Башни полуночи - Роберт Джордан

Перрин задумчиво кивнул.

Прыгун вприпрыжку помчался к нему через весь луг. «Нам нужно упражняться, Юный Бык. Ты всё ещё щенок с короткими лапками и мягким мехом. Мы…» - Прыгун вдруг замер.

- Что случилось? - спросил Перрин.

Какой-то волк внезапно взвыл от боли. Перрин обернулся. Эта была Утренняя Заря. Вой оборвался, разум волка замерцал и пропал. Прыгун зарычал. От него пахло паникой, гневом и печалью.

- Что это было? - потребовал ответа Перрин.

«На нас охотятся. Уходим, Юный Бык! Нам нужно идти».

Другие члены стаи умчались прочь. Перрин зарычал. Если волк умирает в волчьем сне, то он умирает навсегда. Не будет перерождения, не будет бега наперегонки с ветром. Единственным, кто мог охотится на души волков, был Губитель.

«Юный Бык! - просил Прыгун. - Нужно уходить!»

Перрин продолжал рычать. Утренняя Заря передала прощальную вспышку удивления и боли, её последний взгляд на мир. Перрин постарался разобрать в этой путанице нужный образ. Потом он закрыл глаза.

«Юный Бык! Нет! Он…»

Перемещение. Открыв глаза, Перрин обнаружил, что оказался на крохотной поляне, неподалёку от того места, где в реальном мире его подчинённые разбили лагерь. На корточках посреди поляны сидел смуглый, мускулистый, голубоглазый мужчина с тёмными волосами. У его ног лежал труп волка. У Губителя были мощные руки, и от него исходил странный, не совсем человеческий запах, словно человека соединили с камнем. На мужчине был тёмный плащ и одежда из кожи и чёрного сукна. Как раз когда Перрин его увидел, Губитель принялся снимать с волка шкуру.

Перрин бросился вперед. Губитель удивлённо поднял голову. Странным, отталкивающим образом он напоминал Лана - жёсткостью черт лица, словно сплошь состоящего из углов и резких линий. Перрин взревел, размахнувшись внезапно очутившимся в его руках молотом.

Губитель в мгновение ока исчез, и молот Перрина прошёл сквозь пустоту. Перрин глубоко вдохнул воздух. След сохранился! Запах морской соли и мокрой от воды древесины. Чайки и их помёт. Перрин бросился в погоню, воспользовавшись своей новой способностью.

Перемещение.

Перрин очутился на пристани незнакомого ему города. Губитель стоял неподалёку, внимательно осматривая свой лук.

Перрин напал. Широко раскрыв глаза, Губитель поднял голову - судя по запаху, он был очень удивлён. Он поднял лук, блокируя удар, но Перрин разбил его вдребезги.

Перрин с рёвом занес оружие над головой, на этот раз целясь в голову Губителя, но, странно - Губитель улыбнулся, и в его тёмных глазах сверкнула искорка насмешки. Внезапно его запах изменился. Теперь он жаждал крови. Появившимся в поднятой руке мечом он блокировал новый удар Перрина.

Молот отскочил слишком сильно, словно удар пришёлся по камню. Перрин оступился. Губитель потянулся, положил руку на плечо Перрина и толкнул.

Он оказался невероятно сильным. Толчок опрокинул Перрина на пристань, но когда он упал, доски исчезли. Перрин пролетел сквозь пустой воздух и плюхнулся в воду. Его рёв сменился бульканьем, над головой сомкнулась тёмная жидкость.

Бросив молот, он изо всех сил попытался всплыть, но обнаружил, что поверхность воды необъяснимым образом покрылась льдом. Возникшие откуда-то из глубины верёвки обвились вокруг рук и тянули на дно. Сквозь скованную льдом поверхность он увидел надвигающуюся тень. Губитель поднял восстановленный лук.

