Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках… - Евгений Панкратов

Лазерник двинулся было ко мне, но словно на стену натолкнулся. Я попытался последовать его примеру и тоже натолкнулся на преграду, зато понял, что вижу свое тело — оно действительно было боевым. Еще я понял, что и сам стою в луче прожектора, зеленого света. Акустические кристаллы ближайшей ко мне фигуры засветились, но звука я не услышал. В белом свете прожектора его тело казалось белым, но я помнил, что его цвет светло-голубой.

Я помотал головой. Абонент опять заговорил и поднял руку в приветствии, я повторил его жест. Он что-то еще пытался сказать, потом указал пальцем на лазерный кристалл начал мигать азбукой Морзе. Ну, я полагаю, что это была она. Откуда ж мне ее знать, кроме SOS — три длинных три коротких три длинных. Его сигналы были иными, если он знает азбуку то, наверное, на флоте служит. Я косым крестом скрестил руки перед грудью и еще раз помотал головой.

Дальние фигурки тоже двигались, но было не совсем понятно, о чем они жестикулировали. Какое-то время морзист потратил на их изучение, тоже помахал рукой приветствие. Затем заговорил, затем замигал. Единственный кто его понял это был рыбообразный, ну и не удивительно, тоже поди моряк. Моряк моряка морзит издалека. Но только моргать ему было нечем, и он начал сигнализировать вытянутыми руками, словно флажками подавал сигналы, точно — моряк. Но на этот раз Лазерник покачал головой, то есть азбуку Морзе он знал, а сигнализацию флажками нет. Он опять сосредоточился на мне, вероятно, потому что мы были ближе всего друг к другу.

От него пошло свечение, вибрация, искажения, модуль духа тоже начал светиться, причем каждый его кристалл светился словно сам по себе, мигал в диссонансном от других частей ритме.

— Ымаш. тсс… алмлшы-ы-ы… — до меня стали доноситься первые звуки, я радостно замахал к себе руками и закивал, мол продолжай.

— Уююш мыии, дууу юш-ми? — абонент явно нащупал какую-то волну. Я постарался как мог ему помочь — вспомнил, что во снах желание важнее, поэтому постарался как можно сильнее захотеть его услышать. Возжелать. Явью происходящее явно быть не могло, так что, авось, да и сработает…

— Дy ю хиар ми? Кэн ю толк? — донесся голос.

О, блин, америкос что ли, вот так номер. Час от часу не легче, по английский я только уходить умею…

— Ферстест ду мих? Кенст ду дизе шпрахе?

А не, немец, или европеец, уже лучше, но я и по-немецки не шарю, ну кроме ханденхох, гитлеркапут и бутерброд. Кручу головой в жесте отрицания.

— Ханасю йо ни шитэ кудасай, ваташи ва аната га ваташи о кикю кото га дэкимасю саншё шитэ кудасай…

О, все-таки китаец. Или японец. Или полиглот — английский, немецкий, японский и морзянка. Шпион что ли? Что ж за шпион-то такой, что русского не разумеет? Надо мне самому заговорить, авось поймет.

— Мож сразу на русский перейдем? Понимаешь мою речь? — спрашиваю я и вздрагиваю от своего сдвоенного голоса — привыкнуть к нему у меня времени пока не было.

— О, земляк, что ли? — обрадовался полиглот.

— Если ты земляк то, чего сразу не заговорил по-нашему то? — усмехнулся я.

— Так я и заговорил, вначале, — ответил абонент, акустических кристаллов у него было несколько, но говорил он только одним. — Да и отвык я от родной речи, больше по-английски говорить приходится. Если же учесть, что последние лет десять живу и работаю в Японии, то и подавно…

— И как там, наши есть?

— Наши есть везде, — усмехнулся гастарбайтер. — Меня зовут Рассвет, а моих друзей Шквал, Стрежень и Утес.

— Тоже русские?

— Ага, Шквал из Италии, Стрежень немец, Утёс канадец. Но корни у всех русские, эмигранты.

— А чего имена такие странные, позывные что ли?

— Типа того, после становления велесилами мы взяли себе кодовые имена, по ряду причин, — согласился Рассвет. — А тебя как по батюшке?

— Э, погоди, я тоже себе позывной хочу, — засуетился я. — Тока вот так сразу не соображу какой. Давай я тебе при следующей встречи его назову. Если доведется. А что за велесилы? Кто такие, а то я совсем не в теме…

— Носители ивереней силы, — пояснил Рассвет. — Как их еще… осколки, фрагменты матрицы, не знаю, как именно тебе при инициации перевели. С адаптивным переводом беда, всяк по-своему понимает, в меру развития, воображения и языка, в итоге общего взаимного понимания достичь становится гораздо труднее. Но в оригинале осколки златыря, золотого яйца, зовутся иверени. Иверени Силы. Носитель ивереня Силы — велесил. Боевое тело — скорлупа. Браслеты на биологическом теле — халазы.

— Яйцо-таки преследует меня, — хмыкнул я.

Хотя, скорлупа — это прикольно, а вот халазы я фиг знает, что такое, лучше буду по старинке коннекторами звать.

— Так или иначе образ яйца много, где прослеживается, не стоит этому удивляться, — ничуть не смутился умник. — К тому же я склонен полагать, что иверени — это реально осколки яйца.

— Вот я слушаю тебя и думаю — вы, ребята, похоже в теме, а я в ней ни в дуб ногой. Даже элементарных вещей не знаю, предыстории, терминов. Может расскажешь мне что по чем, введешь в курс дела? — предложил я. — Хотя в принципе я могу первым свою историю поведать, уж больно она коротка: спал, приснилась инициация, проснулся неведомо где, но точно не на Земле, пытаюсь выжить и понять, что происходит.

— Поскользнулся, упал, закрытый перелом; потерял сознание, очнулся — гипс! — усмехнулся Рассвет и провел рукой по подбородку — бессмысленный жест в боевом теле, но привычка не рукавичка… — Вопросов у меня к тебе много, и по идее они важнее твоих, поскольку могут дать мне ключ к пониманию происходящего. Получив его, я смогу всех нас вытащить из этой… ситуации. Но в целом ты прав, мне надо подумать откуда ты мог взяться, что означает твое появление, и чем всем нам это грозит, перед тем как начать задавать тебе вопросы. К тому же незнание элементарных основ запросто может привести к твоей гибели, тогда спрашивать мне будет некого… Сразу отмечу, такой способности, — он поводил пальцем по сторонам, — общаться, у нас не наблюдалось. Скорее всего она твоя. Так что, вспоминай что именно ты делал накануне и как это делал, и повторяй чтоб этот контакт возобновился в следующий раз. Я постараюсь помочь со своей стороны.

Рассвет помолчал, а я кивнул головой. Трое его друзей вроде тоже слушали.

— Они слышат?

— Да, но еле-еле, я их услышать не могу,