Сборник "Один плюс один" - Дмитрий Громов

И сердце в нем пело,

Из окон не дуло

И дверь не скрипела,

За подвиг и подлость

Не нам отвечать –

Вы ставите подпись,

Мы шлепнем печать!

Жил конторщик

В ладу и с собой, и с начальством,

Жил конторщик,

За вредность бесплатно не пил молоко,

И незримо

Стояли стеной у него за плечами

Рядовые

конторских

полков.

"Мы встанем рядами,

Взойдем на котурны,

Мы всех вас задавим

Под макулатурой,

За подвиг и подлость

Не нам отвечать –

Вы ставите подпись,

Мы шлепнем печать!"

ДЕКЛАРАТИВНЫЙ МАЖОР ПОПО

(к спектаклю по пьесе Ф. Кривина "Когда Фея не любит")

Менять мировоззрение не стану я,

Чего я в вашей жизни не видал?

Аквариум с трехразовым питанием –

Вот это, понимаю, идеал!

А я себе

На уме –

В аквариуме!

А я в раю,

Не в тюрьме –

В аквариуме!

Свобода – ни работы, ни семьи!

Жирею на копченой колбасе!

Чего смеетесь? Мы же все свои!

У нас один аквариум на всех!

А я себе

На уме –

В аквариуме!

А я в раю,

Не в тюрьме –

В аквариуме!

СОЛДАТСКАЯ ПОХОДНАЯ

(к спектаклю по пьесе Ф. Кривина "Когда Фея не любит")

Средь чисел, событий и дат,

Принцесс, великанов и змеев,

По сказкам кочует солдат,

Своей за душой не имея.

И вновь от утра до утра –

Суровая лямка похода,

Солдаты, солдаты уходят,

Солдатам пора.

Победой закончился бой,

И званые нынче обеды –

Солдаты уносят с собой

Жестокую горечь победы.

И вновь от утра до утра –

Суровая лямка похода,

Солдаты, солдаты уходят,

Солдатам пора.

Пусть стерты его сапоги,

Дорога пусть кажется долгой –

Даруя свободу другим,

Солдат не свободен от долга.

И вновь от утра до утра –

Суровая лямка похода,

Солдаты, солдаты уходят,

Солдатам пора.

В 3.10 НА ЮМУ

(1982-2002)

В три десять на Юму –

Таинственный поезд,

Там в окнах мелькают

Летящие тени

В кромешной ночной пустоте –

Застреленных вместе,

Повешенных порознь,

Не знавших при жизни,

Не знавших посмертно

Не знавших законов и стен.

В три десять на Юму

Отправится поезд,

И тени усопших,

И тени убитых,

И тени плюют на закон.

В три десять на Юму,

Пока нам не поздно

Забыть все, что было,

Забыть, что мы – быдло,

Забыться и прыгнуть в вагон.

Почетным конвоем

Несутся ковбои,

Кого убивали,

Шутя убивали,

И кто, не стыдясь, убивал.

Прислушайся, парень! –

Услышишь гитару,

Глухую гитару,

Ночную гитару,

Гитару и песни слова.

Мотивчик нестоек,

Он глохнет в тумане,

Но струны гитары,

Упрямой гитары,

Но струны звенят и звенят,

Что деньги – пустое,

Что друг не обманет,

А пуля шерифа,

А пуля шерифа,

А пуля быстрее коня.

Садись в этот поезд,

Садись без билета,

Садись наудачу,

Без долгих прощаний,

Садись и судьбу попроси:

"Пусть дикая помесь

Январского лета

Сожжет и остудит,

Даст путь и стоянку,

Убьет и потом воскресит!"

В три десять на Юму…

КРАСНОЕ И БЕЛОЕ

(1980-2002)

Небо становится ближе,

Осень кутит, как всегда,

Листья летят над притихшим Парижем,

Листья летят, господа.

Красные, белые, – карты

В клочья. Игра не моя.

Красный закат над Монмартром,

Белые ночи над Летним стоят.

Красные, белые, – тонет

Прошлое. Спать не могу.

Красный фонарь над парижским притоном,

Белые сани на невском снегу.

Красные, белые, – в вере

Первый не я. Я – второй.

Выстрел смертельно беззвучен в отеле.

Белый поручик и красная кровь.

ОСКОЛКИ ПАМЯТИ

(после премьеры спектакля "Трудно быть богом"; конец 80-х)

"Быть иль не быть? – конечно, сильно,

Мудрец был Гамлет.

За что его и выносили

Вперед ногами.

Стою за планками столетий,

Как за забором,

Раздел шестой, параграф третий,

Пора быть богом.

Будуаров немытых дам

Проза.

Мне отмщенье и аз воздам –

Поздно.

ЕРЕТИЧЕСКИЙ АПОКРИФ

I.

Очень многие хотели б

Родиться позже,

Очень многие хотели б

Родиться раньше,

Но немногие хотели б

Не рождаться вовсе,

А немногие – ведь это

До смешного мало…

Очень многие хотели б –

За что, о Боже?!

Очень многие хотели б –

За что, я спрашиваю?!

Если сыты твои волки

И целы овцы,

Лишь для этого тебя

Родила твоя мама?!

Девять месяцев плод

Непорочно зачатого

Носила под сердцем

Божья лань,

Ну а если б она

Дожила до распятия,

А до воскресения

Не дожила?

II.

Аве Мария!

Сколько крестов и костров воздвигалось во имя?

Между двоими, чужих нарекая своими,

Сына печать и на мать наложилась незримо –

Аве Мария!

Девочка из Назарета причислена к лику,

Трудно всеобщей заступнице в сонме великих,

Равно горят мусульманин, еврей и ариец –

Аве Мария!

Шли под удары клинков на ристалищах Рима,

Бились в агонии с криками: "Аве, Мария!",

Встали с ристалищ, теперь у судьбы в фаворитах –

Аве Мария!

"…дети мои! Никогда никого не корила…"

III.

Тринадцать апостолов – один Иуда.