Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Монтгомери всегда оставался мастером методической подготовки войск к поэтапному наступлению. В данном случае он провел самые тщательные приготовления, так как нам было известно, что как раз севернее Рура противник держал лучшие из оставшихся у него войск, в том числе части 1-й парашютно-десантной армии.

Удар планировалось нанести четырьмя дивизиями — двумя из состава 21-й группы армий и двумя из приданной этой группе американской 9-й армии. Наступление этих дивизий поддерживали высаживающиеся в тылу противника американская 17-я и английская 6-я воздушно-десантные дивизии. Обычно воздушно-десантные войска вводились в боевые действия перед началом наступления наземных войск таким образом, чтобы добиться максимальной внезапности и вызвать неразбериху среди обороняющихся сил. В данном случае Монтгомери планировал обратный порядок. Он решил форсировать реку под прикрытием ночной темноты, а на следующее утро высадить воздушные десанты. Было также обычным выбрасывать воздушно-десантные войска на значительную глубину в тыл противника, где они, как считалось, встретят слабое противодействие, а это даст им время собраться и начать решительные действия по уничтожению штабов, блокированию переброски резервов и созданию общей паники. Однако в этой операции планировалось высадить две дивизии на такую глубину от переднего края противника, чтобы они не оказались под огнем нашей собственной артиллерии. С этих позиций десантники должны были начать разрушение вражеской системы артиллерийского огня, а затем непосредственно участвовать в общем сражении. Были тщательно разработаны меры по дымовой маскировке форсирования реки, а также сосредоточено большое количество артиллерии для огневой поддержки переправы. Река Рейн представляла собой грозное препятствие, особенно на ее северном участке. Она была широкой и коварной, и даже уровень воды в ней и скорость течения противник мог изменить, открыв плотины впадающих в нее восточных притоков. Были подготовлены специальные разведывательные группы и группы оповещения на случай возникновения такой угрозы. Форсирование этого труднейшего препятствия напоминало бой за высадку десанта, только здесь войска шли в атаку с одного берега реки на другой, а не с борта корабля.

Изучив условия, мы пришли к выводу, что участие в операции военно-морских сил просто необходимо. Нам нужны были суда довольно крупных размеров для переброски через реку танков и пехоты первого эшелона, поэтому флот начал переброску на фронт десантных катеров для перевозки боевой техники, катеров для перевозки пехоты и автотранспортных средств. Часть из них была доставлена водным путем, однако многие из них пришлось перебрасывать по дорогам Северной Европы. Для этой цели были построены специальные прицепы, и эти суда, некоторые до 45 футов длиной и 14 футов шириной, были успешно доставлены по суше для участия в наступлении.

Штатную численность 21-й группы армий в момент начала наступления составляли 15 дивизий. С двумя воздушно-десантными дивизиями и 9-й армией Симпсона в оперативном подчинении Монтгомери находилось 29 дивизий и 7 отдельных бригад. Однако не все из них могли быть сразу введены в наступление в восточном направлении, поскольку Монтгомери нужно было прикрывать левый фланг, вытянувшийся в западном направлении по Рейну до Северного моря. Дополнительные войска Британской империи со Средиземноморского театра военных действий находились в пути, чтобы присоединиться и нему.

Атаке, назначенной в ночь на 24 марта, предшествовала мощная артиллерийская подготовка. На фронте двух американских дивизий в артиллерийской подготовке участвовало до двух тысяч орудий различных калибров. Мы с генералом Симпсоном нашли удобное место на колокольне одной старой церкви, чтобы оттуда наблюдать за артиллерийской подготовкой. Поскольку батареи разместились на ровной местности западного берега Рейна, то можно было видеть вспышку каждого выстрела. Стоял непрерывный грохот. Между тем штурмовые подразделения пехоты подходили к кромке берега, чтобы погрузиться на катера. Мы разговаривали с некоторыми из людей и нашли настроение войск бодрым и решительным. Для поднятия боевого духа ничто не может быть лучше серии крупных последовательных побед. Тем не менее я заметил одного молодого солдата, который, казалось, был в подавленном состоянии и молчал.

"Как ты себя чувствуешь, сынок?" — спросил я.

"Генерал, — ответил он, — я ужасно нервничаю. Два месяца назад я был ранен и только вчера вернулся из госпиталя. Я чувствую себя не особенно хорошо".

"Ну что ж, — сказал я, — тогда мы с тобой составляем хорошую пару, ведь я тоже нервничаю. Но мы готовили это наступление долгое время, мы подучили все самолеты, орудия и воздушно-десантные войска, которые можем попользовать, чтобы разгромить немцев. Может быть, если мы просто вместе пройдемся до берега реки, то это будет хорошо для каждого из нас".

"О нет, генерал, — сказал он, — я имел в виду, что был нервозен; больше я уже не нервничаю. Мне кажется, что здесь не так уж плохо".

Я его отлично понял.

Наши приготовления к форсированию Рейна севернее Рура проводились настолько неторопливо и основательно, что противнику не стоило особого труда понять их значение. Мы рассчитывали на упорное сопротивление, поскольку могли надеяться на внезапность только в смысле выбора времени и силы удара. В частности, мы думали, что противник будет иметь большое число орудий и попытается остановить наши войска у кромки воды с помощью артиллерийского огня.

Однако такого сопротивления мы не встретили. Потери в 30-й и 79-й американских дивизиях, осуществлявших атаку на фронте 9-й армии, составили всего 31 человек за время фактической переправы. Дивизии находились в составе 16-го корпуса генерала Андерсона.

В течение остальной части ночи мы получили серию обнадеживающих донесений. Повсюду высадка прошла с полным успехом. У нас появилась надежда, что мы сумеем очень быстро продвинуться в восточном направлении на такую глубину, что дороги, ведущие к Руру, будут перерезаны.

С наступлением дня мы направились на удобную возвышенность, чтобы оттуда наблюдать за подходом воздушно-десантных частей, выброска которых должна была начаться в десять часов. Воздушно-десантные войска доставлялись к месту десантирования на 1572 самолетах и 1326 планерах, в полете их сопровождали 889 истребителей, а 2153 других истребителя обеспечивали прикрытие войск в районе форсирования, образуя защитную преграду с восточной стороны.

Туман и дым над полем боя ограничивали возможности наблюдения за десантированием с воздуха, но кое-что все же было видно. Огнем зенитной артиллерии несколько самолетов было подбито, но в основном после того, как они уже выбросили парашютистов. Когда самолеты разворачивались и уходили из района высадки, они, вероятно, оказывались в зоне наиболее сильного и точного зенитного огня. Подбитые самолеты все же дотягивали до расположения своих войск, где и падали на землю, а экипажам в большинстве случаев удавалось спастись с парашютами. Даже при этом наши потери в самолетах оказались меньше, чем мы ожидали. Операция «Варсити» (кодовое название воздушно-десантной фазы наступления) была наиболее успешной за всю войну воздушно-десантной операцией.