Сборник "Один плюс один" - Дмитрий Громов

Когда, боясь меня обидеть,

Вы вместо "нет" шептали "да".

Я Вам не снилась никогда.

Любовь? Я поднялась над нею.

Став и печальней, и сильнее,-

Но в этом лишь моя беда.

Рождая пламя изо льда,

Я жгла опоры сей юдоли,

Вы были для меня звездою –

Гори, сияй, моя звезда!

Проходят дни, пройдут года,

Я, может быть, Вас вспомню снова,

Но пусть звучит последним словом:

"Я Вам не снилась никогда!"

* * *

Избавь, Господь, от зависти,

Избавь от зависти,

Позволь в мечтах о завязи,

Весною зацвести,

Даруй восторг цветения

Над суетой земли,

Даруй покой растения

В предчувствии зимы.

* * *

САПОГИ

Любить не учился, и значит –

Любитель.

Профессионалом не стал.

Пошли мне, Всевышний, лесную обитель, –

От шума устал.

От воплей, от сплетен, от брани

И гимнов,

От окриков: "Нам по пути!"

О добрый Всевышний! Пошли сапоги мне –

Подальше уйти.

Хватают за полы, влекут

Из-за парты, –

И по полу, по полю: "Пли!.."

Господь, оглянись! Нам сапог бы две пары,

И вместе…

Пошли?

БОЛЕЗНЬ

Я болен.

Мой взгляд двуцветен.

Я верю в добро и зло.

Я знаю: виновен ветер,

Когда на ветке излом,

И если луна не светит,

То волку не повезло.

Но если душу – узлом,

Так только морским, поверьте.

Я болен.

Мой мир двумерен.

На плоскости жить сложней:

Прямая не лицемерит,

Но верит, что всех важней,

Когда нараспашку двери

И виден узор камней.

Попробуй поладить с ней,

Как ладят с тропою змеи.

Я болен.

Мой крик беззвучен.

Я тихо иду в ночи.

Колышется плач паучий,

Бесшумно журчат ключи,

Замки открывая лучше,

Чем золото и мечи,

И дремлют в овраге тучи.

Я болен.

Неизлечим.

ПРОРОЧЕСТВО

Н. Гумилеву

Седой колдун, мудрец, знаток проклятий странных,

Мне говорил: "Ты наш! Отмеченный клеймом,

Ты невредим пройдешь меж чудищ безымянных

И голову вовек не склонишь под ярмо

Насмешницы-судьбы, чей герб – ухмылка будней

На фоне кирпичей, щербатых и нагих.

Стальные на пути ты стопчешь сапоги,

Изменника простишь, любимую забудешь,

На троны возведешь, низвергнешь в бездну горя,

Надеждой одаришь, отняв последний грош,

Напомнишь тем, кто жив, что счастье – это ложь,

Усталость – это смерть, а горы – просто горы,

Безумен, одинок, днем слеп, во мраке зрячий,

Восторженной толпой растерзан на куски,

Ты дашь им яд в вине. И белые виски,

И отрешенный взор, и вой в ночи собачий,

И песня вдалеке, и демоны дороги,

Чей зов опасен всем, а проклятым – вдвойне,

Тебя найдут в любой забытой стороне,

Толкнув ладонью в грудь, огнем ударив в ноги,

Покой забрав, взамен дав счастье и беду!"

И я кивал: "О да! Я проклят! Я иду…"

* * *

Я – эхо чужого смеха,

Я – эхо чужого плача,

Я – эхо, смешное эхо,

Я сам ничего не значу.

Сомкнутся слепые веки,

Черты заострятся строго,

Уйдете во тьму навеки –

Останусь молчать до срока…

БЛАГОДАРНОСТЬ

Благодарю тебя, судьба,

За неприкаянность и кротость,

За предоставленную пропасть –

Рай для строптивого раба,

Благодарю, суровый рок,

За мудрость тайного урока,

За то, что каждая дорога

Рекой впадает в мой порог,

Прими, Фортуна, мой поклон

За слепоту немого взора

И за январские узоры,

Что ночью пали на стекло,

Спасибо, Фатум, за обман

И за случайность поворота,

Где трижды новые ворота

Нас в сотый раз сведут с ума.

Ананке! Вечный твой должник,

Кричу нелепое спасибо

За неприкаянность Мессии

И за укатанность лыжни –

Спасибо тысяче имен,

Укрывших от людского глаза

Возможность навсегда и сразу

Понять, что слаб и неумён…

МЕДЛЕННОЕ ЛЕТО

Не изменю июльской ночи,

Глухой тоске не изменю,

Над старой липою хохочет

Луна – кокетка-инженю.

Она, плутовка, сыплет пудрой,

Безумным вальсом кружит сны,

Ей все равно, что будет утро,

Где не останется луны.

Укутана мантильей черной,

Сестра, насмешница, луна,

Ты никому не подотчетна

И ни в кого не влюблена.

* * *

Разбиты стекла в нашем витраже

И не помогут жалобные речи.

Пора учиться тверже быть и резче,

Пора учиться говорить:

– До встречи!

И знать, что мы не встретимся уже.

* * *

Так и живем. То платим, то не платим

За все, что получаем от судьбы,

И в рубище безмолвные рабы,

И короли, рабы в парчовом платье,

Так и живем, не слыша зов трубы.

Мы не хотим, не можем и не знаем,

Что дальше, что потом, что за углом,

Мы разучились рваться напролом,

А тот, кто мог – он быстро забывает

И прячет взгляд за дымчатым стеклом.

Все, как один – воспитанны, одеты

И даже (что греха таить?) умны,

Мы верим Фрейду и не верим в сны,

Какие-то в нас струны не задеты,

А в детях уже нет такой струны.

МОЙ МИР – ТЕАТР

ЗА КУЛИСАМИ

От пьесы огрызочка куцего

Достаточно нам для печали,

Когда убивают Меркуцио –

То все еще только в начале.

Неведомы замыслы гения,

Ни взгляды, ни мысли, ни вкус его –

Как долго еще до трагедии,

Когда убивают Меркуцио.

Нам много на головы свалится,

Уйдем с потрясенными лицами…