Молот Люцифера - Ларри Нивен

Артур Джеллисон устало встал и задул керосиновую лампу. Во внезапно наступившей тьме показалось, что и барабанный шум дождя и раскаты грома зазвучали громче, чем прежде. При вспышках молний сенатор мог разглядеть дорогу в спальню.

Из-под двери комнаты Эла Харди пробивался свет. Свет погас, когда Харди услышал, что сенатор лег в постель.

УБЕЖИЩЕ

Землю господь для людей создал

Для всех людей — всю планету.

И нам любить ее приказал,

Он заповедал это.

Завет человеком забыт давно,

Всю землю любить он не смог.

И каждый любит только одно:

Собственный свой клочок.

Какие-то резкие, странные звуки разбудили Гарви Рэнделла. Кто-то кричал, звал его.

— Гарви! На помощь!

Лоретта? Гарви резко сел, грохнулся головой обо что-то. Вспомнил: он находится в вездеходе, он здесь спал, а этот голос — не голос Лоретты. На мгновение он перестал понимать, что ночной кошмар, а что реальность.

— «Гарви!» Этот крик, этот голос — на самом деле. И — о Господи! — ведь Лоретта мертва.

Шел дождь, но почему-то как раз там, где стоял вездеход образовался просвет. Гарви открыл дверь, и моргая, всмотрелся в сумрак. Часы показывали шесть ноль-ноль. Утра или вечера?

Вездеход стоял под шатким навесом. Да и не навес — то, в общем, а просто крыша и поддерживающие ее столбы. У противоположного края машины стояла Мария Ванс. И — Джоанна, направившая на Марию ружье. Марк кричал, Мария визжала — звала Гарви на помощь.

Все это было бессмысленно. Сумрак, льющий струями дождь и завывающий ветер, вспышки молний и раскаты грома, визжащая женщина, кричащий Марк и Джоанна с ружьем — сон это или реальность? Гарви заставил себя подойти к Марку и женщинам.

— Что происходит, Марк?

Марк обернулся, увидел Гарви. Лицо его осветила улыбка. Но улыбка сразу пропала — словно Гарви ему лишь привиделся, словно все происходящее было лишь видением…

— Марк, Гарри! Скажите ему! — закричала Мария.

Гарви попытался стряхнуть опутавшую его мозг незримую паутину. Паутина не стряхивалась.

— Марк? — сказал он.

Мария держалась, словно марионетка. Гарви уставился на нее в изумлении, когда она дернулась снова. Казалось, она сражается с невидимым врагом. Затем — внезапно — напряжение оставило Марию, голос ее зазвучал спокойно (или почти спокойно).

— Гарви Рэнделл, пора проснуться, — сказала она. — Или вас не волнует судьба вашего сына? Вы уже похоронили Лоретту, теперь вам следует подумать об Энди.

Гарви услышал свои слова:

— Что все это значит?

Мария и Марк заговорили одновременно. Нужно понять, что случилось, понимание этого заглушило все другие чувства, поэтому Гарви рявкнул:

— По-очереди! Марк, пожалуйста, дайте ей сказать, что она хочет?

— Этот… человек хочет… чтобы мы не искали наших мальчиков, — сказала Мария.

— Ничего подобного я не хочу. Я пытаюсь объяснить вам…

Мария оборвала Марка:

— Мальчики находятся в «Секвойе». Я уже говорил вам это: в «Секвойе». Но он настаивает, чтобы мы ехали на запад, а это совсем в другую сторону.

— Заткнитесь, вы все! — закричала Джоанна. В ее крике прозвучала нотка истерики, и поэтому Марк замолчал, не успев сказать то, что хотел. Он никогда даже не слышал, чтобы Джоанну можно было вывести из себя. Ничего подобного ранее с ней не случалось.

И к тому же у нее было ружье.

— Куда мы направляемся, Марк? — спросил Гарв.

— К «Секвойе», — ответил Марк. — Парк занимает большую площадь, а она не знает, где…

— Я знаю, — сказал Гарви. — Где мы сейчас находимся?

— Это долина Сайми, — ответил Марк. — Вы хотите меня дослушать?

— Да, говорите.

— Гарви, он…

— Заткнитесь, Мария! — Гарви постарался, чтобы его голос прозвучал как можно более жестко. Мария замолчала.

— Гарв, сейчас все снялись со своего места, — сказал Марк. — Дороги вот-вот будут забиты. Поэтому я хочу свернуть на известную мне проселочную дорогу. Ею пользовались мотоциклисты. Мы поедем через заповедник кондоров. Конечно, на этом участке дорога несколько отклоняется к западу, зато нам не нужно будет пробираться по этим проклятым шоссе! Вы только подумайте, как много людей именно сейчас пытаются выбраться из Лос-Анджелеса! А об этой дороге знают немногие. И, кроме того, она проходит по возвышенностям. Главное, что машин на этой дороге будет немного, так что нам лучше ехать по ней.

— Марк обернулся к Марии: — Именно это я пытался объяснить вам. Нам придется перевалить через горы. Весь путь мы проделаем поверху. Потом мы доедем до Сан-Иоаквина и, оказавшись на равнине, сможем свернуть к «Савойе»…

— Давайте посмотрим карту, — предложил Гарви.

— Она не показана по карте, — возразил Марк. — Если б она там была указана, все бы…

— Да, я верю, что ваша дорога существует действительно, — сказал Гарви. — Я хочу посмотреть, какой нам путь предстоит после того, как мы проедем по ней. У меня там в вездеходе есть карты. — Он хотел было повернуться, чтобы уйти, но Джоанна уже шла к мотоциклу. Она открыла притороченную к седлу сумку.

— Френк Стонер сделал для нас три копии. По одной на каждый мотоцикл, — сказала она. Вытащила из сумки большую карту-аэрофотосъемку. Очертания земной поверхности были показаны в красках. — И еще у меня есть карты Автоклуба.

Было слишком темно, чтобы рассмотреть карты в подробностях. Марк отошел к вездеходу и вернулся с карманным фонарем. Мария стояла, негибко напрягшись, поодаль, она молчала, но в глазах ее по-прежнему тлело подозрение.

— Видите? — сказал Марк. — Как раз здесь. Шоссе идет вдоль озер. Вдоль дамб. И тут где начинается Сан Андреас. Вы действительно полагаете, что по шоссе еще можно проехать?

Гарви покачал головой. Сомневаться тут нечего. Если шоссе тут не разрушено, по нему попытается проехать миллион человек. А если оно разрушено…

— Мы можем проехать через Фрейзер-парк.

— Правильно! Затем вниз в долину и оттуда прямо на север, — сказал Марк. — Я думал было отправиться к Мохави — потому что Френк говорил, что это самое подходящее место… Но это было бы не лучшее решение. По этой дороге к «Секвойе» не доехать. — Марк показал. — Все ведущие к востоку дороги лежат возле озера Изабеллы. Вдоль реки Керн. Гарв, учитывая какой идет дождь — много ли сохранилось мостов, по которым можно перебраться на тот берег Керна?

— Ни одного. Мария, он прав. Если мы поедем прямой дорогой, то никогда туда не доберемся.

Взгляд Марка выразил удовлетворение. Джоанна прислонила свое ружье к мотоциклу и, сев боком, скорчилась обессиленно на сиденье.