Пешки Сдвига - Вадим Громов

Трибуны взревели и, тут же - замолкли.

- Всё очень просто. - Возвестил Молох. - Я показываю пальцем, после чего - по вашей реакции, выбираю первого участника, нашего сегодняшнего праздника! Начинаем!

Четыре раза, на трибунах начинался гвалт и вой, на взгляд Лихо - каждый раз, не отличимый один от другого: по накалу, и - по продолжительности. Как ни изощряйся, пытаясь уловить разницу, она ни единожды - не уловила явного перевеса, в каком-либо из шумовых отрезков. Предпочтение масс - осталось невыясненным.

- Ты! - Мутант, грозивший блондинке кулаком, ткнул стволом автомата, указывая на кого-то другого, не на Лихо. И, не - на Шатуна. Алмаз, или Книжник?

- Пошёл, быстро! - Строй сломался и, очкарик медленно поднялся с колен. Вышел вперёд, стараясь шагать - как можно твёрже. Оглянулся назад; по бледному лицу - проскользнула какая-то виноватая улыбка. Отвернулся. Направился к загону, сопровождаемый вынырнувшей неизвестно откуда - парой новых мутантов.

Лихо скрипнула зубами, наблюдая за всем этим. И, ведь ничего нельзя поделать, ничего... Разве только - геройски, насквозь бессмысленно сдохнуть: словив свинцовую строчку, в момент броска к ближайшему вооружённому порченому.

- Добро пожаловать! - Издевательски хохотнул один из мутантов, идущий чуть сзади Книжника, когда он подошёл к двери, сделанной из арматурных прутьев, и - присобаченных к одной из свай. - Ты, главное - быстро не окочурься; порадуй местное население... Прыгай пошустрее; глядишь - минуту-другую поживёшь.

Дверь открылась. Книжник не успел сделать и шага; получил качественный пинок пониже спины, после чего - влетел внутрь загона, растянувшись во весь рост. Дверь закрылась, лязгнул наружный засов, открыть который изнутри: не представлялось вероятным.

Книжник поднялся, отряхиваясь, чем вызвал взрыв хохота на трибунах. Похоже, находящиеся там, считали, что потенциальному мертвецу - нет смысла, приводиться себя, в какое-то подобие порядка.

"Хрен вам! - Внутри очкарика, вдруг проснулась лютая, рассудочная злость. - Один я, сегодня отсюда не уйду... Ебулдыцкого шапокляка, вам за щеку; и, вторым - по темечку с размаха, чтобы первый получше усвоился".

Метрах в десяти от загона, имелось что-то вроде вип-ложи, помещающейся на специально сколоченном деревянном помосте. Со стоящих на нём - нескольких кресел. Молох, Виктория, Сфинкс, ещё какие-то незнакомые, напрочь отталкивающие морды... Заправилы местной сферы развлечений. Для сегодняшнего мероприятия, "бутафорский властелин" - вырядился во что-то непонятное: не то - средневекового сборщика налогов, не то - торговца средней руки. Бархатный синий берет, расшитый серебром камзол, кружевная рубашка, круглая бляха на серебряной же цепочке, облегающие серые трико, остроносые узорчатые туфли. Театральная костюмерная, если и не была шикарной: то уж, по поводу скудости реквизита - кручиниться точно не могла.

Молох, с ленцой поднял правую руку; явно давая отмашку кому-то невидимому. Книжник подобрался, перенеся всё внимание - на полуметровый отрезок прохода, заканчивающийся прямо в загоне. Любая пакость, могла появиться только оттуда. Вернее - с вероятностью девяносто девяти, из ста.

- Ах ты, мразятина... - Лихо напряжённо оскалилась, наблюдая, как по проходу, тяжеловесными, рваными скачками; двигается что-то продолговатое, целеустремлённое. - Камнерез. Гнида.

Размерами, загон был - примерно двадцать на тридцать пять метров. Камнерез выскочил из прохода и, застыл: разглядывая маленькими, подслеповатыми глазками - нечёткий силуэт, неподвижно стоящий на другом конце заколюченного прямоугольника. Издал протяжный, то ли - хриплый кашель, то ли - рык: и, направился туда.

Книжник не двигался с места, разглядывая чётвероногую особь, высотой около метра с небольшим. Вытянутое бесхвостое тело; с преобладающим, буро-зелёным окрасом. Мощные задние лапы. Передние - были похлипче, но подлиннее. Отчего существо передвигалось, держа почти двухметровое тело - под углом градусов в сорок, становясь похожим на баллистическую ракету, готовящуюся к запуску. Когти, по какой-то прихоти природы - были только на задних лапах. Резко очерчённые на боках - рёбра: но, насколько знал очкарик - не от недоедания, а по причине всё тех же, особенностей физиологического строения твари.

Морда камнереза, пожалуй, была самым выдающимся и, запоминающимся элементом, из всей его анатомии. Угловатая, крупная, с предельно развитыми челюстями, способными раскусывать камень. Сравнение было ничуть не поэтическое; раскусывали, да ещё как... С хрустом, с треском, с лёгкостью. Прозвище твари, было немного некорректным; скорее уж - её стоило наречь "камнеедом", или "камнекусом". Но, "камнерез" - звучало более выразительно, тем более что, когти на задних лапах - обладали всё той же, немыслимой крепостью и остротой: оставляющие при соприкосновении с поверхностью камня - неглубокие борозды. Понятно, что не всякого; тот же гранит - был гораздо более устойчив, чем обычный придорожный булыжник. Так, или иначе; человеческой плоти, всего вышеперечисленного - хватало с лихвой...

Книжник по-прежнему не двигался с места, изучая повадки противника. Тварь, весившая около трёх центнеров, была способна только на очень краткие, скоростные рывки. Перемещалась она - довольно тяжело, периодически - непредсказуемыми финтами, выдаваемыми в некоторых обстоятельствах; будто находилась под перманентным воздействием ударной дозы - какой-нибудь "дури", тяжестью чуть повыше среднего.

"Опаньки... - Ещё пять секунд назад, приготовившийся умирать очкарик, больно ухватил себя за кончик носа, стараясь не сорваться в истерику; после которой - можно было сразу ставить финальную точку. - А ведь это шанс. Убогонький, но всё же...".

Он ещё раз, внимательнейшим образом, оглядел неспешно приближающегося к нему камнереза. Трибуны орали, призывая тварь действовать решительнее. Монстр, который при движении в тесноватом проходе - пару раз приложился боком к колючке и, немного разодрал себе шкуру, раздражённо порыкивал, приближался. По шажочку: но не останавливался, ни на миг...

"Точно, самка. - Книжник чуточку воспрял духом, углядев среди буро-зелёного окраса, явственно проступающие на свет - волнообразные, белесоватые полоски, шириной с ладошку грудничка; находящиеся на груди камнереза. - И, судя по всему - с течкой... Ага, к земле припадает иногда; нечасто, но уверенно. Есть лазеечка: есть, родимая!".

Камнерез, действительно, иногда сгибал передние ноги, держа тело горизонтально земле: на две-три секунды, не больше... А больше, в принципе, и - не надо. Сходится, всё сходится!

Обрадовался и, тут же - помрачнел. Там, где есть плюс, обязательно должен присутствовать минус: иначе - никакой гармонии. Вот такая непреложная, но, в данный момент - нежелательная в некоторых проявлениях - заповедь...