Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Проснулся он только на следующее утро. Теплые весенние лучи просачивались сквозь занавешенные окна, наполняя комнату приятным мягким светом. Личные покои будущего графа были намного просторнее, чем у большинства других учеников. Да что уж и говорить, таким как Жевель или прыщавый Поппи и вовсе приходилось делить свою спальню с сокурсником, а то и сразу с двумя, ибо плата за обучение в магистериуме была и правда слишком высока. Со временем ученические взносы, конечно, могли пересмотреть и возможно даже уменьшить, но для этого нужно оставаться лучшим в списках по успеваемости, а также проявлять себя вне лекционных занятий и блистать на практике.

Умывшись через силу и сменив свою мятую мантию на новую, Свейн недовольно отметил, что вид у него действительно был неважным. Лицо его побледнело, губы потеряли свой привычный алый цвет, а глаза были влажные, будто бы юноша собирался заплакать. «После завтрака обязательно наведаюсь в больничное крыло», — но едва он подумал об этом, как в дверь с силой постучали.

— Господин Свейн, — и хоть голос был ему крайне знаком, юноша никак не мог вспомнить кому же он все-таки принадлежит.

Вскоре стук повторился. Слегка пригладив свои длинные каштановые волосы рукой, Свейн поспешил открыть засов. На пороге, как ни странно, стоял ключник Освальд, он улыбался своей желтой обезображенной улыбкой, с неподдельным восхищением глядя на будущего графа.

— Прекрасно выглядите, молодой господин, — пробормотал мужчина, чуть склонив полысевшую голову. Слышать похвалу от этого чудаковатого жреца было еще страннее, чем видеть его.

— Чем могу быть обязан? — Свейн был мало настроен на разговор, ему хотелось лишь хорошенько поесть и поскорее приступить к своим повседневным обязанностям.

— А можно… — ключник с осторожностью огляделся. — Можно я все же войду?

Юноша пожал плечами, пропуская его щупленькую фигурку вперед. Честно говоря, ему было совершенно все равно, лишь бы этот разговор не занял у него много времени. Пройдя в светлую комнату, Освальд еще несколько раз выразил свое восхищение цветами и удачно подобранной мебелью, но Свейн пропускал его льстивые речи мимо ушей. Наконец, не отыскав больше предметов для своей похвалы, ключник замолк, и начал неловко переминаться с ноги на ногу.

— Прошу меня извинить, но если дело не срочное…

— Нет, нет! — запаниковал тот. — Дело как раз-таки срочное, не требующее отлагательств.

Но, произнеся это, Освальд, к сожалению, так и продолжил молчать. От обуявшей его усталости, Свейн приземлился на широкий, покрытый бархатом диван. Комната слегка покачивалась в его глазах, придавая всему происходящему еще более нереальный вид.

— Ваш почтенный учитель, он все еще не вернулся в магистериум? Все еще занят важными делами?

— Он приедет на днях, — проговорил тот. — Совет уже осведомлен. Если у вас к нему срочное дело, тогда придется немного подождать.

— У меня? К нему… Нет, срочное дело, скорее, к вам, юный граф. — Освальд боязливо покосился на запертое окно, видимо тот факт, что спальные комнаты находятся достаточно высоко над землей, не внушал ему особого доверия. — Вы должны сделать так… Нет, вы обязаны сделать так, чтобы Киган передумал приезжать в магистериум. Здесь становится очень опасно.

— Что? — Свейн совсем не ожидал услышать нечто подобное, он в упор уставился на ключника. — Я не понимаю.

Жрец втянул в себя воздух так, будто бы ему стало резко больно, он аккуратно сложил свои тощие, напрочь лишенные ногтей, пальцы вместе, и принялся что-то невнятно бормотать.

— Объясните же мне, что значит здесь опасно?

— Мои уши слышат, хоть я того и не желаю, мои глаза видят, хоть я об этом и не прошу, — повторял тот, не обращая на юношу никакого внимания.

— Господин Освальд!