Лёд исчез, и часть воды тоже. С Перрина ручьём стекала вода, а он уставился на остриё нацеленной прямо ему в сердце стрелы. Губитель спустил тетиву. Перрин пожелал оказаться не здесь.

Перемещение. Охнув, он упал на камни места, где до этого был с Прыгуном. Мокрый от воды молодой человек упал на колени. Отплёвываясь, под бешеный стук сердца он вытер лицо.

Тяжело дыша, рядом возник взбешённый Прыгун.

«Глупый-глупый щенок! Погнался за львом, едва научившись ходить?»

Перрина затрясло, и он сел. Станет ли Губитель за ним гоняться? Способен ли он на это? Прошло несколько минут, но никто не появился. Перрин немного успокоился. Схватка с Губителем произошла так быстро, словно в тумане. И его сила… она больше, чем у обычного человека. Тот лёд и верёвки…

- Он меняет окружение, - сказал Перрин. - Он заставил доски подо мной исчезнуть, создал верёвки, чтобы меня связать, и отогнал воду, чтобы беспрепятственно в меня выстрелить.

«Он лев. Он убивает. Он опасен».

- Мне необходимо этому научиться. Я должен с ним сразиться, Прыгун.

«Ты слишком юн. Это слишком для тебя сложно».

- Юн? - переспросил Перрин, вставая. - Прыгун, Последняя Охота уже совсем близко!

Прыгун лёг, опустив голову на передние лапы.

- Ты вечно повторяешь, что я юн, - продолжил Перрин. - Что я не знаю, что делаю. Зачем же тогда меня учить, если не затем, чтобы объяснить, как сражаться с такими, как Губитель?

«Увидим, - передал Прыгун. - А на сегодня хватит. Мы закончили».

Перрин почувствовал в послании печальный подтекст, а также жирную точку. Сегодня стая Танцующей-В-Дубах вместе с Прыгуном будут оплакивать Утреннюю Зарю.

Вздохнув, Перрин сел, скрестив ноги. Он сосредоточился и попытался повторить действия Прыгуна, когда тот выталкивал его из сна.

Всё вокруг померкло.

Он проснулся на своей кровати в тёмном шатре. Рядом, прижавшись, спала Фэйли. Перрин полежал некоторое время, уставившись в потолок. Темнота напоминала ему о грозовом небе в волчьем сне. Сонливость улетучилась и была столь же далека, как и Кэймлин. В конце концов он поднялся, осторожно отодвинувшись от Фэйли, и надел штаны и рубашку.

Лагерь был погружён в темноту, но для его глаз света было предостаточно. Он кивнул двуреченцам - Кенли Мэрину и Джейму Доутри, охранявшим его палатку этой ночью.

- Который час? - спросил он одного из них.

- Уже за полночь, лорд Перрин, - ответил Джейм.

Перрин хмыкнул в ответ. Округу освещали далёкие вспышки молний. Он решил пройтись, и парни последовали за ним.

- Я обойдусь без охраны, - сказал он им. - Присмотрите за шатром. Леди Фэйли по-прежнему спит.

Его шатёр был почти на самом краю лагеря. Ему это нравилось. Соседство с холмом давало ему чувство некоторого уединения. Он прошёл мимо Гаула, который, несмотря на поздний час, точил своё копьё у поваленного ствола. Рослый Каменный Пёс поднялся и пошёл следом, Перрин не стал его прогонять. Гаул считал, что в последнее время он недостаточно тщательно исполняет взятые на себя обязанности присматривать за Перрином, и поэтому удвоил усилия. Сам Перрин полагал, что это всего лишь предлог, чтобы держаться подальше от собственной палатки и пары обосновавшихся в ней женщин-гай'шан.

Гаул держался в отдалении, и Перрин был этому только рад. Так и должны чувствовать себя предводители? Ничего удивительного, что столько государств ведут постоянные войны - у их вождей вечно нет времени пораскинуть мозгами, вот они и нападают на другие страны, чтобы люди перестали им докучать.