Башни полуночи - Роберт Джордан

Гаул держался в отдалении, и Перрин был этому только рад. Так и должны чувствовать себя предводители? Ничего удивительного, что столько государств ведут постоянные войны - у их вождей вечно нет времени пораскинуть мозгами, вот они и нападают на другие страны, чтобы люди перестали им докучать.

Недалеко от лагеря, в роще деревьев, он набрёл на небольшую поленницу. Его временный слуга Дентон, взятый до возвращения Ламгвина, нахмурился, когда Перрин стал расспрашивать об этом месте. Бывший мелкий лорд из Кайриэна, Дентон отказался возвращаться домой. Он решил, что он - слуга, и никому не удалось его переубедить.

Возле поленницы лежал топор. Это было не то смертоносное оружие с лезвием в виде полумесяца, которое Перрин когда-то брал в бой, а крепкий топор лесоруба с лезвием из отличной стали и отполированной потными руками работяг рукояткой. Перрин засучил рукава, поплевал на руки и взял топор. Здорово было ощутить в них гладкое топорище. Он поднял топор на плечо, установил первое полено, отступил и ударил.

Удар пришёлся точно, в ночном воздухе во все стороны брызнули щепки. Чурбак раскололся надвое. Следом он расколол одну из половинок ещё раз. Гаул сел под деревом и снова принялся точить копьё. Скрежет металла о металл накладывался на глухие удары топора по дереву.

Как это здорово. Отчего так выходит, что его мозг намного лучше работает, когда он чем-нибудь занят? Лойал часто упоминал о том, чтобы сесть и подумать. Таким способом к Перрину не пришло бы ни одной дельной мысли.

Он чисто расколол следующее полено. Так верна ли его мысль? Не может ли его собственная природа, а вовсе не волчья, быть повинна в том, как он себя вёл? Раньше в Двуречье он ничего подобного не вытворял.

Очередное полено. «У меня всегда хорошо выходило сосредоточиться». Частично это то, что произвело впечатление на мастера Лухана. Дайте поручение Перрину, и тот не успокоится, пока его не выполнит.

Он расколол обе половинки этого полена.

Возможно, изменения в нём были результатом встречи с внешним миром. Он во многом винит волков и предъявляет к Прыгуну неестественные требования. Волки вовсе не простые и не глупые создания, но им нет дела до человеческих забот. Прыгуну очень сложно учить его так, чтобы Перрин мог понять.

И разве Прыгун ему что-нибудь должен? Прыгун умер в ту роковую ночь, давным-давно. В ночь, когда Перрин впервые убил человека, в ночь, когда он впервые потерял в бою контроль над собой. Прыгун ничего Перрину не должен, но он уже несколько раз его спасал. На самом деле, Перрин понял, что именно вмешательство Прыгуна помогло ему не потерять свою личность и не превратиться в волка.

Он ударил по полену. Пришедшийся вскользь удар отбросил чурбачок в сторону. Он поставил его обратно и повторил. Тихий скрежет точильного камня Гаула его успокаивал. Он расколол и это полено.

Перрин и в самом деле всегда слишком погружался в выбранное дело. Это верно.

Но в то же время, если человек хочет чего-то достичь, он должен работать над задачей до тех пор, пока она не будет выполнена. Перрин знал и таких, кто ничего не мог довести до конца. У них на фермах царил вечный беспорядок. Так жить он не смог бы.

Необходим баланс. Он как-то жаловался, что его вытащили в мир, набитый проблемами гораздо крупнее его самого. Жаловался, что он простой человек.

Что если он был не прав? Что если, напротив, он - сложный человек, который был вынужден жить простой жизнью? В конце концов, раз он такой простой, как его угораздило влюбиться в такую сложную женщину?

Куча колотых дров росла. Перрин наклонился, собирая получившиеся четвертушки. Пальцы обхватывали грубые волокна - его мозолистые пальцы. Ему никогда не стать похожим на какого-нибудь, впитавшего это с молоком, настоящего кайриэнского лорда. Но ведь были и другие лорды, такие как отец Фэйли. Или Лан, который больше походил на оружие, а не человека.

Перрин сложил дрова в поленницу. Ему нравилось вести стаю в волчьих снах, но волки не ждали, что он будет защищать их или содержать, или вводить для них законы. Они не жаловались, когда по твоему приказу погибал тот, кого они любили.

Его беспокоила не роль предводителя как таковая, а то, что ей сопутствует.

Он почувствовал запах приближающегося Илайаса. Он пах почти как волк - природным земным запахом.

- Что-то ты припозднился, - обратился к нему Илайас, подходя ближе. Перрин слышал, как Гаул тихо убрал копьё в чехол и отошёл, производя шума не больше, чем взлетевший воробей. Он будет поблизости, но не станет подслушивать.

Положив топор на плечо, Перрин взглянул в тёмное небо.

- Иногда ночью я чувствую себя бодрее, чем днём.

Илайас улыбнулся. Перрин этого не видел, но почувствовал исходящий от него запах веселья.

- Ты когда-нибудь пытался избежать этого, Илайас? - спросил Перрин. - Не отвечать на их зов, делать вид, будто ты совсем не изменился?

- Да, - ответил Илайас. У него был тихий низкий голос, который почему-то напоминал рокот от дрожи земли вдалеке. - Хотел было, но потом Айз Седай решили меня укротить. И мне пришлось сбежать.

- Скучаешь по прежней жизни?

Илайас пожал плечами. Перрин услышал шорох одежды.

- Ни один Страж не желает бросать свои обязанности. Иногда важнее оказывается иное. Или… ну, более востребовано, что ли. Но я не сожалею о своём выборе.

- Я не хочу убегать, Илайас. И не буду.

- Я оставил прежнюю жизнь ради волков. Но это не значит, что ты должен поступить так же.

- А Ноаму пришлось, - сказал Перрин.

- Ему точно пришлось? - спросил Илайас.

- Это оказалось сильнее, и он перестал быть человеком.

Перрин почувствовал запах беспокойства. Илайасу нечего было ответить.

- Ты когда-нибудь встречался с волками во сне, Илайас? - спросил Перрин. - В том месте, где умершие волки вновь живут и бегают стаей?

Илайас повернулся, глядя на него.

- Это опасное место, Перрин. Другой мир, связанный с этим каким-то образом. Легенды утверждают, что туда могли входить древние Айз Седай.

- Другие люди тоже могут, - добавил Перрин, вспомнив о Губителе.

- Будь осторожен во сне. Я держусь от него подальше. - От него пахло опаской.

- А у тебя были проблемы, - спросил Перрин, - с тем, чтобы отделить себя от волка?

- Было дело.

- Но теперь их нет?

- Я достиг равновесия, - ответил Илайас.

- Как?

Старший мужчина на мгновение замер.

- Сам хотел бы знать. Просто однажды я это понял, Перрин. И тебе тоже предстоит понять.

«Или закончить, как Ноам». Перрин встретился взглядом с жёлтыми глазами Илайаса и кивнул:

- Спасибо.

- За совет?

- Нет, - ответил Перрин. - За то, что вернулся. За то, что доказал мне, что, по крайней мере, кто-то из нас может жить с волками и оставаться человеком.