— Я знаю, что вы были на том собрании и видели их, — сбивчиво начал ключник. — Та, что именует себя Алой Девой. Вместе со своим темным стражей. От них обоих пахнет смертью. От женщины чуть сильней, совсем ненамного, но я почувствовал это. Я проследил за ними. Следил с самого подземелья. Они уверены, будто об этом забытом проходе знают только они одни, но это далеко не так. Я провел в подвалах Белого замка слишком много времени. Я знаю, от какой двери каждый ключик, знаю и то, куда ведет каждый поворот… — на миг он замолчал, и его глаза расширились от ужаса. — Я должен был рассказать об этом сразу! Но я так радовался, что знаю такой большой секрет. Я мог гулять в королевских садах, рвал спелые яблоки с высоких розовых деревьев, я видел, как купаются красивые женщины, — его раздутое от шрамов лицо покрылось испариной. — Там-то они меня и выследили, иначе бы, как еще они прознали про этот всеми забытый тоннель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Он говорит сейчас о принцессе Валларии? О тайном проходе в королевский замок? Что он, черт возьми, несет?!» Свейн решил не перебивать полоумного жреца, а дослушать его.

— Все мы знаем, что в магистериум нельзя телепортироваться напрямую. Это правило защищает Белый замок, защищает и их изумрудных жрецов. Так было долгое время, но сейчас… Это я виноват, молодой господин, это полностью моя вина.

— Освальд, прошу, расскажите мне все, что знаете, — юноша потянулся было к столу, чтобы достать чернильный карандаш и пару чистых листков, но тот тут же одернул его.

— Нет, все не могу рассказать. Никак, я обещал, — ключник до крови прикусил нижнюю губу. — Я могу лишь предупредить. Господин Киган, и вы… Вы не должны здесь находиться. Площадка для телепортации будет закрыта. Я не знаю когда, ведь было так тихо, я даже с трудом различал их шаги! Я должен оставаться незаметным. Если меня еще раз увидят…

— Увидит кто? Вам угрожают?

Жрец расплылся в безумной улыбке.

— Мне ничто не может причинить боль, юный граф, но они еще об этом не знают. А я и не говорю. А вам вот сказал.

«Это мне снится, все это не может быть реальностью». Свейн вспомнил, как видел старого ключника в стенах темного склада, он стоял тогда посреди запертых клеток, взирая на копошащихся внутри насекомых. В тот раз Освальд вел себя вполне обычно, правда, пока не узнал в высоком юноше будущего северного графа.

— Они хотят… Хотят, чтобы все девять членов Совета присутствовали в Белом замке. Кажется, именно так они и задумали. Мне это очень не нравится, молодой граф. Женщина пахнет смертью, пахнет даже чуть больше…

— Больше чем тот здоровенный страж за ее спиной, вы это уже мне говорили.

— Что, правда? — ключник будто искренне удивился, не замечая, как по его подбородку стекает маленькая струйка крови. — Тогда… Тогда мне больше нечего вам сказать.

— Господин Освальд! — окликнул его Свейн, испугавшись, что тот собирается вдруг покинуть покои. — Почему вы сами не сообщите учителю? Или другим высшим жрецам?

— Не могу, — резко ответил он, замотав головой. — Нет, нет, я обещал. Иначе все станет намного хуже. Даже нашего с вами разговора по сути не должно существовать. Я лишь ключник, мой юный граф. Хожу то там, то сям, проверяю замки.

— Но вы ведь рассказали мне, так почему?..

— Как много назойливых вопросов! — его хриплый до этого голос внезапно перешел на визг, Свейн с ужасом отпрянул назад. — Господин Киган, он не плохой человек. Я знаком с ним очень, очень давно. Маленький, грустный, общипанный вороненок, — он будто задумался о чем-то, забыв на время о бледном темноволосом юноше, что стоял перед ним. — Он не должен сюда приезжать. Сделайте так, чтобы он не приезжал.

— Но разве, я могу? — прошептал Свейн скорее самому себе, чем старому ключнику.

— К сожалению, мне пора, — Освальд скрючился так, будто все это время ему на спину давил здоровенный мешок. — Какая же у вас пречудесная комната, молодой граф, просто загляденье!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Постойте, я… — юноша хотел было метнуться вслед за ним, но от нахлынувшей слабости, он смог лишь ухватиться ручку дивана, чтобы и вовсе не упасть. — Вы можете показать мне тот тайный проход? Это телепорт в королевский замок? Как давно он здесь существует?