котом, я бы непременно укрылся бы в пещере от зноя. Но запрыгнув на яйцо, она привела его в действие и оказалась здесь, в Наска, — он сделал паузу, давая возможность Картеру и Эшвуд глубже проникнуть в ход его рассуждений. — Кот мистера Февика умудрился включить передатчик материи дважды. Чем он лучше твоей кошки, Картер?

— Эх, сейчас бы в Паитити! — с шумом задышала Эшвуд. — Вот было б здорово!

— Ну а Февик и другие? — спросил Картер.

— А что Февик, тем более другие? — разозлилась Эшвуд. — Ты им доверяешь?

Картер не знал, что и сказать:

— Ну, вообщем-то, не очень.

— Тогда плюнь на них! Поговори-ка лучше со своей кошкой, чтобы она повоздействовала б на яйцо!

Пошарив в темноте, Картер наткнулся на нечто мягкое, пушистое и теплое. Мача произнесла еще одно «мяу», и он принялся нежно чесать ее за ушами и гладить по шерстке на спине. Мача мурлыкала.

— Она на яйце, — тихо сообщил Картер. — Я ее глажу.

— Ну об этом нетрудно догадаться по ее урчанию, — зашептала Эшвуд. — Продолжай! Продолжай! Ну же, кошечка! Давай, Мача!

Они даже не ожидали, что это случится так скоро. Яйцо загудело и ожило. В темноте разноцветные переливы, выплывавшие на его поверхность из таинственных глубин, казались еще более яркими, чем при свете.

— Оно работает! — хрипло произнесла Эшвуд и повторила еще раз: — Работает!

В пещере начали раздаваться сонные голоса, сменившиеся вскоре громкими криками и воплями. Зажглись светильники, выхватив из темноты мечущихся контисуйцев.

— Быстрее! — завопила Эшвуд, отбросив излишнюю уже осторожность.

Картер оглянулся и увидел несколько бегущих к ним солдат. Один из них встал на одно колено и прицелился. Из его двухфутовой серебряной трубки блеснул огонь.

— Вы понимаете, — торопливо проговорил Игорь, — с равной вероятностью мы можем оказаться снова в Контисуйе, а не в Паитити… а может, вообще, черт знает где!

Но возможности что-либо изменить у них уже не было. Гул усилился до такой степени, что начал отдаваться у Картера в костях. Его слегка затошнило. Последнее, что он слышал, были слова Эшвуд:

— Всю свою жизнь я томилась желанием путешествовать и видеть новые миры! Куда теперь занесет?

Затем белая вспышка лишила его возможности ориентироваться в пространстве и во времени.

Глава 14

Он стоял покачиваясь. Мачи не было. Определить, где они находятся, было невозможно, потому что опять их окутывала тьма. Его глаза слезились, и он принялся тереть их кулаком.

— Что случилось? Почему они выключили все светильники? — он был готов к тому, что в любой момент из трубки охранника блеснет голубая вспышка, и он упадет, раскинув руки на древние каменные плиты.

Что-то с силой ударилось ему в грудь, он вскрикнул, но это что-то, вцепившись в него, пыталось пристроиться у него на руках и мурлыкало. Чья-то рука коснулась его локтя.

— Все в порядке? — он узнал голос Игоря.

— А не захотят ли они последовать за нами? — это был голос старушки Эшвуд.

— Они не знают, куда мы переместились! Впрочем, как и мы сами. Возможно, они сочтут нас мертвыми и не станут преследовать. Нас ведь только трое.

Игорь попытался в темноте сделать несколько шагов.

— Нам нужно воспользоваться каждой минутой свободы, пока они не решили, что же именно им следует предпринять.

— Звучит разумно, — Картер тоже сделал шаг, споткнулся и рухнул на землю, Мача с воплем выпрыгнула у него из рук.

— Что случилось? С тобой все в порядке, красавчик? — проявила участие Эшвуд.

— Лучше и быть не может! — он пошарил по земле и нащупал предмет, повергнувший его на землю. — Это рюкзак! Похоже, мой.

Картер ощупал его: застежки, ремни, все на месте. Он принялся рыться в его содержимом. Такие знакомые и родные вещи возникали под его пальцами: банки с фруктовым соком, коробка водостойких спичек, маленький, 35-миллиметровый фотоаппарат… Он сдвинул все это в сторону. Его пальцы, наконец, сомкнулись вокруг твердой пластмассовой трубы.

Яркий луч небольшого, но мощного фонарика распорол опостылевшую темноту, наткнулся на Эшвуд, на Игоря и запрыгал по стенам пещеры. Стены этой пещеры были — рядом, потолок — низко.

— Мы уже не в Наска! — сказал Игорь и, пока Картер светил ему фонариком, отыскал свой собственный рюкзак.

— Мы возвратились в Паитити, — сообщил он, хотя его спутники уже независимо друг от друга и от него успели прийти к этому заключению.

— Мы спустимся по реке до Пуэрто-Мальдонадо, пойдем на местный рынок, там я найду самую большую рыбу и куплю ее для твоей кошки, — пообещала Эшвуд и вдруг забеспокоилась: — А вы ничего не слышите, ребята?

Знакомый, но теперь не желанный, а зловещий гул донесся от яйца.

— Черт побери! — Картер направил луч фонаря себе под ноги. На покрытую надписями и узорами поверхность яйца уже выплывали переливы.