Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

— Идите уже.

Он произнес руны телепорта. Портал открылся, искрясь и извергая из себя лучи голубоватого света, было так громко, что Део на миг испугался, что тот спящий жрец проснется. Но к счастью, старик даже не пошевелился.

— Ханс прав, можешь попрощаться с магистериумом. Вряд ли нам предстоит вернуться сюда. По крайней мере в ближайшее время, — Падре немного с грустью смотрел на своего ученика, возможно он немного жалел о том, что подвергает его такой судьбе. Ведь если бы Падре мог просто оставить его здесь…

Део взглянул в сторону башен. Он чувствовал небольшое волнение, и то, возможно вызванное жабьим зельем в его крови. Магистериум познакомил его с учителем, не дал умереть от голода в трудные времена. Связывали ли его еще какие-нибудь воспоминания со столь могущественной и древней организацией? Пожалуй, нет. Все, что Део умеет сейчас, он умеет благодаря Падре и только ему. Поэтому он без какого-либо сожаления повернулся вновь лицом к своему учителю и кивнул.

— Вот и славно, — Падре широко улыбнулся. — Ты уж прости, что снова портал. Но обещаю, там куда мы переместимся тебя ждет сытная еда и постель.

— Да-да, там ему все покажешь, забирайтесь уже! — Ханс с опаской оглядывался по сторонам.

В этот раз Део отправился первым. Кажется, сегодня его стошнит еще, и не раз. Очертания площади, Ханса и учителя, вскоре остались далеко позади. Юноша исчез в переливающихся лучах портала и первородной энергии рун.

Глава 48. Жрец и ученик. Падре и Део

Део подошел к огню. Мокрый, дрожа от холода, он принялся ворошить уголь, чтобы огонь в камине загорелся ярче и дал больше тепла. Угораздило же их попасть под такой дождь. Падре еще остался снаружи говорить со стражником, в надежде на то, что их сегодня пропустят переночевать уже в город. Но, из-за сильного ливня, их голоса почти не были слышны. Впрочем, если бы им разрешили заночевать прямо здесь, в сторожке, Део был бы уже не против. Жар, исходивший от очага, приятно согревал его озябшие руки.

Зайдя в дверь, Падре выругался. Видимо разговор так и не увенчался успехом.

— Что ж, будем спать здесь. Стоит, как хороший номер в корчме, а на самом деле тут даже кровати-то нет! — он был явно рассержен. — Всего одну ночь. Мы столько сюда добирались, а теперь еще это, — он подошел к ученику, также подставив руки над огнем, с его капюшона струились крупные капли, падая на пол они оставляли за собой большие мокрые следы. — Надо бы обсохнуть. Да только сегодня, пожалуй, не выйдет. Переодеваться здесь нет места, да и смысла тоже немного. С рассветом, пожалуй, пойду поговорю еще раз с этим оболтусом-стражником.

Немного согревшись, Део стянул с себя мокрые ботинки и поставил их рядом с камином. Может быть они успеют высохнуть до утра. Он совсем не понимал сколько сейчас времени, весь день моросил дождь, а потом и вовсе разыгралась гроза. Лошади встряли на пол пути и, даже втроем, они не смогли вытолкать телегу, наполненную всяким хламом. Кучер пожал плечами и предложил им дойти до города пешком, сам же он так и остался там, на дороге, ожидая, когда грязь подсохнет, чтобы подложить под нее что-нибудь и вывезти застрявшие колеса. Но наблюдая за тем, как разыгрался дождь, Део даже стало немного жаль того кучера. Наверное, ему и его лошадям сейчас приходится туго.

Падре в это время разложил перед собой карту. Она немного промокла, но в целом, на ней еще можно было что-то разобрать.

— Да, все верно. Деревушка сразу за этим городом, на другой стороне реки. Пополним припасы и завтра уже будем на месте, — жрец широко улыбался, на время он будто даже забыл, что ему холодно и хочется есть.

