Романтика любви - Джослин Рэйнс

— Ну что ж, уговорила. Итак, я умоляю тебя…

У Кэролайн больше не осталось сомнений. Уже не осталось. И не было смысла скрывать правду от него — и от себя.

— Я люблю тебя, Бретт, — шепотом сказала она, сама удивляясь, как легко и уверенно она произносит эти слова.

— Извини, я не расслышал, — издевался над ней Бретт. — Неужели нельзя говорить громче? По-моему мне в уши попала вода.

Боже! Он просто неисправим!

— Я сказала, что люблю тебя, Бретт Хаас, — произнесла Кэролайн настолько громко, чтобы ее слышали даже соседи Тамары.

Вместо ответа Бретт повернулся к Джеку, который плавал на спине рядом с ним, и сказал:

— Слышал, парень? Твоя мама любит меня!

Джек улыбнулся:

— А я всегда знал это. Я только ждал, когда же она признается.

— Сговорились! — со смехом сказала Кэролайн, чувствуя себя очень счастливой.

— А как насчет того, чтобы показать, как ты меня любишь? — спросил Бретт, слегка потянув ее за руку.

— Как насчет того, чтобы ты показал мне? — возразила Кэролайн.

— Нет проблем, солнышко, — и Бретт дернул ее за руку. Когда Кэролайн вынырнула, хватая ртом воздух, она действительно чувствовала себя счастливой, как ребенок. Она обняла Бретта за шею.

— Я люблю тебя, моя принцесса, — прошептал Бретт, убирая мокрые пряди волос с ее лица. — И буду любить всегда.

«На всю жизнь и после смерти» — подумала Кэролайн со слезами на глазах, наблюдая, как ее сын подплывает к ним. Бретт отпустил ее талию и протянул Джеку руку. Потом он обхватил их своими крепкими руками.

— Я люблю вас обоих, — серьезно сказал Бретт. И это была чистая правда.

Эпилог

Прошло четыре с половиной недели, и Чарльза Годдарда обвинили в организации убийства и поджога. Кэролайн стояла на пороге того здания, которое буквально через несколько месяцев станет вторым воплощением «Корпорации «Романтика любви»» — на пороге нового магазина на Ворт-авеню. Рабочие уже ушли, и Кэролайн была одна в тихом и пустом здании. Здесь все еще пахло дымом, но реконструкция шла полным ходом, и Кэролайн видела, что скоро ее магазин опять станет таким, каким был в ее мечтах. Здесь будет освещение, при котором все женщины почувствуют себя красавицами… кисейные занавеси, которые будут колыхаться, создавая ощущение сказки… большие терракотовые вазы с вечнозелеными растениями… тихая музыка, атмосфера романтики…

Оглядывая это просторное помещение, которое было больше, чем весь их бывший дом на Пэттерсон-авеню, 39, Кэролайн невольно думала о том, как много ей удалось сделать за свою не такую уж долгую жизнь, как много ей пришлось перенести, как многому пришлось научиться и как много она все-таки любила.

Кэролайн вспомнила свое печальное детство, полное одиночества, равнодушие матери, жестокость отца. Теперь она надеялась, что у нее с родителями должны установиться более дружеские и теплые отношения. Ведь если бы не вмешательство Эла Шоу, если бы не его решение рассказать все, что он узнал от Рэя Лайонса, если бы он не решил забыть все эти годы обид и взаимонепонимания между ними и не пришел на помощь к своей дочери в ее борьбе за выживание, она потеряла бы Джека…

Кэролайн вспомнила, как пятнадцатилетней девочкой она ходила по воскресеньям в «Брэйкерс» и мечтала, как встретила Франческу Пален, с которой она подружилась и которая подарила ей шелковый шарфик. Франческа Пален впервые познакомила ее с миром, где сбываются мечты, где жизнь полна возможностей, где люди, как и гранд-отели, могут возрождаться из пепла и становиться лучше и прекрасней, чем прежде…

Кэролайн вспомнила, как работала в «Элеганс» у требовательной, непредсказуемой, но по-своему очаровательной Тамары Брандт, не будь которой, она никогда бы ничему не научилась, не поверила бы в свои способности, не приобрела бы опыт и никогда не основала бы «Корпорацию «Романтика любви»». Тамара была просто шокирована признанием Кэролайн, что она любит Бретта Хааса, этого «хама»! Но когда герцогиня увидела, какими счастливыми Бретт сделал Кэролайн и Джека, она смилостивилась.

