Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Когда корпус Коллинса успешно развивал свое наступление, Ходжес бросил 3-й и 5-й корпуса в наступление в юго-восточном направлении в сторону Рейна. 7 марта 3-й корпус вышел к Рейну у Ремагена. Здесь он столкнулся с одной из тех счастливых случайностей в войне, которые, если быстро и решительно ухватиться за них, оказывают не поддающееся учету воздействие на будущие операции. Наступавшие американцы обнаружили, что мост Людендорфа через Рейн у Ремагена стоял в исправности.

Немцы, конечно, заранее тщательно подготовились к уничтожению мостов через Рейн. Мост Людендорфа не был исключением. Однако продвижение американских войск было настолько быстрым, а неразбериха среди оборонявшихся приняла такие размеры, что в группе, ответственной за взрыв моста, возникли нерешительность и сомнения. Оборонявшиеся, очевидно, не могли поверить в столь скорое появление здесь крупных сил противника или, возможно, считали, что следует немного повременить с уничтожением моста, чтобы дать отойти за Рейн тем немецким войскам, которые в большом количестве еще находились к западу от реки.

9-я бронетанковая дивизия под командованием генерала Леонарда двигалась впереди войск, шедших к мосту. Отважная группа из боевого командования «Б» этой дивизии, которое возглавлял бригадный генерал Уильям Хоуг, атаковала мост и предотвратила его полное разрушение, хотя немцы успели подорвать небольшой заряд под мостом.

О неожиданном захвате моста через Рейн доложили Брэдли. Случилось так, что в этот момент в штабе Брэдли оказался офицер из штаба верховного командования союзных экспедиционных сил, и там сразу же стали обсуждать вопрос о том, сколько войск следует перебросить по мосту через реку. Если группировка войск на плацдарме будет слишком маленькой, то немцы уничтожат ее, быстро сосредоточив силы на восточном берегу реки. Брэдли понимал, что если он перебросит через реку крупные силы, то тем самым сможет помешать дальнейшему осуществлению моего основного плана. Поэтому он тут же позвонил мне по телефону.

В тот момент, когда Брэдли позвонил мне, я обедал в своей штаб-квартире в Реймсе с командирами дивизий и корпуса американских воздушно-десантных войск. Когда он доложил, что захватил исправный капитальный мост через Рейн, я едва мог поверить услышанному. Мы с ним часто обсуждали такой вариант как маловероятный случай, но никогда не питали на это особой надежды.

Я почти кричал в телефон: "Сколько у вас войск поблизости, которые вы можете перебросить через реку?"

Он отвечал: "У меня более четырех дивизий, но я решил позвонить вам, чтобы убедиться, что, перебросив их на восточный берег, не помешаю вашим планам".

И я ему сказал: "Хорошо, Брэд, мы думали, что именно такое количество дивизий будет приковано к боям вокруг Кельна, но теперь они свободны, так что действуй и немедленно перебрось через Рейн по меньшей мере пять дивизий и все другое, что необходимо, чтобы прочно удержать плацдарм".

В телефонной трубке я отчетливо услышал радостный голос: "Именно это я и хотел сделать, но здесь подняли вопрос, как бы это не помешало вашим планам, потому я и решил согласовать вопрос с вами".

Это было для меня одним из радостных событий за все время войны. Крупный успех в войне обычно можно предвидеть за многие дни или недели, но, когда он фактически приходит, командующие и штабы уже не принимают его в расчет и погружены в разработку планов последующих операций. Этот же успех оказался совершенно непредвиденным. Мы пересекли Рейн по стационарному мосту, традиционный оборонительный барьер на пути к центру Германии оказался пробитым. Окончательное поражение противника, которое, по нашим длительным расчетам, должно быть осуществлено в весенней и летней кампании 1945 года, вдруг оказалось теперь, по нашему представлению, не за горами.

Мой энтузиазм распространился на гостей за обеденным столом. Среди них были ветераны успешных воздушно-десантных операций в тылу противника и ожесточенных боев в самых различных ситуациях. Они единодушно и с радостью предсказывали скорое завершение войны. Я уверен, что с этого момента каждый из них направлялся в бой с тем порывом, который возникает от радостной уверенности в скорой сокрушительной победе.

К 9 марта 1-я армия увеличила плацдарм у Ремагена более чем на три мили в глубину. Противнику потребовалось значительное время, чтобы прийти в себя от этой неожиданности и неразберихи, а к тому времени, когда он стал перебрасывать сюда подкрепления для ликвидации плацдарма, наши войска на нем оказались достаточно сильными, чтобы не опасаться поражения. Как обычно, противник бросал в бой каждую часть по мере их прибытия в этот район, однако такая тактика была не в состоянии дать ему какие-либо существенные результаты в борьбе со все более усиливавшейся группировкой на плацдарме.

С того дня, как мы пересекли реку, противник предпринимал отчаянные усилия уничтожить мост Людендорфа. Дальнобойная артиллерия открыла по нему огонь, немецкая авиация предпринимала тщетные усилия разбомбить его. Однако все эти попытки не дали никаких конкретных результатов, и мы продолжали потоком перебрасывать войска на восточный берег реки, одновременно наведя через нее наплавной колейный мост. Сравнительно легко транспортируемый, колейный мост являлся одним из лучших образцов нашего боевого оснащения, способных выдерживать тяжелые боевые грузы. Этот мост можно было навести довольно быстро. Когда генерал Коллинс со своим 7-м корпусом пересек Рейн, он, естественно, беспокоился, чтобы наплавные мосты были наведены как можно скорее. Он вызвал своего корпусного инженера полковника Мейсона Янга и сказал: "Янг, как я знаю, вы можете навести мост через реку за двенадцать часов. Какой приз вы хотели бы получить от меня за то, что наведете мост за более короткое время?" Янг подумал немного и ответил: "Я не хочу ничего, но если вы сможете пообещать моим саперам пару ящиков шампанского, то мы, конечно, постараемся сделать все, чтобы получить их". "Договорились, — сказал Коллинс, — я добуду это шампанское, если вы наведете мне мост менее чем за двенадцать часов".

Наплавной мост длиной в 330 ярдов был наведен за десять часов и одиннадцать минут. Коллинс с удовольствием выполнил свое обещание. Я слышал, что даже этот похвальный рекорд позднее был перекрыт.

Кумулятивное воздействие немецких усилий против моста Людендорфа в конце концов сделало свое дело. После пятых суток, когда уже были наведены через реку колейные мосты, которые могли полностью обеспечить наши войска на восточном берегу, мы перестали пользоваться мостом Людендорфа. Однако американские саперы упорно и настойчиво продолжали попытки укрепить наиболее слабые места моста, с тем чтобы его можно было использовать в будущем. Но в этом они потерпели неудачу. 17 марта центральный пролет, тот самый, который был частично поврежден во время неудавшейся попытки немцев взорвать весь мост 7 марта, рухнул в реку. Погибло много наших прекрасных саперов, которых нам не удалось вытащить из ледяной воды Рейна.