Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Отдельной трибуны для Део подготовлено не было, поэтому он просто встал позади учителя, перед этим низко поклонившись всем тем, кто был в этом зале. Падре, сложив руки за спиной и гордо выпятив грудь, также наклонил голову в знак приветствия и уважениям перед Советом.

— Вы опоздали, — в зале эхом разнесся грозный голос одного из мудрейших. Део не видел, кто именно говорил, он предпочитал смотреть прямиком в пол, к тому же, от волнения его стало опять немного подташнивать.

— Я предупреждал Совет о том, какие сложности могут возникнуть при пересечении портала. Нам еще несказанно повезло, что мы задержались всего на пару минут.

— Не в вашем положении полагаться сейчас на везение, Падре.

— Приму к сведению, — резко отпарировал он, Део не мог поверить, что когда-то, его учитель мог занять почетное место среди мудрейших, ему предлагали этот пост несколько лет, как раз до того момента, пока он не взял шхуна к себе в ученики. Только ли этим креслом пришлось пожертвовать жрецу?

— Не вижу смысла задерживать нас всех дольше положенного. Прошу, Григар, зачитайте обвинение.

Писарь в углу поднялся: это был немолодой мужчина, уже седой, с толстыми линзами от очков и крупным крючкообразным носом. Део на миг подумалось, что нос мог деформироваться со временем, чтобы очки так удобно сидели на нем. Тем не менее, не взирая на свою не слишком угрожающую внешность, Григар заговорил на редкость громким и хорошо поставленным голосом.

— Падре Девере, в прошлом жрец первого ранга, магистр абсолютных наук, основатель теории кристального подражания и чистого движения частиц, предстанет перед Высшим Советом в связи с нарушениями правил, прописанных в кодексе магистериума, которые целиком и полностью распространяются на всех жрецов, вне зависимости от их ранга и прочих заслуг, — он выдержал положенную паузу перед тем как продолжить. — Названный ранее жрец, обвиняется в следующем. Первое: несоблюдение норм и правил, продолжение торговли в нерабочее время, пользование хранилищем магистериума. Второе: открытие и закрытие порталов без какого-либо уведомления и разрешения на них. Третье: убийство. Четвертое: посвящение в «Архивные знания» посторонних лиц. Пятое: пользование запрещенными рунами в личных целях.

Жрецы, сидящие у стен, тихо начали перешептываться друг с другом, Падре же все это время стоял не шелохнувшись. Део видел только его спину и было непонятно нервничает ли его учитель, или нет.

— Вам понятно то, в чем вас обвиняют? — спросил наконец кто-то из Совета, прервав это затяжное молчание.

— Да, мне все понятно, — уверенный голос Падре немного приободрял юношу, может быть у него есть какой-нибудь план?

— Тогда ответьте на каждый пункт по порядку. Говорите четко и по делу. Вы уже забрали у себя достаточно времени, не повторяйте эту ошибку вновь.

— Мне хватит и пары минут, — Падре шагнул вперед. Хоть он и стоял ниже всех, находящиеся сейчас в этом зале, но он приковывал к себе внимание абсолютно каждого. — Уважаемые члены Совета, хочу, чтобы вы приняли к сведению некоторые факты, которые если не оправдывают меня полностью, то снимают часть предъявленных вами обвинений. Мое нерабочее время, по сути, не было отдыхом, я лишь приостановил практику и выполнение приказов от магистериума, чтобы привести собственные дела в порядок, а также продолжить исследование начатых мною задач. В письме, которое я принес в качестве доказательства, есть подробный отчет того, кем и когда мне было выдано разрешение оставить практику, и какие это влекло за собой последствия. Григар, прошу предоставить каждому их членов Совета копию данного письма, — писарь, резко поднявшись, начал ходить вдоль «пирамиды», оставляя на столе у каждого несколько продолговатых листков. Кто-то принялся читать сразу, некоторые отложили на край, решив сначала дослушать то, что скажет им жрец до конца.