— Может быть, нам стоит отправить его к личному портному Ферди? — сказала она, увидев Бретта, входящего в «Корпорацию» в сине-фиолетовой рубашке…

Кэролайн вспомнила Джеймса, своего дорогого незабываемого Джеймса, который дал ей уверенность в своих силах и научил претворять мечты в жизнь. Это был первый человек на свете, который действительно заботился о ней, который поверил в нее. Он доказал, что любовь — не сказка, придуманная романистами, он доказал ей, что она умеет любить и быть любимой, он изменил всю ее жизнь, он подарил ей Джека, живое воплощение их неугасимой любви…

Кэролайн вспомнила Жан-Клода Фонтэна, ошеломительного, темпераментного, очень талантливого Жан-Клода, вытащившего ее из пучины вдовьего горя в мир живых при помощи одного лишь своего обаяния. Она не любила его — не любила так, как Бретта, — но он пробудил ту часть ее души, которая когда-то, казалось, умерла вместе с Джеймсом. Он доказал ей, что она может чувствовать себя женственной, сексуальной, желанной, что она сама может испытывать желание. Кэролайн сохранит их дружбу навсегда, особенно теперь, когда Жан-Клод решил взять на себя обязанности по управлению рестораном отца и теперь будет проводить в Палм-Бич гораздо больше времени.

— Что ж, не всегда бывает так, как хочешь, — сказал он Кэролайн, когда понял, что у них с Кэролайн нет романтического будущего. — Но никогда нельзя говорить «никогда», не так ли, дорогая?..

Кэролайн вспомнила Клиффорда, ее опору, советчика, человека с золотым сердцем, который спас ее бизнес, рискуя своим собственным будущим. Он, конечно, был в отчаянии оттого, что она решила связать свою судьбу не с ним, а с Бреттом, но, будучи интеллигентом до мозга костей, он искренне благословил ее.

— Я говорил бы неправду, если бы утверждал, что мне понравился финал нашего «конкурса» женихов, — признался Клиффорд. — Но я не могу сказать, что проиграл. Нет. Благодаря тому что я полюбил тебя, Кэролайн, я тоже обрел кое-что. Я обрел способность любить. Всю жизнь я думал, что для меня существует только работа, и ничего, кроме работы. А теперь я знаю, что жизнь этим не ограничивается. Теперь мне хочется большего. И за это я буду тебе всегда благодарен.

— И я тебе, — сказала ему Кэролайн, обнимая его. Несмотря на то что они не стали любовниками, они останутся деловыми партнерами и добрыми друзьями на всю жизнь…

Кэролайн подумала о Бретте Хаасе, для которого жизнь была приключением и вызовом, который встречал каждый новый день так, как будто это был его последний день, который научил ее относиться ко всему с легким сердцем, чувствовать себя беззаботной и жизнерадостной, который сумел избавить Кэролайн от всех комплексов, оставшихся у нее с детства, когда она не знала, что такое смех и счастье. Она любила Бретта так, что у нее захватывало дыхание и замирала душа при одной мысли о нем. Бретт просто боготворил ее и постоянно восхищался ей. Он любил Джека, как своего родного сына. Кэролайн с нетерпением ждала встречи с Петси, которая должна была приехать к ним во Флориду в середине декабря на рождественские каникулы. Они будут как единая семья, такая, о которой всегда мечтала Кэролайн: четверо близких людей — всегда плечом к плечу, всегда будут любить друг друга и заботиться друг о друге Всю жизнь…