Део сел на единственную скамейку, что стояла в углу. Видимо, она же служила и постелью в этой сторожке: на ней пылилась мятая, с торчащими перьями подушка, а в углу было скомкана простыня, наверняка кишащая блохами и клопами. Всего одну ночь — повторил про себя юноша, глубоко вздохнув. Одна ночь перед тем, как они вновь подвергнут себя опасности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В тот день, когда они покинули магистериум, Падре привел их в место, что называл своим «логовом». На самом деле это был небольшой деревянный домик в лесу, возможно когда-то, эта лачуга строилась, как пристанище охотника. На стенах висели различные капканы и шкуры животных, имелся небольшой погреб с запасом еды, которого, возможно, хватило бы ни на одну зиму. Там было тихо и спокойно, но самое главное, о существовании этого места, знал один только Падре. По крайней мере он ему так говорил.

Део быстро привык к новому жилищу. Ему нравилось выходить на улицу и просто сидеть, иногда практикуя руны, или перебирая ингредиенты для зелий. Они много говорили с учителем. Обо всем. Део, наконец, задал все интересующие его вопросы. Он расспросил и о Пыли, и о молодости Падре, о Лоуренсе, узнал почему Совет был настолько категорично настроен в отношении учителя, почему Ханс, в конце концов, помог им с Падре. Но самое главное, он выяснил, сработали ли запрещенные руны до конца. И да, руны сработали.

Падре сказал, что никогда бы не сделал так, если бы не был уверен, что это получится.

— Запрещенные руны, как бы ни так. Во времена войны они назывались — необходимостью.

И все же Део так до конца и не понял, что именно случилось тогда с ним и Лоуренсом. Создание Пыли, потеряв свою форму и сосуд, не имея возможности сопротивляться энергии рун, запечаталось в теле шхуна. Део как будто поглотил его, пусть он того и не помнит, но теперь он самая настоящая живая печать. И Део не знал, как ему реагировать на это.

Его воспоминания переплелись с воспоминаниями доктора, смешав некоторые образы и эмоции между собой. Но в целом, это не повлекло за собой никаких изменений. Падре объяснил это тем, что Лоуренс не то чтобы существует сейчас внутри юноши, скорее он рассеян на Пыль и погружен в некий сон, из которого ему самостоятельно не выбраться. Как бы там ни было, жрец не спешил снимать со своего ученика рунную печать.

— Мне кое-что нужно узнать, и думаю, ты можешь мне в этом помочь.

На самом деле Падре очень заинтересовался таинственным местом силы из воспоминаний доктора. После смерти друга, Лоуренс провел какое-то время подле одного дерева, питаясь неисчерпаемой энергией этого существа. В том, что дерево было созданием Пыли — сомнений не было. Но оно было необычайно сильно, намного сильнее чем сам Лоуренс, и может быть, даже древнее, чем он. Падре просто не мог поверить, что такое могло существовать здесь, на материке.

— Я думал магистериум в силах найти большую часть этих существ, но, кажется, я ошибался. Да, они запросто могут отыскать разломы, закрыть их. Вычислить с помощью кристаллов примитивные формы Пыли, или тех, кто слишком уж часто и неосторожно нападает на людей. Но не таких, как Лоуренс. Нет. И не таких как то Древо, что мы ищем сейчас. Да что уж говорить, даже кольцо барахольщицы! Мы бы не вышли на него без твоей крови, мой мальчик. Без этой твоей особенности. Боюсь представить, что будет, если магистериум поймет, как и с какой целью можно использовать эльвратов. С одной стороны, мир раз и навсегда может избавиться от созданий Пыли, но с другой… Твой род и так много настрадался, и возможно, только мы можем положить конец всему этому.

С того самого дня, главной задачей жреца, стала необходимость найти место, где спряталось древо. И только с помощью своего ученика он мог осуществить это.

— Ты говоришь, что видишь некоторые его воспоминания так, будто ты сам помнишь их? Верно?

— Да, но… — Део пытался объяснить, что все, что он видит в своих снах еще более размыто, чем те обрывки Пыли, которые он может уловить через кристаллы. Но учитель был непреступен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебе просто нужно достать одно из его воспоминаний, не обязательно целиком, главное понять, что это за место. Хоть приблизительно! Есть ли рядом какой-нибудь город, деревня, может быть это в горах, есть ли там снег, понимаешь? Все то, что может нас привести к этому существу?