Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

был такой доброжелательный вид, что казалось, будто она очень искренна в своем внимании, будто действительно ищет со мной дружбы.

Но никакой дружбы она, разумеется, не искала. Ей просто было скучно, а я показалась ей чем-то интересной. Вот она и липла ко мне, желая получить немного развлечения.

Я не отказывалась и не отталкивала. И когда уставала от своих занятий и хотела сделать перерыв, то присаживалась к цыганкам, и мы болтали о том, о сем.

Вот Роза к примеру, сетует, что как раз перед арестом на нее должны были оформить очередную «Пятерочку». Но не успели. Арестовали ее за какой-то пустяк. «Сидела в машине», пока ее подельница где-то то ли крала, то ли мошенничала… Но деталей преступления Роза так и не рассказала. Здесь она держалась молотком!

Не раз Роза с наслаждением вспоминала, как она… воровала люксовую косметику в крупных сетевых магазинах типа «Рив Гош», «Л’Этуаль» и прочих. Она прямо смаковала эти моменты, описывая как незаметно берет с полок коробочки с духами, помадами, тенями, как избавляется от этикеток, как ловко прячет все это в сумке и в карманах, а затем платит за какую-то одну упаковку и спокойно проносит остальное мимо охранника и детекторов.

– Особенно любила выносить «Праду» и «Гермес». Это такие запахи!.. – Роза ностальгически зажмуривается.

– Роза, да ты чокнутая! – говорю. – Ты что, не могла все это просто купить?

– Конечно, могла, – Роза довольно улыбается, – и я даже почти ничем не пользовалась, все раздавала подружкам. Но понимаешь, мне просто очень нравится воровать. Я делаю это ради удовольствия!

И тогда я подумала, что возможно, Розу сцапали на такой вот краже. Стащила «Праду», и привет…

О том, что ее преступление было пустяковым – свидетельствовало то, что ей дали на приговоре лишь год. Но, о ужас, оказалось, что у Розы на тот момент уже был условный срок – три года. И вот теперь этот условный срок приплюсовали к ее году в качестве реального. И теперь ей предстояло отсидеть целых четыре года! Ей, дочке цыганского барона!

Именно от Розы я напрямую услышала, что длина срока в нашем суде вполне решаема деньгами. Она вела часовые телефонные переговоры со своими родными и адвокатом, и все мы узнавали много чего интересного… Так что в ее случае – торги по энной сумме за такой-то срок – были реальными. В общем, ее семье предложили схлопнуть срок до условного – за пять миллионов рублей. Примерно по миллиону с лишним за год. Такая вот в Москве существовала расценка. Потом я еще несколько раз слышала похожую информацию уже от других людей. Мол, год свободы стоит от миллиона…

Но трагедия Розы оказалась в том, что ее семья подумала-подумала – и… отказалась платить такие бабки. Они решили, что пусть Роза доедет до колонии, и там, на месте, в каком-нибудь дальнем регионе, ее освобождение обойдется подешевле. Цыгане такими цыганами оказались…

Роза страшно расстроилась. И плакала, и часами лежала пластом. Снова перестала есть, а едва поев, бежала к унитазу – вырывать. Опять стала ссыхаться, хотя до этого она вроде бы немного поправилась. Роза не хотела ехать ни в какую колонию! Она хотела домой. И немедленно!

День и ночь она бредила своим домом, своими детьми. У нее был родной маленький сын, которого она обожала. Видимо, поздний, выстраданный ребенок. И приемная маленькая дочка. Вернее, дочь ее родной сестры, которая тоже давно уже где-то сидела. Но от этого не менее любимая. И разговорами с этими детьми Роза утешалась долгими тюремными ночами. Очень скоро после прихода в нашу камеру Роза обзавелась своим личным телефоном. «Мири принцессочка, мири чиренгори[18]», – только и слышалось с ее спального места по ночам. Так она называла свою «дочку». Частенько слышались всхлипывания. В такие минуты мы действительно сопереживали Розе…

Но Роза не была бы Розой, если бы и на этой ниве с ней не случилось бы принцессового казуса. Она, видимо, настолько расслабилась по поводу своего телефона, настолько забылась, что стала держать его у себя в кармане практически целыми днями. А во время проверок, где нас досматривали, просто оставляла его под подушкой.

И в один прекрасный день дежур на утренней проверке просто так, случайно, поднимает Розину подушку, и буквально столбенеет. На одеяле лежит телефон! Ничем не укрытый, не замаскированный. «Ну как будто не в тюрьме, честное слово!»

Тут же вызвали Ракият с «продола» – она-то потом и рассказала об увиденном. Дежура, посмеиваясь, зафиксировали изъятие: «Ну вы совсем, девчонки, берега потеряли!..» Более нелепой потери телефона трудно было представить! Роза расстроилась, но несильно. Очень скоро она завела себе новую трубку и еще какое-то время наслаждалась общением с внешним миром.

Вообще Роза не слишком любила о чем-то задумываться и грузиться. Она жадно цеплялась за развлечения и новые впечатления. К примеру, часто просила меня пересказать какую-нибудь книгу или фильм. И я пересказывала любимые вещи – «Комнату», «Жизнь Дэвида Гейла»… Иногда к нам подсаживались еще девчонки и с увлечением слушали. Ого, сколько внимания! Как-то специально для этой расширенной аудитории я пересказала старый отечественный фильм «Криминальный талант» 1988 года. Как же девчонки были довольны! Как же хохотали в финале! Еще бы, история очень близкая для всех, но героиня сумела объегорить следака. Одна даже записала название фильма: «Выйду – обязательно посмотрю!» Я же в те моменты вспоминала рассказы Довлатова о тюремных «чтецах», которые развлекали «блатных» пересказами романчиков. Мда, в какой же еще классической сцене окажется мой персонаж?..

Дальше Роза, увидев, что я занимаюсь английским, вдруг решила, что ей тоже нужно проводить время с пользой, то есть учить английский. Она стала просить меня заниматься с ней. Сидеть и обучать. Но тут я сказала «нет». У меня и так ни на что не хватало времени! Я вручила Розе простейший разговорник: «Вот, учи сама! Ты же читаешь по-русски? А тут все просто…» Но Роза категорически не хотела быть самостоятельной. «Нет, я не смогу, мне нужно вслух все объяснять и произносить. А я буду повторять…» «Понятно, – думаю, – какая избалованная цаца! Тебе хочется, чтобы с тобой возились, нянчились…»

– Хорошо, – говорю. – Вот тебе алфавит. Как только выучишь все буквы, а их немного, я начну с тобой заниматься…

– Супер, – обрадовалась Роза.

Но она, как я и ожидала, не выучила ни одной буквы. Минуты три повтыкала в учебник и сдалась. Тема с английским была забыта.

Также мгновенно, едва начав, Роза бросила гимнастику. Посмотрев на мои занятия, захотела так же: «научи да покажи» упражнения для пресса, попы,