Романтика любви - Джослин Рэйнс

Кэролайн встала из-за стола, подошла к Жан-Клоду и взяла его за руку.

— Все это очень мило, — с улыбкой сказала она, — но тебе совсем не обязательно было самому готовить обед. Ведь ты приехал в Палм-Бич всего на пару дней.

Жан-Клод посмотрел ей в глаза.

— Мне просто необходимо было увидеться с тобой, дорогая, — ответил он. — Ты не могла прийти ко мне, поэтому это должен был сделать я, не так ли?

Кэролайн кивнула. Прошло уже несколько месяцев, с тех пор как они виделись в последний раз, и теперь она поймала себя на мысли, что он все такой же очаровательный и все так же волнует ее, как тогда.

— Жан-Клод, я хочу тебя со всеми познакомить, — сказала она, взяла его под руку и подвела к столу. Она представила его Клиффорду, герцогу и герцогине. — А это Джек, — сказала Кэролайн, улыбаясь своему сыну.

— Ах, Жак, — с улыбкой произнес Жан-Клод. — Твоя мама мне много о тебе говорила. По правде говоря, я приготовил для тебя кое-что особенное. Кое-что, что тебе обязательно понравится.

— Здорово! Наверное, пиццу! — воскликнул Джек.

Жан-Клод отшатнулся, как будто ему нанесли удар в самое сердце. Но он тут же с улыбкой повернулся к Кэролайн.

— Твой сын, наверное, любит пошутить? Совсем как ты. Надо же такое придумать — пиццу! На торжественном обеде! Нет, я приготовил свое самое любимое блюдо, которое я просто обожал, когда мне было столько же лет, сколько Жаку.

Кэролайн уже собиралась ему сказать, что Джек совсем не шутил, но в это время из дверей дома вышли два официанта с большими серебряными подносами, уставленными разнообразной снедью. Они поставили первые блюда перед каждым из гостей, но Джека обслужил сам Жан-Клод, который положил в его тарелку «mouclade a la creme de fenouil»[19].

— Это специально для тебя, Жак, — сказал он, ставя тарелку перед мальчиком. — Когда я был маленьким, мы с папой летом ездили на побережье. Там мы собирали этих «муль»[20], приносили их домой, чистили и готовили восхитительное кушанье. Это особое блюдо, в нем еще есть лук-порей, лук-шалот, укроп, соус карри и сливки.

— «Муль»? — переспросил Джек, сморщив нос. — А что это такое?

— Это мидии, — с гордостью перевел Жан-Клод.

— Мидии? Это такие… — начал говорить Джек, но осекся, увидев, что мать укоризненно смотрит на него.

— Все выглядит очень аппетитно, — с улыбкой сказала она Жан-Клоду, подумав, что по крайней мере один из сидевших за столом — а именно Ферди с его отменным аппетитом — обязательно прикончит это «муклад а ля крем де фенуй», предназначенное для Джека, а она покормит своего сына традиционной пиццей, как только они приедут домой.

— А я все еще дожидаюсь своего виски, — сказал Ферди, который уже начинал сердиться. Наступило время коктейлей, а Соумс еще ничего не принес ни ему, ни гостям.

— Извините, сэр, — сказал Соумс и поспешил в дом, откуда буквально через минуту принес коктейли.

— Боже мой! Это просто невероятно! — Герцогиня все не могла успокоиться: сам легендарный Жан-Клод Фонтэн пришел к ней в дом. Специально для того, чтобы приготовить свои изысканные блюда! Она не могла дождаться, когда уже сможет рассказать об этом своим знакомым. А когда Селеста узнает — обязательно узнает, уж Тамара об этом позаботится, — она просто лопнет от зависти.

— Кэролайн, почему бы тебе не сесть рядом со мной? — спросил ее Клиффорд, желая отвлечь ее внимание от Жан-Клода. Он так соскучился по ней, так много хотел ей сказать.

— Жан-Клод, ты не будешь возражать? — спросила Кэролайн своего друга, не зная, будет ли он и дальше прислуживать им или ей лучше продолжать беседу. Она оказалась действительно в очень щекотливом положении. Конечно, ей хотелось увидеться и с Жан-Клодом, и с Клиффордом, но не одновременно же!

— О, пожалуйста, — сказал Жан-Клод, подвинув для нее кресло. — Мне очень хочется, чтобы ты оценила обед, который я приготовил. А теперь мне пора на кухню — проследить за вторыми блюдами. Потом я смогу присоединиться к вам. Хорошо?

Кэролайн выдавила из себя улыбку, представив себе, как она сидит за одним столом с Жан-Клодом и Клиффордом.

Жан-Клод на время удалился, и все принялись за еду, за исключением Джека, который даже не притронулся к своему блюду, а явно скучал, потому что взрослые только и говорили, что о мамином магазине, акциях Ферди и портфеле ценных бумаг Тамары, поэтому он вскоре извинился и побрел к бассейну.

В половине третьего снова появился Жан-Клод. За ним шествовали оба его помощника, которые принесли лосося-гриль под грибным соусом, запеченный картофель и охлажденное сухое вино «Марсель».

— Джек, дорогой! — закричала Кэролайн сыну, который сидел на кромке бассейна и болтал в воде ногами. — Пора вернуться к столу и покушать.

— Я не голоден, мама, — ответил он. — Можно я побуду здесь? Пока вы не закончите?

Кэролайн хотела было сказать «нет», но Тамара остановила ее.

— Да пусть поиграет, — сказала она. — Ему ведь неинтересны все эти разговоры взрослых. Пусть по крайней мере помочит ножки. Попозже он может переодеться в плавки и искупаться.

Когда Жан-Клод закончил обслуживать их, он пододвинул стул и сел рядом с Кэролайн. Она обратила внимание, что это не очень понравилось Клиффорду, особенно когда Жан-Клод завладел всеобщим вниманием, рассказывая о последней статье о его ресторане в журнале «Гурмэ».

— Я очень близко знаком с главным экономистом из конгломерата средств массовой информации, которому фактически принадлежит «Гурмэ», — сказал Клиффорд, пытаясь привлечь к себе внимание Кэролайн.

— А, ты имеешь в виду того проныру, которого не интересует ничто на свете, кроме прибыли от журнала? — отозвался Жан-Клод.

— Вообще-то главный экономист — женщина, — сказал Клиффорд, явно довольный промахом Жан-Клода.

— Поправка принята, — сказал Жан-Клод. — Должен признаться, что меня не очень интересуют люди, помешанные на цифрах. В основном я связан с людьми искусства.

Кэролайн поморщилась. Жан-Клод откровенно насмехался над способностями Клиффорда как специалиста по финансам. Конечно же, чтобы произвести на нее впечатление.

— Интересная точка зрения, — не сдавался Клиффорд. — А я-то всегда считал, что «помешанные на цифрах», как вы нас окрестили, не менее творческие личности, чем люди искусства. Ведь именно мы разрабатываем самые изощренные способы, чтобы остальные «люди искусства» не оказались у разбитого корыта.

Герцогиня украдкой взглянула на Ферди и Кэролайн. Ни для кого из них не было секретом, что они стали зрителями спортивного состязания, в котором главным призом является Кэролайн.