Рыжий и черный - Татьяна Лаас

токарный — видимо то, что пролезло через двери. Рунная кузница, например, при всем желании не протиснулась через узкие двери, которых было две — одна вела в цех, другая на улицу, аккурат в лес. В углу валялся на боку огромный чан для кипячения или варки. Знать бы еще, что тут могли варить. И зачем?

На одном из станков лежали обработанные порошком для поиска отпечатков клейма — полный слесарный шрифт. Вик не удержалась и посмотрела символы на торцах тяжелых металлических стержней. Это были артефакторные клейма! Им совсем не место на простом механическом заводе. Сайкс подчеркивал, что механиты и амулеты они тут не выпускают. Значит, клейма были подделкой — Гильдия артефакторов кому попало слесарный шрифт не выдает. Хороший рунный кузнец может подделать клейма, проблема в том, что именно хороший кузнец не будет подобным заморачиваться. Зачем же это было нужно Мактиру? Или где взял клейма Чандлер или Сайкс.

Фрей выпрямился и стащил с себя гогглы. Они ставили красные, глубокие вмятины на сером от пепла, ничем не примечательном лице парня — видимо, работал в них уже не один час.

— Осторожно, старайтесь ни к чему ни прикасаться, — Фрей подошел к Вик и Лео.

— Нер эксперт… — начала было Вик — она устала от того, что её считают глупой и неспособной запомнить должностные инструкции.

Парень взлохматил на голове короткие белокурые вихры, мокрые от пота и щедро присыпанные пеплом:

— Гратин Фрей, к вашим услугам. Портовый участок. Это за Полями памяти, — подсказал он на всякий случай. — Я в курсе, что вы профессионал, констебль Хейг…

— Тогда вы знаете, что я имею право сама все тут осмотреть.

Фрей не стал возмущаться — он просто невоспитанно ткнул пальцем в жестяные банки, которые до этого снимал:

— Эм, Хейг. Видите вот эти жестяные банки? И котел… — он показал в другой угол. — Тут работали с белым фосфором.

Вик поправила его, пока Лео морщился и что-то вспоминал:

— С желтым, вы имеете в виду?

— Он самый. — подтвердил Фрей. — Только по новой классификации он называется белым — степень очистки изменилась в лучшую сторону. Не прикасайтесь ни к чему. Тут горело, конечно, но мало ли. Белый фосфор демонически ядовит. А еще он при прикосновении к коже самовоспламеняется.

Вик машинально уточнила, еще не понимая, зачем:

— Как негасимое пламя?

— Ну да, почти как оно. Водой не загасишь. Прожигает до кости. Чем-то похоже.

Вик нахмурилась:

— Но тут же механический завод, а не спичечный… — она знала о запрещенном двадцать лет назад производстве фосфорных спичек. Сейчас их делали из безопасного красного фосфора, который в разы был дороже, чем белый, или из серы.

Лео напомнил Вики показания Финча:

— Может, как дополнение к портсигарам делали?

Вик настояла:

— Все равно — применение желтого фосфора запрещено для производства спичек. Если только… — она вспомнила и выдавила из себя: — нежите-амулеты.

Зря, что ли, тут валялись клейма и мелкие металлические заготовки, подходящие для амулетов.

Фрей тут же отмахнулся от её идеи:

— Нет. Как замена негасимого пламени фосфор не пойдет. Абсолютно.

— Вы сказали, что он воспламеняется от прикосновения к коже.

Фрей её поправил:

— Не от самого прикосновения — от температуры тела. Фосфор самовоспламеняется при температуре от тридцати четырех градусов. Редкая нежить будет так любезна сохранять подобную температуру. Чаще всего у нежити температура окружающей среды. Так что для зажигалок… Для ваших нежите-амулетов белый фосфор не годится.

— А для бракованных?

— Эм… — Фрей, кажется, опешил от предложения Вик. — А зачем нужны бракованные нежите-амулеты? Впрочем, не мое дело. Если только так, как бракованные… Сделать какой-то замедлитель реакции…

Вик вспомнила неудавшиеся вчера учения:

— Или загорание от прикосновения к коже констебля.

— Ну да… Только жизнь самого констебля тогда под угрозой, — снова опешил Фрей. Кажется, Вик его сегодня шокировала раз за разом. Она ему улыбнулась и напомнила:

— Знаете, людей, подделывающих нежите-амулеты, жизни констеблей волнуют в последнюю очередь.

— Если результат неважен, то да. — Фрей снова зарылся рукой в своих вихрах. И не боялся, что загорится от возможного попадания фосфора на кожу. — Белый фосфор при горении очень похож на негасимое пламя.

Вик закрыла глаза — так ей лучше думалось:

— Если сбывать через знакомого в Гильдии артефакторов… Мелкими партиями… Смешивая подделки и настоящие… То риска никакого — нежить редко встречается, у самих нежите-амулетов тоже бывает брак… Амулеты регулярно обменивают каждый год — вероятность того, что используют подделку минимальна, если сильно не наглеть.

Лео мрачно сказал — он не терял время и ходил между станков и столов, ища возможные улики:

— Но тут началась война.

Вик открыла глаза:

— И нежите-амулеты стали применять чаще, а заказы на их поставки в войска возросли в разы. Тут-то жадность владельцев завода и проснулась. Бешеные белочки, нам нужно найти тех, кто тут работал! Нам нужны их показания. Только вряд ли мы кого-то сможем найти. Все архивы сгорели, а Финч никого не видел из ночной смены.

Фрей потер нос и огляделся:

— Сколько седьмиц, лун или лет, вы подозреваете, тут производили амулеты?

Вик вспомнила слова Финча о недостачах:

— Не меньше года.

Фрей поднял глаза вверх, что-то для себя просчитывая:

— Обычно от года и до пяти лет… Но бывало и быстрее — все зависит от концентрации в воздухе… Учитывая продолжительность работы с фосфором… Отсутствие хоть какой-то вентиляции — тут даже окон нет!.. Учитывая небольшой объем помещения…

Вик терпеливо ждала. Фрей уточнил:

— Рабочие же были из трущоб?

— Скорее всего, — подтвердил Лео.

— И они до сих пор в катакомбах?

— Да.

Фрей торжествующе сказал:

— Попросите констеблей погасить свет в катакомбах и осмотреть всех. Кто будет светиться в темноте, и будет тем, кто вам нужен.

Лео поразил Вик своей начитанностью:

— Это как в повести «Болотный пес»? Но критики же доказали, что измазать пса желтым… Белым фосфором смерти подобно. Он бы отравился.

Фрей вздохнул:

— Люди живучее животных. Да и свечение происходит по другой причине. В книге фосфор наносили на кожный покров, а в данном случае фосфор поступал через дыхательные пути и встраивался в кости нижней челюсти. Фосфорный некроз — уже забытое заболевание, к счастью. При нем челюсть гниет заживо — вот как раз отделяемое и кожа вокруг свища и будут светиться. Заодно проверьте кабинеты местных дантистов — к ним тоже могли обращаться пострадавшие от белого фосфора с дикой, некупируемой болью сразу в нескольких зубах.

— Это лечится? — спросила Вик. О фосфорном некрозе она мало что знала — побежденные болезни её не интересовали.

— Увы, только магически и стоит это