Романтика любви - Джослин Рэйнс

Жан-Клод рассмеялся.

— Понял, дружище, — сказал он Клиффорду. — Может быть, в один прекрасный день я приду к вам за помощью. Чтобы не остаться «у разбитого корыта». — И он подмигнул Кэролайн, которая все больше и больше чувствовала себя не в своей тарелке.

Вдруг в дверях дома снова показался Соумс, еще более озабоченный, чем раньше. Ворот его накрахмаленной рубашки был расстегнут, и он, надо сказать, был сам не свой.

— А теперь что случилось? — осведомился герцог, когда тот подошел к столу.

— Сэр, один джентльмен настаивает на том, чтобы присоединиться к вашему столу, — сказал Соумс, переводя дыхание.

Все посмотрели на Жан-Клода, но он только пожал плечами.

— Кто бы это ни был, это не один из моих людей, — ответил он, находясь в таком же недоумении, как и все остальные.

— А этот джентльмен представился, Соумс? — спросила Тамара.

Несчастный Соумс, возможно, и ответил бы что-нибудь, но тут на террасе появился незваный гость собственной персоной.

— Джентльмена зовут Бретт Хаас. Ну, как вы тут поживаете?

У Кэролайн просто отвисла челюсть. Неужели у Бретта хватило наглости вторгнуться к герцогу и герцогине?

Она покачала головой, не веря своим глазам, но он действительно был здесь во всей своей красе дальтоника: на этот раз на нем были розовые брюки для гольфа, рубашка-поло оливкового цвета и голубые носки!

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кэролайн. Вся остальная компания была слишком шокирована, чтобы говорить.

— Приехал повидаться с тобой, лапушка, — сказал он, улыбаясь самым дурацким образом. — Прилетел на день раньше и сразу же поспешил в твое гнездышко. Звонил-звонил в дверь, а мне никто не открывает. Тогда я заловил Селму. Сначала она не хотела признаться, где ты прячешься. Но ведь ты меня знаешь — я могу разговорить кого хочешь. И вот я здесь. Ты рада видеть меня?

— Конечно же, нет, — вмешалась герцогиня. Она не привыкла к тому, что ее официальный обед идет не по установленному ритуалу. С нее достаточно было шока от появления Жан-Клода, но тот хотя бы человек цивилизованный, можно сказать, утонченный. А тут вваливается этот дикарь!

— Угомонитесь, мадам герцогиня. Почему бы Кэролайн самой не ответить на этот вопрос? — сказал Бретт Тамаре и повернулся к Кэролайн: — Ну, что ты скажешь, солнышко? Правда же, ты рада видеть меня?

Самое интересное, что Кэролайн действительно была рада видеть его, даже больше, чем подозревала, и поэтому, когда Бретт легко поднял ее со стула и прижал к себе, она тоже непроизвольно обняла его. И когда он поцеловал ее в губы, она тоже поцеловала его на виду у всех! Это была какая-то спонтанная реакция на его появление. Кэролайн ничего не могла поделать с собой. Когда она увидела Клиффорда и Жан-Клода после такого большого перерыва, она была счастлива, очень счастлива, но при этом ощущала какую-то настороженность. Что-то сдерживало ее. Она думала, что это оттого, что они встретились при свидетелях. Но почему же теперь она просто растворилась в объятиях Бретта Хааса? Невзирая на присутствующих? Что это на нее нашло?

— Бретт! Бретт! Посмотри сюда! Я здесь! У бассейна!

Это кричал Джек, пытаясь привлечь внимание своего героя. Кэролайн еще никогда не видела столько восторга на его лице. Она подумала, что это, должно быть, не просто обожание избранного идола. Это была неподдельная радость. Настоящая любовь.

— Салют, мужик! Здорово, что ты здесь! — Бретт весело помахал рукой Джеку, который, поднявшись на цыпочки, стоял на краю бассейна.

— А ну, посмотри, Бретт! Посмотри, что я умею! — воскликнул Джек и так же на цыпочках побежал вокруг бассейна.

— Джек, осторожно! Там скользко… — начала было говорить Кэролайн.

И в этот самый миг Джек поскользнулся и упал в воду. Не раздумывая ни секунды, Бретт бросился к бассейну и прямо в одежде нырнул вслед за мальчиком, выловив его. Они пошептались о чем-то, а потом вдруг оба скрылись под водой!

— Джек! Бретт! О Боже! — закричала Кэролайн, и все бросились к бассейну.

— Не волнуйся, дорогая, сейчас я их спасу, — сказал Жан-Клод, снимая через голову куртку.

— Нет, лучше я, — возразил Клиффорд, развязывая галстук.

— А я не могу лезть в воду, — сказала Тамара, которая всегда считала ниже своего достоинства учиться плавать. — Полезешь ты, Ферди!

Герцог сделал хороший глоток виски и принялся расстегивать сюртук.

— Нет, я! — вскричала Кэролайн, сходя с ума от страха. — Джек — мой сын, и я не могу допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. А Бретта я просто люблю, и я…

Она осеклась под взглядами всей компании. Герцог и герцогиня выглядели так, словно вот-вот упадут в обморок, а Клиффорд и Жан-Клод были просто сражены ее признанием. Кэролайн и сама поразилась своим словам. Интересно, когда это она успела понять, что любит именно Бретта? В какой именно момент почувствовала, что именно он стал частью ее души, когда перестала испытывать сомнения? Когда он появился на террасе Тамары? Когда он прыгнул в бассейн, чтобы спасти Джека? Или еще раньше? Намного раньше? Может быть, еще тогда, когда он «положил на нее глаз» в самолете? Или когда они танцевали под дождем? Кэролайн не могла ответить на этот вопрос, но ей было все равно. Ей просто хотелось чувствовать, как его руки обнимают ее, — и чем скорее, тем лучше.

— Я тут кое-что услышал. Это правда — или мне не верить своим ушам?

Кэролайн резко обернулась на голос. Это Бретт. И с ним Джек! Они вынырнули на поверхность — и кувыркались в воде!

— С вами все в порядке? — воскликнула Кэролайн, становясь на колени возле бассейна. — Все в порядке?

— Господи, мама, ты всегда нервничаешь из-за пустяков! — Джек весело смеялся. — Ведь я нарочно притворился, что упал, — дети в бассейне возле нашего дома без конца так шутят. И Бретт сразу это понял, правда, Бретт?

Бретт подплыл к Кэролайн и протянул ей руку.

— С тебя капает, — сказала она, не зная, что сделать лучше: утопить Бретта или поцеловать его. Неизвестно, был ли он уверен, что Джек шутит, но он не раздумывая прыгнул в бассейн — чтобы спасти его или чтобы просто порезвиться с ним. Ну как можно на него сердиться?

— Ну и плевать, — сказал он, улыбаясь до ушей. Его волосы прилипли к черепу, придавая ему дикий вид. — Ты бы лучше повторила то, что сказала только что.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, — отстранилась Кэролайн.

— Ты что, ждешь, чтобы я начал умолять тебя, ласточка? — В глазах Бретта затаилась улыбка.

Кэролайн кивнула.

— Ну что ж, уговорила. Итак, я умоляю тебя…

У Кэролайн больше не осталось сомнений. Уже не осталось. И не было смысла скрывать правду от него — и от себя.