Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Усмирить? Да я взбешен! Я хочу говорить о деле!

— Проще говоря, — мягко сказал князь, подняв брови и не обращая внимания на слова ДеФазио, — вы имеете в виду, что должны убить этого калеку и его друга доктора, а также и третьего с ними, верно?

— Проще говоря, все так.

— Знаете ли вы, кто этот третий — помимо фотографии и подробного описания?

— Конечно, это правительственное дерьмо, которое должно было изображать из себя кого-то вроде Марио здесь — esecuzione , киллера, представляете? Но эти трое насолили нашим клиентам — в смысле, причинили им действительно немало неприятностей. Отсюда и контракт. Что еще вас интересует?

— Мы не уверены, — сказала княгиня, изящно глотнув вина. — Возможно, вы и сами не знаете.

— Не знаем чего?

— Того, что есть еще кое-кто, кто хочет смерти этого третьего человека, причем гораздо больше вас, — объяснил князь. — Вчера днем именно этот кое-кто напал на небольшое загородное кафе, паля без разбора и убив несколько человек — потому что ваша третья цель была там. И мы тоже… Мы видели, как их — его — предупредил телохранитель, и они покинули помещение. Мы поняли, что что-то назревает, и тоже ушли, всего за несколько минут до бойни.

– Condannare! — чуть не задохнулся ДеФазио. — Кто эта сволочь? Скажите мне!

— Мы пытались выяснить это весь вчерашний вечер и весь сегодняшний день, — начала женщина, наклонившись вперед, осторожно касаясь пальцами грубого стакана, будто он оскорблял ее чувствительность. — Ваши цели никогда не бывают одни. Вокруг них всегда люди, вооруженные охранники, и мы сначала не знали, откуда они. Потом на авеню Монтейн мы увидели, как за ними и за вашим третьим человеком в компании известного офицера КГБ приехал советский лимузин. И теперь мы подозреваем, что знаем, кто «эта сволочь».

— Однако только вы, — вставил князь, — можете подтвердить это. Известно ли вам имя этой вашей третьей цели? Думаю, мы имеем право знать.

— Почему нет? Это неудачник по имени Борн, Джейсон Борн, который шантажирует наших клиентов.

– Ecco , — промолвил муж.

– Ultimo , — добавила его жена. — Что вы знаете об этом Борне? — спросила она.

— Что уже сказал. Этот человек действует под прикрытием по заданию правительства. Он вышел из-под контроля и теперь беспокоит наших клиентов. Настоящее дерьмо.

— Слышали ли вы когда-нибудь о Карлосе Шакале? — спросил князь, откинувшись на спинку стула, изучая capo supremo .

— О да, конечно, я слышал о нем, и я понимаю, к чему вы клоните. Говорят, у этого Шакала зуд на Борна — и наоборот, но мне до этого дела нет. Знаете, я раньше думал, что этот лис был только в книжках, в кино, понимаете, о чем я? И тут мне говорят, что это настоящий убийца, как вам это?

— Самый что ни на есть, — согласилась княгиня.

— Но это ничего не меняет. Мне нужны эти трое, врач-еврей, калека и этот доходяга Борн, и все. И они мне очень нужны.

Дипломат с женой вновь переглянулись; они изумленно пожали плечами, и княгиня кивнула, уступая мужу.

— Ваше представление о вымышленных персонажах совершенно не соответствует реальности, — сказал князь.

— Не понял?

— Робин Гуд действительно существовал, знаете ли, но он не был благородным Локсли. Это был дикий предводитель саксонцев, который восстал против норманнов, — убийца, мясник и вор, воспетый только в легендах. И Иннокентий Третий, папа римский, тоже был далеко не невинный человек, который продолжил дикую политику своего предшественники, Святого Григория Седьмого, которого тоже трудно назвать святым. Они терзали Европу, проливая реки крови ради политической власти и богатства «Священной Империи». Веками раньше действительно существовал кроткий Квинт Кассий Лонгинус римский, возлюбленный защитник Испании, который на самом деле замучил и искалечил сотню тысяч испанцев.

— Какого черта вы несете?

— Этих людей превознесли, синьор ДеФазио, и совсем не за то, чем они были в действительности. Но несмотря на все искажения, они действительно существовали. Равно как и Шакал, и он действительно представляет собой смертельную проблему для вас. Равно как и, к сожалению, для нас, потому что он вносит некоторые затруднения, которые мы не можем терпеть.

— Что? — capo supremo уставился на итальянского аристократа, разинув рот.