— Теперь порталы. В связи с обстоятельствами, с которыми мне и моему ученику пришлось столкнуться, у нас просто не было иного выхода, кроме как воспользоваться ими. Напомним, создание Пыли напало на нас возле часовни, в заброшенной части Ярмала. Убегать от чудовищ бесполезно, а оценив силу той особи, я пришел к выводу, что в противном случае мы с моим учеником можем погибнуть. Я планировал известить магистериум после, но видимо меня опередили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Писарь записывал все, что говорил Падре, и также кто-то из Совета вел свои записи. Део пытался сосредоточиться на происходящем, но с каждый минутой, ему это начинало даваться все трудней. Он начал опасаться, что и вовсе может потерять сознание под конец слушания.

— Теперь то, что вы назвали убийством, — продолжил Падре. — Лоуренс Брайл был созданием Пыли. Уж не знаю, как магистериум не заметил его, ведь он все это время находился буквально под нашим носом. Известный хирург, недавно открывший вторую больницу, примерный семьянин, что бы могло пойти не так?

— Ближе к делу, — прозвучал все тот же грубый голос.

Падре, нисколько не смутившись тому, что его так резко прервали, продолжил.

— Убийство создания Пыли, не является таковым. То было изгнание. Спасение. Очищение. Я могу привести множество доказательств тому, что мои действия были оправданы. Но, я считаю, что стоит лишь посмотреть значение одного из вышеперечисленных слов, и обвинение в убийстве падет само собой, — послышались одобрительные возгласы, похоже учитель уже заимел у себя некую группу поддержки.

— Что там дальше? Посвящение в Архивные знания? Но опять же смею заметить, что я уведомил об этом только моего ученика, возможно в будущем — жреца. Есть ли в правилах то, что ученик магистериума не может знать ничего о так называемой Пыли? Мой ученик прикреплен ко мне, к магистериуму, в течении восьми лет. Это давно перевалило за тот срок, когда они уже могут начинать самостоятельную деятельность. Он был способен узнать о Пыли и без моего участия.

— Это решать не вам, Падре. А Высшему Совету. Вы, похоже забыли, что в случае вашего наставничества были некие сложности, и также, вы пошли на уступки, чтобы взять в ученики шхуна.

— Эльврата, — тотчас возразил жрец.

Део старался сжаться за спиной учителя. Он чувствовал, как взгляды всех, находившихся сейчас на слушании, устремились вдруг на него. Они рассматривали его волосы, глаза, так, будто видели перед собой шхуна впервые. Лицо юноши залила краска, он готов был провалиться сквозь землю.

— Называйте это, как хотите. Что же насчет пятого обвинения?

Тут Падре немного сбавил напор. Если на все предыдущие пункты у него и были свои оправдания, то использование запретных рун, он не мог объяснить никак. Но все же, он сделал попытку.

— Лоуренс Брайл был очень силен. Покинув материальную оболочку, он мог запросто убить нас, если бы не…

— Прошу, продолжайте, — доносившийся сверху голос, казалось бы, стал еще громче.

— Я использовал печать на живом существе, — закончил наконец Падре, его плечи чуть поникли, хоть он и продолжал стоять гордо, подняв подбородок.

Если до этого в зале был небольшой шепот, то сейчас он сменился на общий гул голосов. Некоторые из сидящих жрецов даже встали со своих мест, яро крича что-то в сторону Падре и даже Совета.

Део на миг показалось, что он ослышался в словах учителя. Что значит печать на живом существе? Что он имел под всем этим ввиду? Григар призвал всех успокоиться и продолжить Совет, но даже с его авторитетом это далось не так просто. Део слышал, как Падре называют клятвопреступником, падшим жрецом, но тот даже не шелохнулся под напором всей этой брани.

Через пару минут, вновь воцарилась надлежащая тишина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не слишком ли эмоционально, среди нас-то, жрецов? — усмехнулся Падре, на что получил очередную порцию ругательных слов в свой адрес. — У вас еще будет время высказать мне свое возмущение в личном письме. Мне же отвели на свою защиту десять минут, а то и меньше. И могу вас уверить, мне было бы достаточно этих десяти минут, чтобы загнать создание Пыли в разлом. Но у нас не было даже и этого. Как не было и иллиаров, опытного напарника, и, опять же, разрешения на порталы. Я не оправдываю свои действия, просто хочу дать вам понять, что у меня просто не оставалось иного выхода.