Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

Первый контракт, заключенный ею во Франкфурте — с норвежской издательской фирмой «ЭксЛибрис», — магически преобразил и ее личную жизнь: спустя четыре года, в 1997-м, владелец компании Ойвинд Хаген и Моника решили пожениться. За несколько месяцев она договорилась о публикации «Дневника мага», «Алхимика» или обеих книг сразу не только с норвежцами, но и с издательствами из Австралии, Японии, Португалии, Мексики, Румынии, Аргентины, Южной Кореи и Нидерландов. В 1993 году Коэльо попал в бразильскую «Книгу рекордов Гиннесса» по случаю того, что «Алхимик» 208 недель подряд оставался в списке бестселлеров, публикуемом журналом «Вежа». Однако из столь вожделенной ему Франции не доносилось ни звука. Моника разослала американскую версию «Алхимика» в несколько французских издательств, но ни одно из них не проявило интереса к безвестному бразильцу. Одним из тех, кто отклонил предложение, был Робер Лаффон, владелец престижного и респектабельного издательства, основанного во время Второй мировой войны. Безразличие, с которым там встретили «Алхимика», простерлось так далеко, что «профессиональное чтение», то есть внутреннюю рецензию — отзыв, от которого зависело, будет книга принята или отвергнута, — поручили некоей секретарше — единственному сотруднику издательства, знавшему португальский язык, и та на свой страх и риск решила ответить отказом.

С Моникой в Японии на презентации своих книг

Впрочем, похоже, судьбе было угодно, чтобы литературная будущность Пауло Коэльо во Франции все же определялась семейством Лаффон. В начале 1993 года дочь Робера, Анна, оставила должность его пресс-секретаря и открыла собственное издательство — маленькое «Эдисьон Анн Каррьер». Нет, это был не способ убить время и не хобби — Анна вместе с мужем Аленом вложили в это предприятие все свои сбережения, взяли кредит в банке, да еще одолжили денег у друзей и родственников. Новому издательству не исполнилось еще и трех месяцев от роду, как Брижитт Грегони, кузина и лучшая подруга Анны (и к тому же — одна из инвесторов, вложивших средства в новый бизнес), позвонила ей из Барселоны, где проводила отпуск, и сообщила, что прочла испанский перевод «очаровательной книжки под названием „Алхимик“, которую сочинил никому не ведомый бразилец». Анна, не знавшая ни слова ни по-испански, ни по-португальски, поверила подруге на слово (благо вообще доверяла ее мнению) и попросила выяснить, принадлежат ли кому-нибудь права на издание этой книги во Франции. Брижитт отыскала Монику и та сообщила: как только в мае «Алхихмик» выйдет в Соединенных Штатах, ей немедленно будет выслан экземпляр.

Пауло и Анна Каррьер, его первая издательница во Франции. Для нее узнать о существовании автора было «бесконечной удачей», позволившей ей выпустить 8 миллионов экземпляров его книг

Прочитав английский перевод и получив представление о содержании романа, Анна тотчас приняла решение устремить всю свою недюжинную энергию на этот проект. Хотя по заключенному в августе договору аванс составлял всего 5 тысяч долларов, в виде некоторой компенсации для перевода «Алхимика» был призван один из виднейших мастеров — Жан Ореччиони, числивший в своем активе все произведения Жоржи Амаду. Крестная мать французского «Алхимика», Брижитт Грегони, к несчастью, не успела увидеть его триумф — в июле, еще до выхода книги, она скончалась от опухоли мозга. Спустя много лет Анна Каррьер посвятит ее памяти книгу воспоминаний «Бесконечный шанс: история одной дружбы», вышедшую в «Едисьон ла Табль Ронд», где рассказывает о своих отношениях с Пауло Коэльо и о скрытых от постороннего взгляда подробностях беспримерного бума, устроенного во Франции латиноамериканским писателем.

Неспешный, как и во всем мире, производственный процесс завершился тем, что «Алхимик» вышел в свет в марте 1994 года — как раз в то время, когда Пауло в Бразилии готовил к печати свою пятую книгу «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» или просто «Рио-Пьедра», как стали называть ее читатели. Перед Анной стояла проблема двойной сложности — как выпустить книгу неизвестного писателя в никому не ведомом издательстве? Как сделать так, чтобы взгляды книготорговцев задержались на этой книге, как выделить ее из тысяч других, постоянно появляющихся на рынке? Именно эти мысли заставили ее предварить тираж специальным изданием — напечатать за месяц до выхода «Алхимика» пятьсот нумерованных экземпляров и разослать их французским книготорговцам. Четвертая сторонка обложки содержала короткую аннотацию, написанную Анной собственноручно:

Пауло Коэльо — бразильский автор, знаменитый во всей Латинской Америке. «Алхимик» рассказывает историю юного пастуха, который покидает родину и, следуя за своей мечтой, отправляется на поиски сокровищ, спрятанных у пирамид. В пустыне он поймет язык знамений, постигнет смысл жизни и — самое главное — научится слышать свое сердце. Он выполнит то, что ему суждено.

На корешке была напечатана фраза, уже использованная «Харпер Коллинз» в американском издании:

«Алхимик» — это магическая книга. Прочесть ее — то же самое, что проснуться на заре и увидеть восход солнца, покуда весь остальной мир еще спит.

Если успех наполовину был гарантирован добрым отношением книготорговцев, то вторая половина зависела от критиков, и, можно сказать, Анне сказочно повезло. Мнение наиболее влиятельных французских СМИ, среди которых была и респектабельный «Нувель обсерватер» (который спустя несколько лет подвергнет автора суровой критике) было самым благожелательным, о чем свидетельствует в своей книге Анна Карьер:

Пауло Коэльо, придавая сказочную форму своему роману, умиротворяет сердце человеческое и заставляет с уважением относиться к миру вокруг нас. Эта завораживающая книга бросает в душу зерна здравого смысла и открывает сердце.

(Аннет Колетт Симар, «Журналь дю диманш»)

Достоинство ясности, вознесенное Пауло Коэльо на небывалую высоту, придает его книге прелесть свежего родника под сочной зеленью, который несет читателя, иногда даже и не сознающего это, к самому себе, к его таинственной и далекой душе.

(Кристиан Шаррьер, «Фигаро литтерер»)

Это — редкая книга, нежданно обретенное сокровище… Им надо наслаждаться не спеша, смакуя.

(Сильви Женевуа, «Экспресс»)

Эта книга творит добро.

(Даниэль Мазэнгарб, «Мадам Фигаро»)

Написанная простым и очень чистым языком, книга повествует о путешествии посвящаемого через пустыню, где на каждом шагу один знак сменяет другой, где вся тайна мира заключена в изумруде, где при всей ее летучей природе познается «душа мира», где ведется диалог с ветром и солнцем, — все это буквально завораживает.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});