— Присутствие русских одновременно и загадочно, и тревожно, — продолжил князь. — Тогда мы и сделали тот вывод, который вы только что подтвердили… Москва охотится за Карлосом годами с одной лишь целью — убить его. И все, чего им удавалось добиться — один их мертвый охотник за другим. Джейсон Борн каким-то — Бог знает каким — образом договорился с русскими.

— Ради Бога, говорите по-английски или по-итальянски, но словами, имеющими значение! Я, вообще-то, не учился в Гарвардском городском колледже, браток. Мне это было не нужно, capisce?

— Это Шакал разгромил кафе вчера. Это он охотится за Джейсоном Борном, который имел глупость вернуться в Париж и убедить русских сотрудничать с ним. И те, и другие — идиоты, потому что это Париж, и Карлос победит. Он убьет Борна и ваших остальных объектов и посмеется над русскими. Потом он заявит тайным службам всех правительств, что он победил, что он padrone , маэстро. Вы, американцы, никогда не знали всю историю — только отдельные кусочки, потому что Европа вас интересует только в смысле денег. А мы живем здесь, следим за всем этим, и теперь мы в шоке. Два стареющих профессиональных убийцы одержимы ненавистью, желая только перерезать друг другу глотки.

— Эй, постойте! — вскричал ДеФазио. — Этот подонок Борн — всего лишь выдумка, contraffazione . Он никогда не был киллером!

— Ошибаетесь, синьор, — возразила княгиня. — Возможно, он и не выходил на арену с оружием, но оно стало его излюбленным инструментом. Спросите Шакала.

– В жопу Шакала! — ДеФазио вскочил со стула.

– Лу!

– Заткнись , Марио! Борн мой , наш! Мы доставим его труп, мы сделаем мои — наши — фотографии вокруг всех троих, усыпанных льдом, держа за волосы их головы, так что никто не сможет сказать, что это не наших рук дело!

— Теперь вы pazzo , — тихо сказал князь, в контраст воплям capo supremo . — И, пожалуйста, поубавьте пыл.

— Не надо выводить меня из себя.

— Он пытается все нам объяснить, Лу, — сказал родственник ДеФазио, киллер. — Я хочу послушать, что этот джентльмен может рассказать об этом человеке, потому что это может оказаться жизненно важно для нас. Сядь, кузин, — Луис сел. — Прошу вас, продолжайте, князь.

— Спасибо, Марио. Вы не возражаете, если я буду звать вас Марио?

— Нисколько, сэр.

— Может, вы хотели бы посетить Рим…

— Может, вернемся к Парижу? — снова воскликнул capo supremo .

— Хорошо, — согласился римлянин, теперь разделяя внимание между ДеФазио и его кузином, отдавая предпочтение последнему. — Вы можете снять всех троих дальнобойной винтовкой, но вы не сможете приблизиться к телам. Русские охранники будут неотличимы от любого другого человека поблизости, и если они увидят вас двоих, то примутся стрелять в вас, думая, что вы люди Шакала.

— Тогда нам придется создать ситуацию, которая изолирует их, — сказал Марио, облокотившись на стол и глядя умными глазами на князя. — Например, какая-нибудь авария ранним утром. Пожар в их комнатах, из-за которого им придется выйти наружу. Я делал так раньше; в суете, среди пожарных машин, полицейских сирен и всеобщей панике можно легко утащить объекты в сторону и разобраться с ними.

— Хорошая идея, Марио, но что делать с русскими охранниками?

— Мы их перебьем! — хорохорился ДеФазио.

— Вас всего двое, — сказал дипломат, — а их только в Барбизоне по меньшей мере трое, не говоря уже об отеле в Париже, где остановились хромой с доктором.

— Значит, нам надо сравнять числа, — capo supremo вытер капли пота, выступившие на лбу, тыльной стороной ладони. — Мы ударим сначала по Барбизону, да?

— Вдвоем? — спросила княгиня, широко раскрыв в удивлении накрашенные глаза.

— У вас есть люди! — воскликнул ДеФазио. — Мы возьмем несколько… Я заплачу дополнительно.

Князь покачал медленно головой и мягко сказал:

— Мы не пойдем на войну заодно с Шакалом. Это мое слово.

— Вот ублюдки!

— Интересный комментарий из ваших уст, — заметила княгиня, растянув губы в тонкой презрительной улыбке.

— Возможно, наши доны не так щедры, как ваши, — продолжил дипломат. — Мы с радостью будем сотрудничать в определенных рамках, но не более того.

— Вам не удастся больше осуществить ни одну поставку в Нью-Йорк, или Филли, или Чикаго!