Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Наступление 12-й группы армий в составе трех армий должно было начаться, как только немецкие войска в Руре окажутся не в состоянии воздействовать на линии коммуникаций наших войск. Я не собирался ввязываться в ожесточенные, дом за домом, бои ради уничтожения окруженных в Руре войск противника. Это был густонаселенный район без существенных источников снабжения продовольствием. Голод в конечном счете мог вынудить их к капитуляции, и не было необходимости идти на большие потери среди личного состава союзных войск.

Вторую и третью части общего плана составляли быстрые наступательные операции на обоих наших флангах, после того как войска Брэдли встретятся с русскими где-то на Эльбе. В итоге наступления на севере будет отрезана Дания; на юге мы должны будем войти в Австрию и занять горные районы к западу и югу от этой страны. Одновременно 6-я группа армий Деверса на юге и 21-я группа армий Монтгомери на левом фланге будут проводить наступательные операции в основном в целях поддержки действий войск генерала Брэдли на главном направлении, продвигаясь к своим конечным целям в такой мере, в какой это представится возможным.

В свою очередь, выполнив основную задачу на центральном участке фронта, генерал Брэдли будет действовать в интересах обеспечения поддержки Монтгомери на севере и генералу Деверсу — на юге, когда они перейдут в заключительное наступление, предусмотренное в планах.

Этот план в общих чертах был представлен генералиссимусу Сталину.

В соответствии с договоренностью, достигнутой в январе и утвержденной Объединенным англо-американским штабом, я считал, что действую исключительно в рамках предоставленных мне прав и полномочий, сообщая этот план генералиссимусу. Однако очень скоро выяснилось, что премьер-министр серьезно возражает против моих действий такого рода. Он не соглашался с моим планом и считал, что, поскольку кампания теперь приближалась к завершению, действия войск приобрели политическое значение, которое требует вмешательства политических лидеров в разработку широких операционных планов. Он, очевидно, полагал, что мое послание генералиссимусу явилось превышением моих полномочий связываться с Москвой только по чисто военным вопросам. Он был сильно огорчен и обеспокоен тем, что в плане не предусматривалось в первую очередь бросить вперед Монтгомери со всеми силами, которые я мог выделить ему из состава американских войск, в решительной попытке захватить Берлин, опередив русских. И он направил телеграмму в Вашингтон с изложением своей точки зрения.

Премьер-министр, конечно, знал, что независимо от расстояния, на какое союзники смогут продвинуться в восточном направлении, он и президент Соединенных Штатов уже согласились с тем, что английская и американская зоны оккупации будут ограничены на востоке линией, проходящей в двухстах милях западнее Берлина. Следовательно, его упорное настаивание на использовании всех наших сил и средств в надежде опередить появление русских в Берлине, должно быть, основывалось на убеждении, что позднее западные союзники извлекут из этого обстоятельства огромные преимущества и смогут воздействовать на последующие события.

Я не мог знать, каковы были подлинные мотивы его возражений, однако эти возражения немедленно вызвали обмен серией радиограмм. Первой была радиограмма генерала Маршалла от 29 марта. В ней Маршалл информировал меня, что английский комитет начальников штабов обеспокоен как практикой, которую я установил в осуществлении связей с генералиссимусом, так и, как они назвали, моим изменением плана. Английский комитет начальников штабов информировал Маршалла, что наше главное наступление должно было проходить через равнины Северной Германии, так как тем самым мы открыли бы для себя немецкие порты на западе и на севере. Английские военные руководители указывали, что такое наступление в огромной степени сократило бы также размах подводной войны, и мы получили бы возможность двинуться в Данию, открыть транспортную артерию со Швецией и получить для использования в наших интересах шведские и норвежские суда общим водоизмещением почти 2 млн. тонн.

Получение мной такой депеши от Маршалла вдохновило меня на следующий ответ:

"От Эйзенхауэра Маршаллу, 30 марта. Откровенно говоря, обвинение, что я изменил планы, не имеет никакой фактической основы. Мы всегда придерживались плана, по которому основные усилия осуществлялись севернее Рура с целью изоляции этого важного района от остальной части Германии. Теперь, когда я могу предвидеть время сосредоточения наших сил в районе Касселя, я все же придерживаюсь своего старого плана, предусматривающего предпринятие оттуда одного основного наступления, рассчитанного на завершение, во взаимодействии с русскими, разгрома вооруженных сил противника. По моему плану порты и все другие объекты на северном побережье мы получим быстрее, чем при том распылении сил, на котором настаивается в послании Вильсона, адресованном вам".

После отправки этого предварительного донесения мы составили, чтобы информировать генерала Маршалла, обстоятельное изложение существа нашего плана и передали в Вашингтон радиограмму:

"От Эйзенхауэра Маршаллу, 30 марта.

Это ответ на вашу радиограмму. Те же самые возражения, за исключением «процедурной» практики, которые содержались в той радиограмме, вчера вечером передал мне по телефону премьер-министр.

Я в полном неведении относительно того, что в «протестах» подразумевают под «процедурой». Я получил указания иметь непосредственную связь с русскими по вопросам военной координации. Нет никаких изменений в основной стратегии. Английский комитет начальников штабов прошлым летом протестовал против моего решения открыть франкфуртский маршрут, потому что, как говорили английские военные руководители, это будет тщетной попыткой и отвлечет силы от наступления на севере. Я всегда утверждал, что наступление на севере будет нашим главным направлением на той фазе наших операций, когда будет решаться вопрос об изоляции Рура, однако с самого начала, еще до высадки в Нормандии, мой план, разъясненный моим штабным и старшим офицерам, сводился к тому, чтобы соединить главные и второстепенные наступательные операции в районе Касселя и затем предпринять одно крупное наступление на восток.

Даже беглое рассмотрение решающего направления этого наступления, предпринимаемого после полного осуществления соединения наших войск в районе Кассе-ля, показывает, что основные усилия при сложившихся обстоятельствах следует направить в сторону района Лейпцига, где сосредоточена большая часть оставшегося у противника промышленного потенциала и куда, как полагают, эвакуируются немецкие министерства. Мой план не предусматривает привлечения английских и канадских войск Монтгомери для операций в южном направлении. Как вы видите, его правый фланг будет идти вперед вдоль общей линии Ганновер-Виттенберг. Просто следуя принципу, который всегда подчеркивал фельдмаршал Брук, я решил сосредоточиться на одном крупном наступлении, и единственное, чего требует мой план, это возвращения американской 9-й армии генералу Брэдли для осуществления той фазы операции, в которой предусматривается наступление в центре от Касселя к Лейпцигу, если, конечно, русские войска не будут встречены по эту сторону лейпцигского региона. Когда наши войска закрепятся на этих позициях, то, как ясно видно из плана, 9-я армия может быть вновь направлена на север, чтобы помочь английской и канадской армиям очистить от противника все побережье к западу от Любека.